Начну тему с описания лучше других знакомых мне казахских камчи и бичика.

Названия:

В казахском языке: "қамшы", "бишік" (но это разные виды кнута).

В русском языке, языке форума – для лучшего понимания используемых в теме терминов: "кнут", "плеть" + заимствованные из тюркского термины "камча", "нагайка", а в сибирском говоре русского языка "бич", "бичик".

По поводу последних двух заимствований - "бич" и "бичик" - наверно надо чуточку остановиться по подробнее. Предполагаю, что в сибирском говоре русского языка укороченная форма "бич" вторична по отношению к первоначальной, заимствованной из тюркского языка форме "бичик". Причина тому то, что на слух русского человека произношение "бичик" изначально автоматически воспринималось как уменьшительная форма как и в других случаях: "кончик", "пальчик" и т.д., а потому правила русского языка как бы неосознанно "выявили" несуществующую основу, якобы не уменьшительную форму - "бич". Я нашел в "Материалах к словарю исконного русского языка" четкое указание "бичик" - "маленький кнут" и примеры употребления этой формы в русском говоре Сибири - в Ачинске, Красноярске, Тобольске, Барнауле. К тому же уменьшительная форма "бичик" от основы "бич" вроде как не производится, можно привести примеры: дичь - дичка, брич - бричка и т.д., поэтому возможны уменьшительные формы "бичёк", "бичка" и пр., но не "бичик". Саму этимологию понятия "бичик" усматриваю из тюркских лексем "би", "бий", "билік", означающих понятия "власть", "владычество", "господство", "управлять", "властвовать". Тем самым, "бишік" изначально вероятно был атрибутом власти правителя наряду с посохом (скипетром). Об этом ярко свидетельствуют казахские выражения: "билік иесінің ұзын қол бишігі" (бичик правителя), "бишік боп тұр биліктің қолындағы" (выступает бичиком власти), "білімсіз, біліксіз бишік ұстаса, берекенің қашқаны" (бичик в руках не грамотного и не компетентного - конец успеху и благополучию) и др.

О тюркском происхождении термина говорит и Л.Будагов в своем Словаре турецких наречий (СПб, 1871 г.)

В халха-монгольском языке: ташуур.

В калмыцком языке: маля (камча), шилвр (бишік), имхо, тоже разные виды кнута.

я написал владельцам сайта - уже несколько месяцев как нет ответа.

сейчас даже сайт не открывается.

вот как выглядит рисунок (уменьшенный размер):

(на реконструкции слева - воины-Тимуриды, справа - узбек-казах)

помогите пожалуйста найти эту реконструкцию в полный размер.

или вышлите мне на bauyrsak@yahoo.com

заранее спасибо.

Их имена вписаны в летопись Великой степи, их подвиги потомки должны помнить всегда. Глава государства в программной статье «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» отметил: «Даже в значительной степени модернизированные общества содержат в себе коды культуры, истоки которых уходят в прошлое». Традиции и достижения прошлого должны быть обязательно учтены.

Одним из славных батыров, оставивших след в веках и сыгравших немаловажную роль в сохранении земель, был Койгельды Сартулы. Его имя стало не только боевым кличем для воинов Старшего жуза, но и практически синонимом храб­рости. Его роль в победе казахского народа над джунгарскими захватчиками огромна. Невероятно сильный и телом, и духом, богатырь вселял такой ужас в противника, что во вражеском стане о нем ходили легенды.

…Заглянем в XVIII век. Мы видим страдания народа, изнывающего от долгой борьбы с захватчиками, правителей, уставших платить дань чужим на своей земле, батыров, бросающих клич и объе­диняющих смелых джигитов под свои знамена. В 1730 году под предводитель­ством Койгельды-батыра казахские вои­ны почти 2 месяца сражались с джунгарами на Аныракайской равнине у моря Шубыр (ныне озеро Балхаш). Есть сведения, согласно которым бесстрашный Койгельды-батыр 9 раз выходил биться один на один с противником и ни разу не проиграл.

Джунгарское войско потерпело сокрушительное поражение, лишилось ведущих воинов. В знаменитом Аныракайском сражении вместе с Койгельды приняли участие два его младших брата, Кожык и Акша, и сын Карабатыр. В самые решающие моменты Акша бился один на один с вражескими воинами, обеспечивал победы нашим сарбазам. Кожык был знаменосцем войск Старшего жуза. Имя Койгельды тогда уже стало их боевым кличем. Он принимал активное участие в боевых действиях до тех пор, пока жетысуские земли не были освобождены от врага.

Много лет назад известный писатель Абиш Кекилбаев, исследуя архивы Оренбурга, нашел 25 страниц текста о Койгельды-батыре. Стало известно, что Койгельды-батыр и его соратники захватили караван, где было оружие, предназначенное джунгарам. Так подвиг батыра изменил ход истории.

Хотя казалось, что судьба с рож­дения готовила его к другой стезе. Детские годы батыра прошли в Бухаре, куда его отдал на учебу отец. Десять лет он постигал премудрости богословской науки и вернулся в родной аул грамотным и думающим человеком. Но, видимо, судьбе было угодно увековечить его имя не в книгах по богословию, а в летописях о славных сражениях.

Жизнь отважного воина Койгельды неразрывно связана с именем мудрого бия Толе, уважаемого в народе, славившегося своим ораторским искусством, считавшегося мастером иносказания. После смерти Толе-би он правит Старшим жузом. В 1771 году Койгельды в числе других батыров и султанов участвовал в избрании Абылая ханом и церемонии вознесения его на белой кошме.

Умер Койгельды Сартулы в возрасте 93 лет. Его с надлежащими почестями и по традициям того времени похоронили в Туркестане. В 1998 году в Таразе был установлен памятник отважному батыру.

Источник: https://www.kazpravda.kz/articles/view/otvagoi-i-doblestu-ostalsya-v-vekah

Author(s) : Rakova Snezhana (6/13/2002)

For citation: Rakova Snezhana, "Battle of Köşe Dağ, 1243", 2002,

Encyclopaedia of the Hellenic World, Asia Minor

URL: <http://www.ehw.gr/l.aspx?id=5254>

Battle of Köşe Dağ, 1243 (7/15/2009 v.1) Μάχη του Κιοσέ Ντάγ, 1243 (2/15/2006 v.1)

1. Historical framework of the battle

The battle of Köşe Dağ (Kjose dag or Kjose dagh), in the summer (26th of June or 2nd of July) 1243, is mentionned in various historical writings. It is registered in Persian and Arab annals, as well as in Byzantine, Armenian and West-European sources.1 The abundance of sources can be explained by the fact that the event coincided with the beginning of the Mongol invasion in Asia Minor, which subsequently expanded in Russia, Eastern Europe, and Central Asia.

The conflict between the Sultanate of Seljuk Rūm and the Mongols began in the 1220s, during the reign of the great Mongol ruler Genghis Khan (c. 1155-1227). The Mongol armies invaded the Caucasus, conquered Georgia and Armenia, and overcame the Shah of Chorezm. Prior to that, in 1225, they had invaded Armenia, conquering its capital, and reaching as far as the city of Tbilisi in Georgia.2 All neighboring rulers (of Georgia, Armenia, the Mongols, the Sultanate of Ikonion, as well as Egypt and Armenia Minor (Cilicia) formed a coalition against Genghis. The Shah of Chorezm was defeated by the Mongol General Charmagan. In 1235, the Kuriltaj of the Mongol troops in the capital Karakorum decided to launch an invasion against Russia and the Eastern European lands, headed by Khan Batu. A second wing under General Charmagan headed for the Caucasus. In 1236, ten years after the first appearance of the Mongols in Caucasus, Charmagan, accompanied by the widow of Genghis Khan, is mentionned by the Armenian historian Ggrigor Aknerzi to have called a Kuriltaj of more than 110 warlords.3 This time, the Mongols brought their families and, armed with battering-rams, entered Asia Minor under a new leader, Baydju Noyon. In Armenian accounts, an impressive army recruted from all enslaved peoples crossed the borders of the Seljuk (Iconian) Sultanate in 1242. Karin was the first city they conquered and devastated. The campaign ceased for the winter afterwards.4 The Seljuk Sultan Kaykhusraw II (1235-1245) took advantage of this relapse in order to make military preparations and build alliances against the Mongols. The Seljuk army also included Greeks, Franks, Arabs, Armenians, Latins and Kurds. The Sultan sought alliance with the Armenian ruler of Armenia Minor, Hetum I (1226-1269).

Some historians exaggerate in regard to the number of the Seljuk army suggesting the number of 400,000, while others diminish it to 70,000.5 The narrative of William Roubrouk, envoy of the French King to the Mongol court, who passed through the battle scene some ten years later, puts the number at 200,000 which seems closer to reality.6 The Mongols within it most probably numbered some 30,000, or three toumans (military unit comprising 10,000 men).

2. The battle

The battle took place in the vicinity of Köşe Dağ or Chmankatuk, between the towns of Karin and Erzindjan.7 Baydju Noyon divided the Mongols into numerous companies, interspersing them with units from the other nationalities. Mixed companies commanded by Georgian and Armenian princes attacked and defeated the Seljuk army.8 The Sultan himself barely managed to escape. Then the Mongols pursued and slaughtered those who had failed to flee. Horrifying accounts of terrible Mongol cruelty and brutality covered the world.

The Byzantine viewpoint is expressed in Nikephoros Gregoras' Rhomaike Istoria.9 It tells the story in more detail than others (Аkropolites and Pachymeres). According to it, during the reign of Byzantine Emperor (Emperor of Nicaea) John III Ducas Vatatzes(1222-1254), future Byzantine Emperor Michael VIII Palaiologos had fled to the Sultan of Ikonion, who was raising an army against the «Scythians» (i.e., the Mongols). The Sultan formed one contingent from enslaved «Romaioi» (i.e. Byzantines), putting them at the front of his army to imply that he was receiving help from the Byzantines. When the Mongols saw this army, they fled. However, one of the Sultan's kinsmen betrayed him, and the battle was ultimately lost.

Sivas (Sebasteia) was the next town destroyed by the Mongols after Erzerum. Although the inhabitants handed over everything to the conquerors, the town was laid waste along with its walls. Caesarea, second capital of the Seljuks, was razed to the ground and its population decimated.

The Seljuk Sultan sought help from John III Doukas, meeting him at the Meander river. The Byzantine ruler offered mere encouragement to the Seljuk, contributing no real help. The Iconian Seljuk Empire became a Mongol vassalate and paid tribute to its conquerors. Kaykhusraw II died in 1245. Under his successors, the state was governed by Mongol representatives. Nicaea preserved its territory at this difficult time when the Mongols conquered all Asia Minor as far as Sidon in Syria.

3. Consequences

The Seljuk Sultanate of Rūm was destroyed. Major commercial centers between Asia and Europe, like Caesarea and Sebasteia (Sivas), declined.10 Armenia Minor was the next land threatened by the Mongol menace. Its rulers sent envoys to Baydju Noyon asking for peace. The negotiations were held in Caesarea, the outcome leaving Cilician Armenia independent but obliged to contribute armies when called upon. Some years later (1245-'7), the negotiations continued in Karakorum. In 1253-1254, the ruler of the land Hetum I presented himself at the court of the great Mongol Khans.11 The Mongol army continued its raids in Asia Minor. In 1245, it reached Damascus. It seems that at this time the Mongol General Baydju Noyon had already established himself in Mugan (Iran),12 for it was there that the Mongol governor of Iran and founder of the Ilhanid dynasty in Iran — Hulagu — arrived in 1256.

1. See Howorth, H., History of the Mongols from the 9th to the 19th Centuries, 2 (London 1888), p. 44 sqq.

2. Галстян, А. “Завоевание Армении монгольскими войсками”, in: Татаро-монголы в Азии и Европе (Москва 1977), pp. 167-169.. See Idem, Армянские источники о монголах, извлечения из рукописей XIII-XIV вв. (Москва 1962).

3. Grigor, Aknerci, History of the Nation of the Archers by Grigor Akanc (Cambridge 1954), p. 304.

4. Grigor, Aknerci, History of the Nation of the Archers by Grigor Akanc (Cambridge 1954), p. 306.

5. The number of 400,000 is given in the Georgian annals - see Гордлевский, В.А., Избранные сочинения 1. Государство Сельджукидов в Малой Азии (Москва 1960), p. 63. 70,000 is the number cited by Arab historian Ibn Bibi, See Houtsma, Th., Recueil des textes relatifs à l’histoire des Seldjucides 4, Histoire des Selfjucides d’Asie Mineure d’après l’Abrégé du Seljouknameh d’Ibn Bibi (Leiden 1902), p. 187.

6. Гильом де Рубрук, Путешествие в восточные страны, ed. Н. П. Шастиной (Москва 1957); Гордлевский, В.А., Избранные сочинения 1. Государство Сельджукидов в Малой Азии (Москва 1960), р. 63.

7. On the different forms of the name see: Howorth, H., History of the Mongols from the 9th to the 19th Centuries, 2 (London 1888), p. 45.

8. Киракос, Гандзакеци, История Армении (Тифлис 1910), pp. 266-267. (In Armenian language)

9. Nikephoros Gregoras, Rhomaïsche Geschichte : Historia Rhomaïke, ûbersetzt une erlaütert von Jan Louis Van Dieten,(Stuttgart 1988), Book III, ch. 2.

10. See Успенский, Ф.И., История Византийской империи 3 (Москва 1948, repr. 1997) p. 566.

11. Микаелян, Г. Г., История Киликийского армянского государства (Ереван 1952), p. 297.

12. The Cambridge Medieval History. vol. IV/1, Byzantium and its Neighbours, (ed.) J. M. Hussey (The Cambridge University Press, 1966), pp. 748-749.

Кто-нибудь делал сам сложносоставной лук? Или может знает тех кто делал? Национальная принадлежность лука не интересует. Интересуют сохранившиеся технологии или технологии восстановленные по данным истории/археологии.

С уважением,

Skiffi

Жертва-живое человеческое сердце.

Чингисид Хатанбаатар Магсаржав не сколько раз сам своими руками вырвал сердце у пленных китайских солдатов для этого обряда.

https://ru.wikipedia.org/wiki/Хатан-Батор_Максаржав

Древняя традиция смертельного поединка конных богатырей перед генеральным сражением двух войск.

(по мотивам постинга ув. Zake в теме "Арабизмы и фарсизмы в казахском языке" за 22.07.2022 г.)

Сражались. Плечом к плечу с калмыками и башкирами в составе конного полка.

Предполагаю, что французское пристрастие к конине корнями из тех событий нач. 19 в.

Восстание на Манкыстау в 1873 г. В конце 1872 г. Россия начала готовиться к походу на Хиву. Для этого русской армии требовалось большое количество верблюдов. Считая, что казахи обескровлены и не окажут сопротивления, решено было реквизировать у них верблюдов для нужд колониальных войск. Для проведения реквизиции в степь был послан отряд НЛомакина. Появление русского отряда послужило поводом для нового восстания казахов. В январе 1873 г. казахи опять стали нападать на казачьи разъезды, несколько отрядов было вынуждено отступить в форт Александровский. Однако борьба была неравной. Армия генерала Скобелева, идущая на Хиву, настигла отступающих казахов у колодца Итебай. В сражении было убито несколько офицеров, сам Скобелев ранен, но казахи потерпели сокрушительное поражение.

Очень хотелось бы узнать о подробностях этого сражения!

хотелось бы услышать мнение и комментарии монголов по поводу терминов

http://xlegio.enjoy.ru/pubs/mongol_voco/mo...mongol_voco.htm

1. Защитное вооружение и поддоспешная одежда

А) Доспехи

Термин

Значение

Примечание

Хуяг

Панцирь

Общее слово для обозначения панциря.

Хатагу дэгэл

Панцирь

Халат из мягких материалов, мог усиливаться элементами типа зерцало, наплечники и т.д. Вариант произношения хатангу дээл

Хуус хуяг

Панцирь

Из кожаных пластин, имел аналоги в Тибете и Китае.

Илчирбилиг хуяг

Кольчужный панцирь

Возможно, слово илчирбегин – тюркского происхождения

Чаргах

Мягкий панцирь

Из органических материалов (кожи, меха). Часто носился совместно с более надежным панцирем.

Худесуту хуяг

Ламеллярный или ламинарный доспех

Классификация встречается разная. Часто изображается на миниатюрах персидских, китайских и японских.

Кюрчэ

Пластина

Пластина-набрюшник

Б) Шлемы

Термин

Значение

Примечание

Дуулга

Шлем

Несколько типов, в т.ч. типа шишак и вазообразный шлем. Раскопками обнаружены только шлемы типа шелом и вазообразные, но иконография очень велика.

Тумага

Личина

Кованая маска, портретно воспроизводившая черты лица владельца. Найденные образцы производились вне пределов Монголии. Упоминания у Рашид ад-Дина относятся к дочингисхановской эпохе

В) Щиты

Термин

Значение

Примечание

Халха

Прутяной щит

Диаметр около 0,7 м. Перевит шелком или обтянут кожей, имеет металлический умбон.

Чапар

Станковый щит

Традиционный азиатский станковый щит. Слово заимствовано из фарси.

Г) Поддоспешная одежда

Термин

Значение

Примечание

Калбак-берт

Подшлемник

Войлочный подшлемник. Слово тюркского происхождения.

Бюдэлгэ

Подшлемник

Монгольское слово для обозначения подшлемника.

Алгы-тон

Шуба

Могла поддеваться под доспехи в зимнее время.

Хол-хава

Рукавицы

Могли усиливаться защитными пластинами.

Чопкут

Войлочный халат

Плотный войлочный халат со стоячим воротником и осевым разрезом.

Тон

Халат

Простой халат пеших воинов и воинов-ополченцев.

Чен

Длинный рукав

Рукав халата типа тон.

Уштук

Обшлаг рукава

Обшлаг чена

Чымчак идик

Мягкий сапог

Мягкий кожаный сапог, схож со среднеазиатскими ичигами.

Гутул

Монгольский сапог

Из войлока, с загнутыми носами. Мог бронироваться стальными и бронзовыми пластинами.

Ормэгэн

Плащ

Возможно, вариант епанчи.

Улва

Поддоспешная куртка

Ватная стеганка у дурбэн-ойратов (калмыков).

2. Наступательное вооружение

Термин

Значение

Примечание

Хэлмэ

Сабля

Обычная длина ок. 75 см при ширине 4 см, трехгранный в сечении клинок с острым концом, хвостовик клинка порядка 10 см, слабоизогнутое оружие.

Мэсэ

Меч

Прямой меч; судя по находке в Каракоруме аналог китайских и тибетских мечей.

Хутуг

Нож

Обычный нож, без упора для нанесения колющего удара. Применялся как инструмент для разных бытовых целей. Использование в боевых целях сомнительно, но мог использоваться для добивания пленных и раненных.

Номо

Лук

Монгольский сложносоставной лук. Вариант произношения номун

Тумер булсуу

Стрела

Стрела с железным наконечником.

Хоор агхасаба

Колчан

–

Хорумсагх сагхадагх

Колчан и саадак

–

Джебэ

Стрела

Бронебойная стрела

Гходоли

Томар

Тупая костяная стрела или стрела свистунка

Учума

Стрела

Тип неизвестен

Аланггир номун

Лук

Небольшой, сравнительно слабый лук

Дагху-ту йор ийан

Стрела

Из рога оленя, свистунка

Минагха

Кнут

В подготовке монгольских и тюркских воинов использовался бич, причем полноправным воином становился только тот, кто выдерживал схватку, будучи без оружия, с несколькими воинами, вооруженными бичами или кнутами.

Тасигхур

Бич

–

Барлас

Меч

Букв. обнаженный меч. Название племени, из которого происходил Амир Тимур.

Жада

Копье

Копье для кавалерийского боя, иногда с крюком.

Алма хунэ

Топор

Имеют две разновидности: с проушиной и черешковые. Назначение черешковых топоров под вопросом.

Сухэ

Топор

–

Гулда

Булава

Булава с шарообразным навершием.

Илду

Меч

–

Юкерту илду

Большой меч

–

3. Категории воинов

Термин

Значение

Примечание

Лубчитэн

Куяшник

Воин средневооруженной конницы.

Дуулгат

Шлемоносец

Воин, имевший шлем.

Дэгэлэй хуягт

Панцирник

Полностью бронированный воин.

Хошучи

Панцирник

Тюрко-монгольский термин, равный по значению дэгэлэй хуягту.

Хя

Телохранитель

Телохранитель князей, тушимэлов, чэрби и прочих высокопоставленных лиц.

Кэшиктэн

Гвардеец

Тюркское по происхождению слово, означает нести службу по очереди. Впервые введены Чингисханом для поочередного несения караульной службы в его ставке.

Турхагут

Воин дневной стражи

Термин происходит от тюркского слова "стоять" и означает тяжеловооруженного воина кэшиктэна, несущего службу в дневное время.

Хэбтэгул

Воин ночной стражи

Термин происходит от тюркского слова "лежать" и означает тяжеловооруженного воина кэшиктэна, несущего службу в ночное время.

Кыштым

Легковооруженный воин

Тюркское по происхождению слово, означающее легковооруженного воина из зависимых народов.

Хорчи

Колчаноносец

Привилегированный лучник кэшиктэна, нес караульную службу днем.

Мэргэн

Меткий стрелок

Особо меткие лучники среди монгольских воинов. Термин служил для выделения и поощрения снайперов

Баатур

Богатырь

Особо хорошо подготовленные воины специального отряда в составе кэшиктэна, способные решать многоцелевые задачи. В кэшиктэне числилось 1000 баатуров.

Сэнгун

Полководец

Заимствованное китайское слово, означало полководца. Упоминается с дочингисхановских времен.

Тушимэл

Офицер, чиновник

Монгольский термин для обозначения должностного лица, имевшего во время войны звание офицера среднего или высшего звена.

Чэрби

Интендант

Офицер, ведавший снабжением и расквартировыванием войск.

Цагхада

Часовой

–

Цэриг

Воин

Общий термин. Варианты произношения чэриг и цирик

Оролук

Витязь

–

Эре сайид

Витязи

Привилегированные воины

Нукур

Дружинник

–

Хабуту

Лучник

Ловкий стрелок из лука

Кэкэритэн

Гвардеец

Носил ленточку на затылочной части шлема в качестве знака отличия

Дунгчи

Трубач

–

4. Разное

Термин

Значение

Примечание

Кутас

Хвост яка в оправе

Заимствованное тюркское слово. Наградной знак, выдававшийся воину для подвешивания к чену или к узде лошади.

Оронго

Знамя

В славянских языках превратилось в хоругвь

Дунг

Труба

Из морской раковины

Бюшкюра

Труба

Из рога марала

Тогюрук

Кружок

Круг, привешивавшийся к древку монгольского знамени

Экэ юсун коль-ту цаган туг

Знамя

Великое девятиножное белое знамя державы

Хара туг

Знамя

Черное военное знамя

Олджа

Добыча

Военная добыча

Хорга

Замок

Любое укрепленное место со стенами

Субуг

Ров

Наполненный водой

Дегеремчин

Разбойники

–

Дайисун

Враг

–

Дайин

Война

–

Булга

Война

Возможно, тюркское заимствование

5. Верховые и вьючные животные, упряжь, повозки и сбруя

Термин

Значение

Примечание

Морин

Конь

Общий термин

Ниген морин

Конь

Заводной

Улага гучу

Конь

Верховой конь со сбруей

Хурдун хуба

Конь

Быстрый иноходец

Халигхун

Конь

Светло-серый с черными хвостом и гривой

Цаган аман

Конь

Беломордый

Цаган гэгэр

Конь

Светло-гнедой

Кулук

Конь

Породы аргамак

Хулагхана

Конь

Небольшой, саврасой масти

Харагхана

Конь

Небольшой, гнедой масти

Тэмэгэн

Верблюд

Иногда использовали для охоты, но чаще для обоза

Ал богхура

Верблюд

Самец

Модун

Стремя

Деревянное

Терген

Повозка

Для перевозки груза

Годур намагха

Бурдюк

Спаренный, для вьюка

Урагха

Укрюк

Шест с петлей для ловли коней

Инггэрцэг тур

Седло

Простое седло

6. Строй

Термин

Значение

Примечание

Аймак

Отряд

–

Курийет

Курень

Отряд, занявший позицию в вагенбурге из кибиток

Джунгар

Левое крыло

–

Барунгар

Правое крыло

–

Гол

Центр

–

Йазак

Авангард

–

Хошига

Отряд

–

Харагул

Дозор

–

Экэ агураг

Ставка

Главный лагерь войска

Хошун

Войско

–

Тугургха цэриг

Гвардия

–

Тургах

Охрана

–

Мэргэд

Стрелки

–

Агулгачийн

Отряд

На походе.

Хара цэриг

Ополчение

Т.н. "черное войско", призываемое из всех слоев общества при большой войне

Оток

Военно-административная единица

–

Тумэн

Военно-административная единица

Должна была выставлять 10000 воинов.

7. Действия

Термин

Значение

Примечание

Гходолидху

Стрелять

Томаром или свистункой

Харбайалдун

Стрелять

Совместно

Кергектегун

Рубить

Мечом

Огхталугхтун

Рубить

Мечом

Шибкирийю

Пробить

Стрелой

Хойагхлаху

Одеть

Панцирь

Джебелеку

Вооружиться

–

Ничихабай

Подавить

И заставить отступить

Дарубай

Подавить

И заставить отступить

Тумбилан

Возглавлять

–

Цагурагхулба

Отправить

В поход

Цэриг лехулбей

Отправить

В поход

Цихурладжу

Отправить

В поход

Мортаджу

Отправить

В поход

Мухудаджу

Уничтожить

–

Сибду гхарху

Прорвать

Строй

Экэрэджу

Окружить

–

Сакиджу

Охранять

–

Сибегэлджу

Обносить

Частоколом

О военном искусстве Чингисхана пишут историки и знатоки, начиная с XIX века.

Генерал-майор Иванин написал книгу о военном искусстве монголов и среднеазиатских народов. Затем, сто лет назад, Эренжен Хара-Даван, один из замечательных евразийских писателей, издал книгу: «Чингисхан как полководец и его наследие». Сегодня на эту тему также появляется много работ, поэтому кажется, что вопрос изучен со всех сторон. Но в данном материале хотелось бы ответить только на один вопрос: как монголы могли оставаться непобеждёнными на протяжении столетий? На самом деле, никакой мистики и чуда в этом нет, а есть правильные составляющие для победоносной армии.

Военное искусство Чингисхана опиралось на три фундаментальных столпа:

Народная армия, которую великий хан выставил против феодальных ополчений средневековых государств.

2. Воины не тренированные, а выращиваемые с рождения.

3. Тактика на основе природных свойств монголов.

На этих трёх чертах Чингисхан и построил здание военного могущества монголов. Рассмотрим их более внимательно.

Народная армия

Каждый монгол был воином. В каких случаях такое возможно? Это возможно в мобилизационных армиях нового и новейшего времени, когда существует всеобщая воинская повинность.

А также это было характерно для периода родоплеменного строя, когда каждый мужчина в племени являлся воином.

Таким опытом и воспользовался Чингисхан. Основываясь на родоплеменных отношениях, которые существовали у монголов и степняков, он создал свою армию – народ-войско. Это дало ему ощутимое численное преимущество. Перед началом Китайского похода у Чингисхана было 105 000 воинов, а к концу его жизни – 129 000 бойцов. Известны имена всех тысячников, которые командовали этими войсками. Стоит вспомнить, что монголов всего было около 800 000. То есть народ крайне малочисленный, если сравнивать, например, со ста миллионами Южного Китая, сорока миллионами Северного Китая или пятнадцатью миллионами жителей Ирана.

Тем не менее то, что у монголов армия состояла из народа, дало им по меньшей мере равенство, а то и численное превосходство над многолюдными государствами, где войска были построены по принципу феодального ополчения господствующего класса.

Если вспомнить, к примеру, Францию, то там крестьяне и бедные сословия в армию не призывались. Воевали только рыцари. Но господствующий класс во всех государствах всегда составлял 1, максимум 2% от всего населения. При этом здесь учтены женщины, старики и дети. А также известно, что не все мужчины физически могли воевать. Поэтому из этих 1–2% можно смело брать пятую часть, которая и будет являться предельной численностью вооружённых сил средневекового государства.

К примеру, в 1812 году в Российской Империи население составляло 36 миллионов человек. Вооружённые силы насчитывали 1.2 миллиона человек. Но при этом на фронт против Наполеона, где решалась судьба страны, на Западное направление было выделено только 350 000 человек, разбросанных по разным армиям и корпусам.

Так же и в других странах. Если во Франции и было 60 000 рыцарей, то собрать их всех на одном поле представлялось невозможным. В Битву при Креси, которая являлась одним из важнейших сражений Столетней войны, французы смогли выставить всего 25 000 солдат.

Монголы же, у которых было 129 000 воинов, дополнительно имели превосходство и в мобильности, потому что являлись конницей. Соответственно, они могли передвигаться по разным направлениям с большой скоростью, компенсируя то, что нужно было защищать протяжённые границы.

Если сравнивать с китайскими чжурчжэнями, то при 40-миллионном населении они могли выставить в поле 600 000 воинов. А латной конницы среди них было всего лишь 15 000.

По этой причине даже с китайцами Чингисхан получал как минимум боевое равенство. Чаще же всего, благодаря мобильности войска, он мог быстро организовать численное превосходство на направлении главного удара.

Подготовка воинов с самого рождения

Монгольский народ-войско, в отличие от современных мобилизационных армий, не нуждался в тренировках, его не нужно было готовить. Чингисхан использовал в бою то, что его солдаты не тренировались, а выращивались. Благодаря этому он сразу же получал равенство с феодальным ополчением, где рыцарей, витязей и багатуров также готовили с рождения, однако численность их была гораздо меньше.

Это серьёзное качественное преимущество. Если попытаться представить, что есть возможность сравнить средневекового рыцаря и современного бойца отряда специального назначения, то кто из них окажется сильнее?

Нужно понимать, что рыцаря готовили с трёхлетнего возраста, он тренировался ежедневно и до упаду. Если этого не делать, он был бы убит в первом бою. Современные же бойцы тренируются уже в сознательном возрасте. Поэтому, если поставить в равные условия и свести в рукопашном бою рыцаря и спецназовца, вероятнее всего преимущество будет на стороне первого. Просто потому, что рыцарь обладает большим опытом, в том числе и боевым, т.к. феодальные стычки происходили постоянно и можно было почти непрерывно оттачивать своё мастерство.

Таким образом, вся армия Чингисхана состояла из бойцов высокого качества, выращенных в монгольской степи. Обычно подобные мобилизованные армии имеют гораздо худшее качество подготовки, чем профессиональные вооружённые силы, служба в которых шла на протяжении многих лет. Монгольское войско было ничем не хуже.

Тактика на основе природных свойств

Третья составная часть военного искусства Чингисхана заключается в том, что в своём боевом мастерстве он опирался на природные свойства кочевников.

Известно, что у монголов было мало тяжёлой конницы. Но не потому, что у них не было кузнецов или металла, и не потому, что они не умели ковать железо, как иногда можно прочесть в литературе. С этим в степи всё было в порядке, и на сегодняшний день известны великолепные образцы кузнечного дела, которые были созданы восточными саками, юэчжами, усунями, алтайскими чурками и монголами. Все они умели делать вооружение не хуже, чем древние китайцы или римляне.

Проблема заключалась в двух других причинах. Во-первых, металл был дорогим, а общество – бедным. А во-вторых, тяжеловооруженного рыцаря было невозможно посадить на лошадь монголку, т.к. смотрелось бы это нелепо, а в бою работало против всадника. Особенно если представить схватку с рыцарями на лошадях дестриэ, которые благодаря своему росту и весу могли просто стоптать маленькую лошадку кочевников.

При этом монголки очень достойно показывали себя в бою. В воспоминаниях русских солдат после Великой Отечественной войны можно встретить интересные факты. В артиллерию в качестве конной тяги были переданы лошади из Монголии. Поначалу солдаты посчитали это шуткой и не могли поверить, что такие мелкие животные могут тянуть пушку. Однако вскоре все буквально влюбились в монголок, настолько неприхотливыми, выносливыми и верными они оказались. Маленькие лошади вытягивали пушки там, где русские крупные кони не справлялись.

Но тянуть – это одно, а везти на себе тяжёлого всадника и участвовать с ним в бою – совершенно другое. Для тяжеловесных доспехов нужны были другие лошади. Но это также не представлялось возможным, так как иные виды скакунов не могли добывать себе пропитание в степи. Их нужно было содержать в стойлах и кормить овсом или ячменём. Такие природные культуры монголы не выращивали, следовательно, их нужно было закупать. Всё это сопровождалось огромными расходами для монгольской степи. Поэтому проще было отказаться от тяжёлой конницы.

Современные археологи до сих пор ведут споры, почему при раскопках находят так мало доспехов. Одни утверждают, что их очень берегли, передавали из поколения в поколение, поэтому в захоронениях их практически нет. Другие склонны думать, что их в целом практически не было. Тяжёлые доспехи изготавливались для малого количества воинов, в основном для телохранителей, руководителей армии и самого хана.

Что же предпринял Чингисхан, чтобы нивелировать недостаток тяжёлой конницы? Он сделал ставку на монгольских конных лучников и дистанционное сражение.

Монголы умели превосходно стрелять из луков, так как учились этому с раннего возраста.

К тому же сам лук, как отмечено всеми источниками, был более мощным и дальнобойным, чем лук любого из противостоящих народов. Стрелять из него было не так просто, и даже физически сильный человек без должной подготовки не мог натянуть тетиву. Соответственно, монголы могли стрелять с более дальних дистанций, а пробивная сила стрел была выше.

Исключительная стрельба из лука была характерно именно для кочевников, чем и воспользовался Чингисхан. На ней же были построены и важнейшие боевые приёмы монголов.

Основные боевые приёмы монгольского войска

Весь бой монголов заключался в стрельбе с больших расстояний, где либо вообще не было ответного огня, либо противников выбивало из седла силой мощного удара.

Первый боевой приём монголов называется «тулгама». Это двусторонний, с правого или с левого фланга, охват, когда всадники неслись в атаку, а затем поворачивали и начинали обходить фронт неприятельской линии, вынуждая противника перестраивать свои ряды по ходу боя.

Само перестроение в Средние века – это невероятно сложный процесс, потому что тренировки были ограничены отрядом, собранным в одном замчище. Солдаты прекрасно знали и понимали, как действовать в рамках своего отряда. Но никаких крупных учений, полковых, дивизионных и любых других в то время не проводилось. Плац-парадной подготовки также не было, а именно маршировка на плацу приучает солдат чётко исполнять строевые манёвры, необходимые для перестроения.

Поэтому, собираясь в большую армию, бойцы видели друг друга в первый раз и не представляли, как взаимодействовать друг с другом. Когда на поле боя их начинали менять местами, а происходило это всё под обстрелом, начинался хаос и паника. В это время стрелы монгольских солдат с лёгкостью находили цели. Потери противника росли, моральный дух падал, а беспорядок нарастал.

К тому времени, когда монголы начинали атаку своими немногочисленными тяжеловесными бойцами, враг обычно был приведён в состояние небоеспособности и готовности к бегству.

При этом монголы устраивали мельницу вокруг окружённого неприятеля. Солдаты неслись по кругу на лошадях и вели массированный обстрел. Стрел у всадников было много. На одной лошади помещалось 2–3 колчана, а это 60–90 стрел. Поэтому такая тактика была очень эффективной в борьбе с неподвижным врагом.

У противника оставалось два выхода. Они могли пойти в контратаку, но тогда монголы отскакивали назад, продолжая стрельбу. Вторым выходом было бегство. Воины Чингисхана часто оставляли так называемый золотой мост, впервые применённый в битве на реке Шайо. Окружив противника со всех сторон, в одном месте монголы не оставляли заслон. Когда соперники понимали, что остался единственный путь к отступлению, они бросались в этот просвет в надежде на спасение. А так как дисциплина и боевая стойкость у средневекового войска были достаточно условными понятиями, получалось так, что все бегущие оказывались одновременно в одном месте. Это давало возможность монголам преследовать противника и добивать его на ходу.

Второй приём называется «шиучи» или долото. Он представляет собой повторяющуюся атаку за атакой.

Не так давно один английский военный историк предположил, что тактика «монгольской мельницы» заключается несколько в ином подходе. По его мнению, разреженный строй всадников шёл в лобовую атаку, попутно обстреливая противника. Со 150 метров монголы уже могли попасть в плотные ряды солдат. С 60–70 метров они уверенно поражали конкретного бойца, т.к. это боевое расстояние для стрельбы. А с 30 метров каждый боец Чингисхана мог попасть стрелой в любую желаемую точку на теле противника.

Подскочив к неприятелю довольно близко, монголы разворачивали лошадей и мчались назад. Они не прекращали стрельбу, применяя парфянские выстрелы, когда боец разворачивался в седле на 180 градусов. В это время в атаку выдвигались вторые ряды, просочившись в промежутки первых рядов. И так повторялось столько раз, сколько это было необходимо. Таким образом, нападение происходило непрерывно во времени. Поток стрел, летевший в стан врага, был колоссальным. Плотность огня и невероятный психологический нажим быстро ломали соперника.

Находясь в плотных построениях, пехотинцы просто не могли видеть, сколько стрелков на них движется. Всё это сопровождалось топотом, грохотом и криками несущейся на лошадях Орды, а рядом падали раненые и убитые товарищи. Строй средневековой армии, неподготовленный к такой атаке, очень быстро терял боевой дух и обращался в бегство.

Два военных приёма, тулгама и шиучи, подготавливали в итоге решающий удар той немногочисленной тяжёлой конницы, которая была у монгольской армии.

Это давало Чингисхану значительное превосходство над любой цивилизованной оседлой армией, потому что противоядия против такой кочевой тактики сухопутные армии Средних веков найти не могли. И только уже в Новое время, в эпоху Возрождения, когда появилось стрелковое оружие, была придумана противостоящая тактика «каре». Солдаты-пехотинцы выстраивались в виде квадрата или прямоугольника, обращённые лицом во все 4 стороны. Это давало возможность вести ответный бой в случае кругового наступления монголо-татар. Но случилось это только спустя 5 столетий.

Стратегические приёмы Чингисхана

Первый приём – это тактика блицкрига, то есть стремительного удара. Чингисхан использовал мобильность своей кавалерии, которая поражала жизненный центр неприятеля.

Второй приём – стратегический обход. Великий полководец применил эту тактику дважды. В первый раз он обошёл китайские позиции чжурчжэней на Чжурчженьской Великой стене. Во второй раз обошёл войска хорезмшаха через пустыню.

Некоторые средневековые летописцы обвинили хорезмшаха в том, что он сделал большую глупость, расставив войска в крепостях. Однако ничего глупого в этом не было. Шах выставил основную часть вооружённых сил по линии границы на укреплённых рубежах, будучи уверенным в том, что кочевники не способны взять крепости. Он не мог знать, что монголы прекрасно научились это делать в Китае. Кроме того, монголам содействовали лучшие специалисты из покорённой ранее страны. Чжурчжэнец Чжан Жун возглавил отряд военных инженеров, а киданец Садархай руководил строителями паромов и камнемётчиками. Также китайцы научили монголов, как использовать пленных в качестве живого щита при атаке крепостей.

Остальная армия Хорезма располагалась в столице и других крупных городах.

По тактике хорезмшаха враг должен был пройти в страну, рассредоточиться в поисках добычи по городам и сёлам, награбить себе добычи и вернуться в степь. При отступлении по плану их перехватили бы войска из крепостей. Далее их должен был нагнать сам хорезмшах со своим войском и устроить кровавую бойню. Это классическая стратегия, которая неоднократно применялась против кочевников.

Но Чингисхан сломал все планы. Не получив должного сопротивления ни в одном городе, войска монголов прорвались через пески Кызылкума в сердце города Мавераннахр. По пути они набирали себе пленных для живого щита.

В столице хорезмшаха не оказалось, так как он прятался в городе Ургенч. Чингисхан отправил всего лишь 20-тысячное войско для поиска и захвата шаха и его армии. Мусульмане к этому времени были настолько напуганы монголами, что нигде не оказывали сопротивления. Хорезмшах же, узнав о приближении армии врага, бежал всё дальше и дальше, пока не оказался на небольшом острове Каспийского моря. Он недолго прожил в небольшой крепости, где и скончался в изгнании и бедности. Остальные же его войска, оставшись без предводителя, разбежались или сдались в добровольный плен. Так Чингисхан завоевал когда-то великую державу Хорезм.

Третий приём – опора на пятую колонну. Где бы монголы не воевали, они исповедовали принцип привлечения изменников и предателей со стороны противника. Так было в Китае, где привлекли киданей. Так было в степи, где многие половецкие племена переходили на сторону кочевников. Это случалось и в Иране, и на Руси, и в Венгрии, и в других государствах. У монголов всегда присутствовала пятая колонна. Субудай багатур набирал целые отряды «тама» из неприятелей, которые переходили на сторону монголов.

Эта специфика позволяла Чингисхану и его полководцам исповедовать такой принцип войны, как оперативная база, вынесенная вперёд. Другими словами, война кормит войну на территории неприятеля. Это означает, что в стане противника, благодаря предателям, кочевые войска питались сами и кормили своих лошадей, что позволяло значительно экономить силы и расходы.

Вклад Чингисхана в военное искусство монголов

С одной стороны, Чингисхан привнёс в родоплеменную систему монгольского военного искусства современные черты.

Это, в первую очередь, строжайшая дисциплина.

Также он перетасовал воинов по десяткам, сотням, тысячам и туменам. Хотя в десятках сохранялись родственные связи, однако это уже не было основным принципом комплектования войск.

Третий важный момент – это взаимовыручка. Неоказание помощи товарищу в бою каралось смертной казнью.

Всё это превращало монгольский народ-войско во вполне современную мощную мобильную армию, которая работала по принципам военного искусства XVIII, и даже XIX веков.

Сюда же нужно добавить то, что Чингисхан подбирал свой командный состав по принципу годности, а не породы. То есть выходцы из простонародья могли стать великими полководцами. Известно много таких примеров.

Субудай багатур и его брат Джэлмэ, который также занимал высокий пост в армии Чингисхана, были сыновьями кузнеца. Джэбе-нойон был из крепостных. Боорчу, командовавший всем правым крылом монгольской армии, был сыном простого кочевника, отбившегося от своего племени.

То есть люди простого происхождения становились великими военачальниками.

Однако было и слабое место в тактике Чингисхана. Несмотря на свои выдающиеся стратегии, он оставался выходцем из родоплеменного строя. У него не было образования, он не обучался грамоте, хотя и создал законы для пятидесяти народов. И он был твёрдо убеждён, что у хорошего отца обязательно должно быть и прекрасное потомство. Поэтому если он нашёл талантливых полководцев, то и дети их должны быть под стать родителям.

В итоге получилось так, что, приняв один раз разумное решение искать военачальников среди всего народа, уже через поколение Чингисхан вернулся к передаче должностей по наследству.

Однако, как показала история, совсем нечасто сыновья великих людей давали повод для гордости своим отцам. Исключений было немного. Например, сын Субудай багатура, Урянхатай, который также был хорошим полководцем. У самого же Чингисхана только один сын Толуй был великим полководцем. Другие сыновья не могли похвастать тем же. Джучи был политик, Чагатай – свирепый законовед, а Угэдэй и вовсе был пьяницей.

Среди внуков и правнуков можно выделить Бату, Хулагу, Хубилая и правнука Хайду. Все остальные потомки были бездарными правителями, которые очень быстро развалили империю.

Поэтому родовое начало, которое лежало в основе монгольского военного искусства, было и добром, и злом одновременно. С одной стороны, оно придавало сплочённость и силу войскам, а с другой стороны, применённое к укомплектованию командных кадров, оно очень быстро привело к вырождению монгольской верхушки.

Подводя итог, можно отметить, что никакого секрета, мистики и тайн в победах Чингисхана нет. Есть достаточная численность, есть хороший качественный состав, есть талантливые полководцы, а во главе стоит гениальный вождь. Это всё, что было необходимо для победы над любым средневековым противником XIII века.

https://vk.com/@ezomir-voennoe-iskusstvo-chingishana-ili-kak-mongolam-udavalos-osta

Орбулакская битва - эпизод джунгаро-казахской войны, в ходе которой казахи во главе с Джангиром и Жалантос-батыром в 1643 году одержали решительную победу над армией Эрдэни-Батура.

Ход сражения:

Жангир хан с отрядом из 600 воинов личными телохранителями толенгитами глубоко окопался в ущелье реки Ор Джунгарского Алатау на пути следования 50 тысячной джунгарской армии.Половина воинов организовала вал на пути, а остальная часть рассредоточились на утесах тем самым подготовив засаду калмыкам. В этой битве казахами было впервые массово применено огнестрельное оружее и в первые же часы джунгары лишились 10000 воинов.Затем с тыла джунгарам ударили основные силы казахов Жалантос батыра эмира Мауереннахра и окончательно сломили их боевой дух [1]

Значение:

Планы ойратов по захвату Семиречья оказались сорванными.

Википедия

Джангир хан - видный государственный деятель и выдающийся полководец. Преемник Есим хана на ханском престоле. Еще при жизни Джангира за проявленное мужество народ прозвал "Салкам Жэнгiр" (Внушительный). Как свидетельствуют историки, для Джангира были характерны такие качества как решительность, упорство, стойкость и готовность к самопожертвованию. Именно эти качества поставили его в один ряд с именем отца и спасли казахские племена от междоусобных войн и внешней угрозы физического уничтожения.

Точная дата провозглашения Джангира ханом не установлена. Нет и достоверных данных о годе его рождения. По некоторым данным, он был поднят на белой кошме сразу после смерти отца в 1628 г., однако его долго не признавали в качестве верховного хана казахов. В какой-то мере он повторил судьбу своего отца, возвратив титул хана после отрешения от реальной власти.

Как и его отец Есим хан, Джангир тоже был обеспокоен "джунгарской угрозой". Опасения усилились после прихода к власти Батура-хунтайджи (1635-1654), который создал сильное централизованное государство в Джунгарии.

В этот момент в Казахском ханстве происходили междоусобные распри. Каждый представитель Чингизидов претендовал на верховную власть. Попытки султанов усилить свое политическое влияние встретили ожесточенное сопротивление со стороны биев, которые тоже стремились повысить свою роль. Постоянная политическая борьба препятствовала росту ханской власти Джангира, которому все время приходилось доказывать свое унаследованное право на власть.

В одном из сражений с джунгарами в 1635 г. Джангир попадает в плен к противникам. Спустя некоторое время казахское ополчение освободило Джангира из плена, но возвращение на родину стало для него большим испытанием.

Пленение и унизительное освобождение подорвали на некоторое время его политический авторитет среди султанов, которые пытались скомпроментировать его в глазах простого населения. Однако Джангир оказался выше всяких фактов и событий.

Как указывают многие исторические документы, Джангир поддерживал союзнические отношения с могольскими правителями, что стало продолжением политических традиций, заложенных его отцом. Активную роль в осуществлении внешней политики играл его сын Тауке. Он имел дружеские отношения с владетелем Самарканда Жалантосом Бахадуром (1576-1656). Их союз явился ответной реакцией на создание хунтайджи Батуром коалиции для наступления на Семиречье.

Опасения Джангира подтвердились в 1643 г., когда Батур, собрав войско, захватывает некоторые земли в южных и юго-восточных отрогах Тянь-Шаня. Узнав об этом, Джангир с небольшим ополчением в 600 человек решает встретить войско противника, несмотря на его значительное превосходство. Для битвы Джангир выбирает горное место недалеко от р.Ор. Тактикой ведения боевых действий был выбран окопный метод. Исследователи, внимательно изучив место знаменитой битвы, отмечают, что Джангир применил ряд сложных тактических приемов из арсенала военного искусства казахов, но в то же время использовал нераспространенные среди кочевников методы раздробления сил противника. По описанию А.И.Левшина, Джангир, опасаясь открытого военного столкновения с джунгарами, расположил часть своей дружины в ущелье между двух гор, заранее окопав его глубоким рвом и обнеся высоким валом. Протяженность военного укрепления составила 2,5-3 км, передний край окопа был высотой с человеческий рост. Основные силы казахов ударили с тыла и джунгары, не ожидавшие такого хода событий, не смогли оказать сопротивления. В ходе этого боя джунгары потеряли значительное количество воинов ( около 10 тысяч человек) и было вынуждено отступить под натиском подоспевшего из Самарканда войска Жалантос бахадура.

Орбулакская битва стала примером мужества, героизма и невероятной силы военного духа казахов. Несомненно, это сражение вошло в мировую летопись боевой славы и военного мастерства. Успех этого сражения определился прежде всего военным мастерством Джангира.

Однако военные столкновения все же происходили, успехи были переменными. Некоторое время джунгары даже контролировали восточную часть Семиречья.

В 1652 г. хошоутский предводитель Цэгэн хан совершает походы в казахские улусы и в одном из сражений его сын Галдам убивает Джангира.

В знак признания заслуг Джангир хана похоронили в г. Туркестане, возле мечети Ходжи Ахмета Яссауи; позже над его могилой был воздвигнут мавзолей, который до наших дней не сохранился.

Автор: Алтайы Оразбаева

Недавно. мне поведали историю, по которой 30 тыс. монголов (говорят, что были, в основном, ойраты!) разгромили 600-тыс. императорскую армию Китая. Мало того разгромили - взяли в плен самого Сына Неба!

Якобы, у китайцев это сражение внесено в аналы под именем "Тумукская катастрофа"!

Честно сказать - не верю!

Доказать "информаторы" не могут, нечем! Так, "слышали звон, да не знают где он"! (Но, уж шибко убедительно говорили - чуть ли не "мамой клянусь"! ).

Самостоятельные же попытки "прошерстить" Интернет ни к чему не привели, поэтому и обращаюсь с просьбой - кто/что знает/видел - киньте ссылку... желательно не на монгольские (и уж тем более не на калмыцкие!) сайты, для объективности!

Уж больно хочеться узнать: правда ли или мне ... "нашли свободные уши"?

М.Арнольдов

ПЕШКОМ В ИСТОРИЮ:ЗАГАДКА ОДНОГО СРАЖЕНИЯ

****

Как известно, имя Амира Темура в советской исторической литературе упоминалось исключительно в отрицательном ракурсе, искажая истинное значение его деятельности, или вовсе умалчивалось, несмотря на то, что большинство источников описывают его как выдающегося государственного деятеля и великого полководца.

После приобретения независимости (прим. Узбекистанa) была восстановлена историческая справедливость, и наши ученые приобрели возможность объективно изучать жизнь и деятельность сахибкирана, правильно оценить его место в истории и влияние на ход событий в мире, хотя некоторые из них с трудом освободились и освобождаются от косности, впитавшейся бывшей идеологией.

Отрадно, что сегодня во многих научных центрах, в том числе за рубежом, растет интерес к истории и культуре эпохи Амира Темура, и маститые, и молодые ученые ведут исследования по выяснению исторической истины. В этом отношении является примечательным статья ученика 9-го класса из села Кошки Самарской области Михаила АРНОЛЬДОВА, посвященная проблеме определения места битвы Амира Темура с вероломным ханом Золотой Орды Тохтамышем в 1391 году.

Работа М.Арнольдова была отмечена первой премией в конкурсе, объявленном журналом "Наука и жизнь", и опубликована в № 4 за 2004 год. В ней юный историк наряду с результатами изысканий по определению места упомянутой битвы высказывает свое мнение о роли этого события для судьбы народов России, вопросе освещения его в учебной литературе.

Ниже мы перепечатываем упомянутую статью с незначительными сокращениями.

***

Наше село Кошки расположено на берегу небольшой степной реки под названием Кондурча. Кондурча - правый приток более крупной реки Сок, впадающей в Волгу в районе Жигулевских гор. Впервые Кондурча была описана более тысячи лет назад арабским путешественником Ахмедом ибн Фадланом, который, проезжая по Заволжью в 921 году в город Булгар, назвал нашу реку именем Кюнджюля. Название это не арабское, оно не придумано Ибн Фадланом, а скорее всего взято им из местных источников.

В ряде языков Волжско- Камского региона (чувашском, марийском) до настоящего времени сохранилось слово "кендзала" - кюндзала - "растительное волокно в воде", "вымоченный лен", аналогичное русскому слову "кудель". Следовательно, Кондурча - это "река, на которой вымачивали лен". Такое название свидетельствует о древности ткацкого ремесла на ее берегах.

Действительно, корни местного ткачества уходят далеко в глубь веков - к племенам срубной культуры, то есть во второе тысячелетие до новой эры. Кстати, название Кондурча во всех словарях с чьей-то легкой руки принято сводить к слову "кундуз" - бобр, что является явной ошибкой.

Река Кондурча не так велика, чтобы иметь всероссийскую известность, но это только на первый взгляд. На самом деле ее должен знать каждый школьник. Дело в том, что именно на Кондурче 18 июня 1391 года произошло одно из крупнейших сражений Средневековья: по разным оценкам, в нем принимали участие от 200 до 400 тысяч человек. Заметим, что современное население Кошкинского района - всего 26 тысяч человек.

В этой битве, по численности войск вдвое превосходившей Куликовскую, сражались войска самаркандского эмира Темура и хана Золотой Орды Тохтамыша. Значение данной битвы для судеб России очень велико: она, эта битва, способствовала распаду Золотой Орды и в итоге - освобождению Москвы от ордынского ига.

Кажется, такое неординарное событие (да еще вскоре после Куликовской битвы и трагедии Москвы 1382 года) должно было бы привлечь самое пристальное внимание российских историков. Ведь есть же в школьных учебниках упоминание о Грюнвальдской битве 1410 года, хотя формально там Москва не принимала участия (напомним, что при Грюнвальде сражались русские смоленские полки, а на Кондурчу был вызван как вассал Орды сам московский князь Василий Дмитриевич -сын Дмитрия Донского).

Однако на практике об этой битве знают только местные, самарские, историки. И все. Удивительно, но ни в школьных, ни даже в вузовских (кроме некоторых университетских изданий) учебниках истории эта битва на Кондурче просто не упоминается. Что мешает нашим историкам сообщить сведения о таком достаточно знаменательном для судеб Руси событии? В этом состоит одна из загадок Кондурчинского сражения.

Кратко остановимся на событиях войны 1391 года. Она началась с того, что Темур решил наказать хана Тохтамыша за измену. Именно Темур поставил в свое время Тохтамыша во главе Орды, затратив на это немало сил и средств, но ничего не получил взамен, кроме вражды. Темур в этой войне демонстрировал свое стратегическое и тактическое превосходство над противником. Тохтамыш был неудачником и, как известно, за свою жизнь самостоятельно не выиграл ни одного сражения - взятие Москвы в 1382 году не было его военной победой: москвичи, поддавшись на хитрость, сами открыли ворота врагу.

Начав продвижение с новой травой ранней весной 1391 года, Темур совершенно неожиданно для Тохтамыша оказался в начале лета в самом сердце Золотой Орды (его ждали не раньше зимы), поставив противника перед выбором: немедленно сражаться теми силами, что есть, или, сломя голову, бежать с позором. Русские дружины должны были воевать на стороне Тохтамыша, однако хан зря ждал своего вассала, московского великого князя Василия Дмитриевича.

Тот не явился на место сражения, отговорившись, как отмечает в своей книге "От Руси до России" Л.Н.Гумилев, всякими ложными предлогами. По другим данным, приведенным в "Самарской летописи" (это коллективный труд по истории Самарского края), Василий просто не успел собрать войско - как раз в это время он был с послами в Орде и наблюдал сражение со стороны. Так или иначе, но русские в этом сражении не участвовали. Интересно, что Василий Дмитриевич, явившись в Орду в 1392 году, не был наказан за уклонение от битвы, потому что Тохтамыш крайне нуждался в союзниках в продолжавшейся войне с Темуром.

Темур прибег к прямому моральному давлению на ордынцев. Так, перед самым началом сражения он, приготовив к бою все семь своих корпусов, вдруг ни с того ни с сего отказался от атаки и разбил лагерь на виду у изумленного вражеского войска, показывая тем самым, что совсем не опасается врага и может напасть на Тохтамыша тогда, когда захочет. В лагере Темура вовсю дымили костры, его воины пировали, веселились, а Тохтамыш, не имевший смелости напасть первым, ждал, когда противник соизволит приступить к сражению, и в долгом ожидании нерасчетливо выдвинулся вперед. Так Темур добился сразу двух целей - унизил противника и выманил его на неудобное для битвы место.

В ходе самой битвы Тохтамыш руководствовался старыми принципами монгольской тактики, согласно которым исход полевого сражения решал мощный фланговый удар конницы. Темур, напротив, показал себя более опытным и мудрым военачальником. Он применил сложный порядок построения из семи корпусов - "кулов", успешно противостоявший удару с фланга или обходу с тыла. Кроме того, Темур навязал сражение в условиях, препятствовавших маневру ордынской конницы (на берегу реки), и выделил из состава своих войск резерв, которого у Тохтамыша в решающий момент не оказалось. По свидетельству летописцев, битва была настолько ожесточенной, что "взвившаяся в небо пыль от копыт закрыла солнце, смешались небо и земля, а река Кондурча стала красной от крови".

Армия Темура одержала полную победу, изгнав ордынское войско из Поволжья на Кавказ, где война продолжалась еще четыре года. Поражение Тохтамыша на Кондурче было обусловлено теми же причинами, что и разгром Мамая на Куликовском поле; прошедшие 11 лет мало чему научили ордынцев. В то время как европейские, а также турецкие и прочие передовые армии уже начали применять новое боевое построение, новое оружие и даже артиллерию, вооружение воинов Орды оставалось точно таким же, как и две-три сотни лет назад, а тактика боя мало чем отличалась от обычной загонной степной охоты.

В течение 26 дней войска Темура стояли в Среднем Поволжье, в самом центре Орды, опустошая владения побежденных. По некоторым свидетельствам, пришельцам из Азии активно помогали местные жители, ненавидевшие ордынцев. В какой-то мере поход Темура даже можно назвать освободительным (если не считать личных целей правителя Самарканда), потому что в его войсках служили не только пришедшие с ним среднеазиатские, но и выступившие против владычества Золотой Орды волжские и кавказские воины. Кроме того, Тохтамышу изменила и часть ордынской аристократии во главе с будущим владетелем Орды Едигеем. Темур заставил их присягнуть Самарканду и даже отпустил по домам, надеясь на длительную и верную службу, но, как оказалось, совершенно напрасно надеялся.

И Едигей, и его сподвижники тут же собрали пожитки и быстро откочевали на северо-восток, к рекам Белой и Каме. Когда, уже за рекой, их догнали гонцы Темура и потребовали сдержать свои клятвы, Едигей лишь рассмеялся, показывая на реку: "Клятва имеет силу только до нее".

В истории битвы на Кондурче, как мы уже сказали, есть немало загадок. Среди них - не разрешенный до сих пор вопрос о точном месте сражения. Где же оно состоялось? Доподлинно известно только то, что битва происходила на реке Кондурче, но в каком месте неизвестно, а общая длина реки -324 километра. (Кстати, если бы все участники той битвы встали, взявшись за руки, сплошной цепочкой, то их как раз хватило, чтобы выстроиться от истока до устья.) К большому сожалению для современных исследователей, средневековые воины-мусульмане не оставляли над захоронениями курганов, а оружие убитых забирали с собой, и, значит, найти захоронения очень сложно. Пока еще это никому не удалось.

Согласно общепринятым современным представлениям битва произошла в низовьях реки Кондурчи, у ее слияния с рекой Сок. Есть и другая точка зрения, которую тридцать лет назад выдвинул самарский краевед Е.Ф.Гурьянов, - о том, что битва состоялась почти на 60 километров севернее, в окрестностях села Борма, и развернулась на обширном пространстве трех современных районов двух областей - Самарской и Ульяновской.

В основу и той, и другой версии положены данные о продвижении войск Темура к месту битвы. Авторы "Самарской летописи" считают, что Темур двигался по кратчайшему маршруту, то есть по реке Урал с переходом на реки Самара, Кинель, Сок. У места слияния Сока с Кондурчей он был остановлен войсками Тохтамыша, переправился на правый берег и принял сражение. Е.Ф. Гурьянов (кстати, по образованию он был архитектором, в связи с чем неплохо разбирался в пространстве и в ландшафтах) приводит совершенно другие данные о движении огромной армии Темура к месту битвы.

По его сведениям, Темур с реки Урал повернул на реку Ик и через нее вышел на Каму, к Чистополю, где в первом же небольшом сражении с ходу опрокинул наспех собранные заслоны Тохтамыша, а затем по рекам Шешме и Кондурче спустился к месту основной битвы. Битва, по мнению Гурьянова, состоялась на обширном пространстве между малыми реками Сантимир (левый приток Черемшана) и Кандабулак (левый приток Кондурчи). При этом Емельян Филимонович считает, что Сантимир назван местными жителями в честь Темура, а Кандабулак (в переводе с татарского - "Красный, или Кровавый, ручей") - место самого ожесточенного сражения на Кондурче.

При достаточно подробном рассмотрении этих двух вариантов выясняется, что ни тот, ни другой не отвечает в полной мере двум группам условий, а именно - стратегическим и тактическим установкам на проведение сражения именно в данном месте.

Битва шла по сценарию, подготовленному Темуром, во многом потому, что конкретное место для нее выбирал сам Темур. При этом он делал ставку на оборонительное сражение и руководствовался определенными требованиями к местности, при соблюдении которых можно было надеяться на победу.

Условия эти описаны самаркандскими летописцами и заключались в следующем;

1. Фланги армии Темура были прикрыты рекой с достаточно крутыми либо заболоченными берегами, не пригодными для того, чтобы мобильные отряды противника могли переправиться через них и ударить в тыл.

2. Темур выбрал для битвы большое поле, ограниченное излучиной реки, на котором могло разместиться до 400 тысяч человек; при этом оно, это поле, было достаточно ровным, без крутых холмов, но с неудобьями, то есть с мелкими кочками и неровностями (как Куликовское), чтобы не смогла разогнаться и набрать темп ордынская конница.

3. По фронту битвы отсутствовали крупные лесные массивы -ведь воины-степняки (которыми были и те, и другие) не умели сражаться в лесу.

Оба имеющихся на сегодняшний день варианта предполагаемого места сражения на реке Кондурче не выдерживают детальной критики. Вполне логично предположить, что битва произошла совсем в другом месте.

Самое удобное, с нашей точки зрения, место для сражения расположено на реке Кондурче между поселком Новая Жизнь и селом Надеждино (в 1858-1941 годах здесь были немецкие поселения - колонии Александроталь и Мариенталь). Это поле, не считая прилегающих пологих холмов, в 2,5 раза больше, чем поле близ Старого Буяна (около 10 квадратных километров).

Оно очень удобно с точки зрения обороны и отвечает всем условиям, которыми мог руководствоваться Темур при выборе места битвы: река здесь достаточно извилистая и глубокая, с крутыми, обрывистыми берегами - оба фланга хорошо прикрыты; брод только один и находится в тылу; холмы расположены далеко по фронту, и они очень пологие; на поле есть кочки, озерца и болотца -ордынской коннице не разбежаться; нет леса, но есть две небольшие дубравы, в которых можно спрятать засадные полки.

К тому же местные жители как раз в этих местах часто находили крупные скопления костей животных. Моя бабушка Галина Николаевна говорит, что в детстве (в 30-40-е годы XX века) они собирали эти кости и сдавали старьевщикам в обмен на игрушки - свистульки, воздушные шарики и другую мелочь. Люди считают эти кости "калмыцкими", так как именно здесь триста лет назад (еще до немцев) были поселены калмыцкие казачьи части.

Немного ниже по течению (всего в десятке километров), но уже на другом берегу Кондурчи - там, где в нее впадает речка Кандабулак, - имеется еще одно идеальное место для степного сражения: фланги хорошо прикрыты двумя реками, леса вообще нет, а господствующая высота расположена как раз по фронту между флангами. Это место (Петропавловка - Красное Поселение), пожалуй, даже удобнее, чем Надеждино, и направлено оно фронтом не просто на юг, а именно на те самые пастбища, которыми так дорожил Тохтамыш. Кроме того, топология местности в некоторой степени соответствует схеме битвы, предложенной Е.Ф.Гурьяновым: на реке Кандабулак располагался левый фланг Темура.

Как раз здесь - у Петропавловки и Надеждино - и следует искать следы той давней битвы, а именно - массовые захоронения людей и коней, остатки оружия и снаряжения. Кстати, наше село не случайно носит название "Кошки" ("кош" - это лагерь, стоянка), так как с Кошкинского холма открывается прекрасный обзор на юг и на восток. Именно здесь, на Караульной горе, и стоял незадолго перед битвой, в июне 1391 года, кош грозного повелителя Востока Темура. Поэтому вслед за Гурьяновым мы считаем, что наши названия - Сантимир, Кандабулак, Кошки - связаны именно с тем великим сражением.

Почему же о битве на Кондурче почти ничего не сообщается в советской и российской исторической литературе? Ответ может быть только один: принято считать, что то была "не наша" битва; к России она не имеет никакого отношения. Вот взятие Ельца - совсем другое дело, тогда Темур напал на Русь, и об этом нужно писать в учебниках, а Кондурча - разборки степняков, и российским историкам это неинтересно.

Мы считаем такую точку зрения ошибочной. Ведь за сто лет, прошедшие от Куликовской битвы до "стояния" на Угре, Россия ни разу не вступала в крупное противостояние с Ордой (да и "стояние" - совсем не битва), но сама Орда тем временем куда-то исчезла. Получается, что нас кто-то освободил без нашего участия?.. Кто?...

Да тот же самый "великий и грозный" Темур и освободил, вернее, способствовал процессу ликвидации ордынского ига. "С битвы на Кондурче, - отмечено в "Самарской летописи", - началась агония Золотой Орды как государства". Заметьте: с битвы на Кондурче, а не с Куликовской битвы! Ну кто теперь скажет, что битва на Кондурче не повлияла на нашу историю и нам не нужно о ней знать?

Правда Востока

30 октября 2004

http://www.CentrAsia.Ru/newsA.php4?st=1099430580

Собрана информация об военном деле якутов в разделе военное дело.

https://zen.yandex.ru/media/aktobecity/geroizm-kazahov-v-russkofrancuzskoi-voine-1812-goda-5f89ab834ab7c3765a8f3ee9

07:44 17.12.2004

Вторая казнь Кенесары

Галия ШИМЫРБАЕВА

В России в издательстве "Молодая гвардия" в серии "Жизнь замечательных людей" вышла книга Едиге Валиханова, посвященная последнему казахскому хану Кенесары. До этого Казахстан в этой серии представляли только три наших соотечественника - Сакен Сейфуллин, Каныш Сатпаев и Чокан Валиханов.

Напомним, что сын султана Среднего жуза Касыма и внук хана Абылая - Кенесары Касымов (1802-1847) более 20 лет своей жизни отдал изнурительной борьбе против царизма и Кокандского ханства. Как считают казахстанские историки, ни одно политическое движение ХIХ века не может сравниться по мощи своего воздействия на национальное самосознание казахов, как восстание, возглавляемое К. Касымовым.

Автор "Кенесары", кандидат исторических наук Едиге Валиханов, делая упор на архивный материал, который представлен в основном документами, касающимися восстания 1837-1847 годов под предводительством Кенесары, в то же время попытался снять завесу таинственности, которая окружает эту выдающуюся личность, и показать ее в индивидуальном сплаве достоинств и недостатков.

- В своей книге сознательно не останавливался на острых моментах, - говорит ученый. - Не стал, например, акцентировать внимание на войне между киргизами и казахами (1846-1847 гг.), которая закончилась тем, что киргизы захватили Кенесары в плен и казнили. Его голова была передана киргизскими манапами омскому губернатору Горчакову. Впоследствии следы останков Кенесары затерялись. Есть версия, что голова последнего казахского хана находится в российской Кунсткамере. Естественный вопрос: почему она до сих пор не проверена? И вообще, почему не ведется настоящего поиска различного рода свидетельств в архивах, книгохранилищах и музеях?

В советские времена имя "бунтаря" Кенесары, оказывавшего с точки зрения советской идеологии "противодействие дружбе казахского и русского народов", было под запретом. С обретением республикой суверенитета запреты были сняты, но в научные командировки за пределы республики из Казахского института истории и этнологии за последние 15 лет из-за нехватки средств ездило считанное количество людей. И то не больше, чем на неделю. Поэтому у нас все герои на одно лицо, а биографии у них куцые.

Едиге Валиханов в своей книге особое внимание уделил исследованиям выдающегося казахского ученого-историка Ермухана Бекмаханова, пострадавшего за попытку восстановить объективную историю восстания под предводительством своего знаменитого предка (Е. Бекмаханов - потомок хана Абылая в седьмом поколении).

…В 1943 году в фундаментальном издании "История Казахской СССР" был опубликован раздел, посвященный восстанию Кенесары Касымова. Его автором был молодой ученый-историк Ермухан Бекмаханов. Издание было выдвинуто на Сталинскую премию, но член-корреспондент АН СССР А. Яковлев дал на эту книгу отрицательную рецензию. В ответ на это редактор "Истории Казахской СССР" академик А. Панкратова, полагая, видимо, что развернется настоящий научный спор, предложила провести дискуссию по проблемам истории Казахстана.

Дискуссия состоялась в мае-июле 1944 года. "История Казахской СССР" получила одобрение ряда крупнейших историков СССР, против выступили лишь историки С. Бушуев и А. Яковлев. По их мнению, книга получилась антирусской: какие-то "борзописцы" с подачи буржуазных националистов восхваляют национальные движения, направленные на разрыв с русским народом. Через год в журнале "Большевик" появилась очередная рецензия на "Историю Казахской ССР", где это издание было названо "неудачным воплощением националистической идеи". Результатом этой рецензии стало то, что ЦК Коммунистической партии Казахстана принял постановление об издании новой "Истории Казахской ССР", но уже "без идеологических ошибок".

В феврале 1948 года в Институте истории АН СССР началась дискуссия по его книге "Казахстан в 20-40-е годы ХIХ века". Ведущие московские историки, проведя подробный научный анализ монографии, в целом положительно оценили книгу. Однако уже в июле 1948 года в Институте истории АН Казахской ССР была организована еще одна дискуссия по книге Е. Бекмаханова, которая носила откровенно обвинительный характер, хотя часть ученых и пытались выступить в поддержку книги.

- Как известно, при тоталитарном режиме всякого рода научные дискуссии диктуются теми или иными идеологическими соображениями, - говорит Едиге Валиханов. - Один из главных обвинителей Бекмаханова - Шоинбаев говорил в своем выступлении: "Воспоминания о борьбе Кенесары Касымова с царской Россией служили для казахских буржуазных националистов призывом к восстановлению ханской власти в Казахстане. …Разлагольствуя о созданном якобы Кенесары Касымовым казахском государстве с установившейся верхушкой власти, общегосударственными органами управления и так далее, автор тем самым умаляет значение Великой Октябрьской социалистической революции".

Другой оппонент Бекмаханова - Толыбеков заявлял: "Сами казахи не в состоянии были управлять собственной землей, собственной территорией и, наконец, собственным хозяйством и собственной жизнью… Они никак не могли быть народными героями, а их восстания - народными движениями".

Самым интересным в этой дискуссии было то, что книгу Бекмаханова поддержали российские ученые - Н. Дружинин, А. Панкратова, С. Бахрушин, И. Будовниц. Последний, например, считал, что навешивание ярлыков на Бекмаханова - очень подлый прием, который дает возможность расправиться с ним как с ученым.

- На той исторической дискуссии предоставили слово и самому автору монографии "Казахстан в 20-40-е годы ХIХ века", - говорит Едиге Валиханов. - То, что сказал Ермухан Бекмаханов, можно определить однозначно: это было не покаяние, а анализ спора.

Дискуссия прошла, как упоминалось выше, в июле 1948 года, а обвинительное заключение появилось только в конце декабря 1950-го. В газете "Правда" была опубликована статья ряда казахстанских ученых, в которой книга "Казахстан в 20-40-е годы ХIХ века" была подвергнута самой резкой критике, а ее автор обвинялся в открытом и оголтелом буржуазном национализме. ЦК Коммунистической партии Казахстана выпустил постановление, в котором признавал статью правильной. И Бекмаханов, вся "вина" которого состояла лишь в том, что он как ученый-исследователь попытался прояснить вопросы национально-освободительного движения, был обвинен в предательстве и измене родине и 5 сентября 1952 года был заключен во внутреннюю тюрьму Министерства государственной безопасности Казахской ССР.

…21 сентября 2002 года в Кокшетау состоялось чествование хана Кенесары, посвященное его 200-летию. На торжественном заседании выступил Президент Нурсултан Назарбаев. Он отметил, что в истории Казахстана особое место занимает Кенесары Касымов. Глава государства подчеркнул также, что движение, возглавляемое Кенесары, преследовало цель сохранить территориальную целостность казахских земель.

№ 287-288 (24597-24598) 16.12.2004

Источник - Казахстанская правда

Постоянный адрес статьи - http://centrasia.org/newsA.php4?st=1103258640

О завоевании Руси монголами знают все. Знают и о том, что русские земли больше двух веков платили Орде дань. «Русская планета» расскажет, как собиралась эта дань и сколько же она составляла в рублях.

«И сочтоша в число, и начаша на них дань имати»

События 1237–1240 годов, когда войска Батыя захватили большую часть Руси и разорили две трети русских городов, в столице монгольской империи Каракоруме именовали просто — Западным походом. Действительно, захваченные Батыем русские земли были тогда весьма скромными трофеями в сравнении с крупнейшими и богатейшими городами Китая, Средней Азии и Персии.

Если накануне штурма монголами в 1240 году Киев, остававшийся самым большим городом Руси, насчитывал около 50 тысяч жителей, то захваченная монголами в 1233 году столица расположенной на севере Китая империи Цзинь вмещала 400 тысяч обитателей. Не менее 300 тысяч человек проживало в Самарканде, крупнейшем городе Средней Азии, захваченном Чингисханом в 1220 году. Его внуку Батыю через 17 лет досталась более скромная добыча — по оценкам археологов население Владимира и Рязани составляло от 15 до 25 тысяч человек. Для утешения отметим, что захваченный в 1241 году Батыем главный город Польши, Краков, насчитывал менее 10 тысяч жителей. Не захваченный, но в итоге подчинившийся монголам Новгород тогда населяло порядка 30 тысяч.

Население Владимиро-Суздальского княжества оценивается историками максимум в 800 тысяч человек. В целом древнерусские земли в период «батыева нашествия» от Новгорода до Киева, от Владимира-Волынского на западе будущей Украины до Владимира-Залесского в центре будущей Московии, насчитывали порядка 5—7 миллионов обитателей.

Для сравнения приведем численность населения других стран, захваченных Чингисханом, его детьми и внуками — государство Хорезмшахов, включавшее Среднюю Азию и современный Иран, населяло около 20 миллионов, а население всего Китая, разделенного тогда на несколько государств и империй (Си-Ся, Цзинь, Сун), последовательно захваченных монголами, уже превышало 100 миллионов.

Но русским людям от такой скромности и сравнительной бедности было не легче. В первые годы завоевания монголы, помимо захвата военной добычи в ходе боевых действий, взимали с покоренных земель военную контрибуцию. О десятине «во всем, во князех и в людех и в конех» как о требовании монголов в самом начале завоевания рассказывает Московский летописный свод.

Однако монголы эпохи Чингисхана отличались от всех других завоевателей системным подходом во всем — начиная с организации армии и заканчивая продуманной схемой ограбления покоренных. Почти сразу по завершении походов 1237–1240 годов они, не ограничиваясь разовыми ограблениями, начали вводить на Руси свою систему налогообложения.

Начало выплаты регулярной дани принято датировать 1245 годом, когда в Новгородской летописи появляется запись о первых действиях монголов после завоевания: «И сочтоша в число, и начаша на них дань имати». В следующем 1246 году итальянский монах Плано Карпини, отправленный папой римским к монгольскому императору, проезжал через Киев и записал в своем дневнике, что в это время в «Руссию» был прислан «один Сарацин, как говорили из партии Бату», который «пересчитал все население, согласно своему обычаю», «чтобы каждый, как малый, так и большой, даже однодневный младенец, или бедный, или богатый, платил такую дань, именно, чтобы он давал одну шкуру медведя, одного черного бобра, одного черного соболя и одну лисью шкуру».

Понятно, что в первые годы после завоевания, эта система находилась в зачаточном состоянии и охватывала лишь часть русских земель, там где рядом расположились на зимовья гарнизоны Батыя, оставшиеся в Восточной Европе по завершении «Западного похода». Большая часть русских земель, пережив налеты степной кавалерии, от выплаты регулярной дани уклонилась.

В 1247 году, через 10 лет после начала завоевания, князь Андрей Ярославич, младший брат Александра Невского, съездил на поклон к новым властям в Монголию. Там он из рук великого хана Гуюка получил ярлык на княжение во Владимире, став по воле далекого восточного сюзерена великим князем Владимирским. Помимо ярлыка на княжение Андрей получил от Гуюка предписание провести в своих землях подробную перепись населения, чтобы обложить его систематической данью в пользу империи Чингизидов.

Однако стольный град Владимир от монгольской ставки в Каракоруме отделяло почти пять тысяч километров и полгода пути — вернувшись на княжение с ярлыком Андрей Ярославич приказ о проведении переписи проигнорировал, тем более что великий хан Гуюк через год умер. Систематическая дань из северо-восточной Руси в Монголию так и не пошла.

«Исщетоша всю землю Суждальскую и Рязаньскую...»

Это было распространенное явление — многие окраины монгольской империи, пережив опустошительное покорение, пытались уклониться от выплаты дани после ухода армии завоевателей. Поэтому новый великий хан Мункэ на том же съезде-курултае монгольских полководцев, который избрал его главой государства, принял решение о проведении всеобщей переписи населения империи с целью создания единой налоговой системы.

В 1250 году такая перепись началась в подвластной монголам части Китая, в 1253 году — в Иране, в 1254 году — в покоренной монголами части Кавказа. На Русь приказ о переписи приехал в 1252 году вместе с отрядом битекчи Берке. Битекчи (в переводе с тюркского «писарь») — так называлась должность первых гражданских чиновников в империи Чингисхана. В русских летописях их именовали численниками, в задачу которых как раз входило исчисление — перепись населения и имущества, организация налоговой системы и контроль за ее успешной деятельностью.

Великий князь Владимирский Андрей Ярославич, да и все население Руси, уже знали, как трепетно монголы относятся к выполнению их приказов — согласно законам, изложенным в «Ясе Чингисхана», за невыполнение приказов полагалась смертная казнь. Простым людям рубили головы, а знатным, таким как князь Андрей, ломали хребет. Но и сопротивляться монголам, люди только что пережившие поход Батыя, не хотели и не могли.

Численника Берке сопровождал силовой ресурс в виде монгольского отряда примерно в тысячу всадников под командованием монгольского офицера Нюрына. Он был внуком темника Бурундая, заместителя Батыя во время завоевания Руси. Известно, что в 1237-1240 годах сам Нюрын участвовал в штурме Ростова, Ярославля и Киева, поэтому хорошо знал русский театр военных действий.

В русских летописях Нюрын фигурирует как Неврюй. Поэтому события 1252 года на Руси называются Неврюевой ратью — сопровождавший численника Берке отряд Нюрына неожиданно для русских вышел к Владимиру и разбил дружину князя Андрея. Сам Великий князь Владимирский поспешно через Новгород бежал в Швецию. Новым великим князем монголы назначили Александра Невского, а битекчи-численник Берке попытался приступить к исчислению-переписи населения.

Однако здесь перепись натолкнулась на саботаж уже не русских, а монголов — правивший западной окраиной империи хан Батый явно не хотел, чтобы налоги с Руси шли мимо него в далекую Монголию. Батыя куда больше устраивало получать никем не фиксированную дань в личную казну непосредственно от русских князей, чем создавать общеимперскую налоговую систему, которая контролировалась не им, а ставкой великого хана в Каракоруме.

В итоге Батый и численник Берке перепись на Руси в 1252 году так и не провели, что вызвало гнев дисциплинированного Нюрына, который с жалобой на Батыя уехал в Монголию. В дальнейшем этот человек, известный русским летописям как «Неврюй», станет хорошо известен летописцам Китая — именно он будет командовать монгольским корпусом, который окончательно покорит юг Поднебесной. Это, кстати, хорошо иллюстрирует размах Монгольской империи, чьи полководцы действовали на всем пространстве Евразии, от Польши до Кореи, от Кавказа до Вьетнама.

Ставка великого хана в Монголии смогла организовать перепись русских данников только после смерти слишком самостоятельного Батыя. В 1257 году на Русь вновь явился все тот же численник-битекчи Берке, но уже в сопровождении присланного из Монголии контролера, которым был назначен даруга (уполномоченный) по имени Китай или Китат, дальний родич семьи Чингисхана. Русские летописи называют эту пару монгольских налоговиков «сыроядци Беркаи и Касачик». Средневековые китайские летописи называют второго — «Китат, сына зятя каана Лачина, даруга по умиротворению и охране порядка у русских».

Наиболее полный рассказ о проведении переписи в северо-восточной Руси сохранился в составе Лаврентьевской летописи в записях за 1257 год: «Тое же зимы приехаша численицы исщетоша всю землю Сужальскую и Рязаньскую, и Мюромьскую и ставиша десятники, и сотники, и тысящники, и темники. Толико не чтоша игуменовъ, черньцовъ, поповъ...»

Монгольские налоговики ввели на Руси общеимперскую систему налогообложения, разработанную Елюй Чуцаем, первым гражданским чиновником Чингисхана. Родившийся на севере современного Китая, этот сын монгола и китаянки, служил секретарем наместника Пекина накануне завоевания города войсками Чингисхана. Именно Елюй на основе опыта великих китайских империй прошлого (Цинь, Хань, Суй, Тан, Сун) разработал для монголов всю систему налогообложения и гражданского управления в их обширной империи. Зимой 1257-1258 годов этот китайский опыт монголы насильственно перенесли на русские земли.

«Нас — тьмы, и тьмы...»

Слова летописи «ставиша десятники, и сотники, и тысящники, и темники» означает, что механизм учета и сбора дани основывался на десятичной системе. Единицей налогообложения становилось крестьянское хозяйство, двор (в русской терминологии того времени «дым» или «соха»). Десять крестьянских хозяйств объединялись в десяток под контролем десятника, и далее эта простая, но эффективная система росла вверх — сотня, тысяча и тьма (десять тысяч), существуя параллельно княжеской власти и прежним делениям по городам, землям, родам и общинам.

«Распря русских князей в Золотой Орде за ярлык на великое княжение», Борис Чориков, 1836 год

Десятники, сотники и тысячники назначались из местного населения. Во главе тысячи и тьмы ставились монгольские чиновники, уполномоченные-даруги (даруга в дословном переводе — «давитель печати», «чиновник, ставящий печать на документы»). Русские летописи именуют таких уполномоченных баскаками, тюркский термин, дословно соответствующий монгольскому «даруга».

Поскольку именно даруги (в написания некоторых древнерусских документов — дороги) обеспечивали создание и функционирование «ямской гоньбы», конных эстафет, постоянной системы транспорта и связи, от города Владимира до столицы в Ханбалыке (Пекине), то ряд исследователей полагают, что и сам термин «дорога», обозначающий проезжий путь, укоренился в русском языке в данном значении именно из-за монгольских даруг и организованных ими путей.

Главный налоговый инспектор, ответственный за все Великое княжество Владимирское, в русских летописях именуется великим баскаком, его резиденция располагалась в Муроме. Каждый баскак для сохранения порядка и дисциплины в своем районе имел отряд войск, из монгольских, тюркских и русских солдат. Из летописей известно, что в 1283 году в отряде курского баскака Ахмада русских было более 30 человек. Фактически, баскак совмещал в одном лице функции налогового инспектора, начальника государственной почты и военного комиссара — по приказам из ставки великого хана он отвечал за отправку вспомогательных русских отрядов в монгольские войска.

Баскак, его чиновники и «силовики» размещались на отдельных подворьях, некоторые из которых со временем стали населенными пунктами, сохранившимися до наших дней. На территории бывшего Великого княжества Владимирского и сегодня существует почти два десятка поселков с названием Баскаково или Баскаки.

Устюжская летопись даже содержит романтическую историю баскака Буги и русской девушки Марии, которую он сделал своей наложницей, взяв в качестве дани у отца-крестьянина («насилием за ясак» — как говорит летописец). Девушка обратила монгольского язычника Бугу в христианство, рассказав ему, что от князя пришел приказ убивать всех татар. В итоге крещеный Буга принял имя Иван, женился на Марии, стал праведным христианином и поставил в городе Устюге храм Иоанна Предтечи. Позднее русская православная церковь причислила эту семейную пару к лику святых — «праведные Иоанн и Мария Устюжские». Так что русское христианство имеет в активе даже одного святого сборщика налогов, монгольского баскака.

Всего на территории Руси к концу XIII века существовало 43 налоговых тьмы — 16 в Западной Руси и 27 в Восточной. Западная Русь по монгольскому делению состояла из следующих тем (принятое в исторической науке склонение множественного числа термина «тьма»): Киев, Владимир-Волынский, Луцк, Сокал (ныне райцентр в Львовской области), три тьмы в Подолии на юго-западе современной Украины, Чернигов, Курск, так называемая Тьма Эголдея к югу от курского региона, Любуцк (ныне село на западе Калужской области), Охура (в районе современного Харькова), Смоленск и Галицкое княжество на самом западе современной Украины в составе трех тем.

Читайте в рубрике «История»Туркменские земли присоединены к России18 мая 1881 года учреждена Закаспийская область

Восточная Русь по итогам налоговой реформы монголов включала 15 тем во Владимирском княжестве, по пять тем в Новгородской земле и Тверском княжестве и две тьмы, составлявшие Рязанское княжество. Понятие и деление на тьмы за период монгольского владычества настолько укоренилось в русском обществе, что название Новгородской земли, как «пятитемье» или «пятитем» фигурирует даже спустя два века в официальных документах Великого княжества Московского. Например, «пятитем Новьгородская» используется в договоре московского князя Дмитрия Шемяки с суздальскими князьями в середине XV столетия, в ту эпоху, когда уже давно забыли о баскаках и прекратили платить регулярную дань в Орду.

«А попы от нас пожалованы по прежней грамоте...»

Учреждение на Руси монгольской налоговой системы заняло несколько лет. Новгородская летопись так описывает начало 1258 года: «И почаша ездити оканнии по улицамъ, пишюче домы крестьяньскыя...» На попытку переписи Новгород ответил восстанием, которое было подавлено Александром Невским.

«Баскаки», Сергей Иванов, 1909 год

На западе Руси, в Галиче и Волыни, перепись была проведена только в 1260 году после карательной экспедиции темника-генерала Бурундая (деда упомянутого выше Неврюя, в то время уже воевавшего на юге Китая). В 1274-1275 годах повторная перепись была проведена в Восточной Руси, а также впервые в Смоленском княжестве.

Это были первые подушные переписи на Руси. И так же впервые в истории русской цивилизации в налоговую систему были включены все люди и все категории населения за одним единственным исключением. Ранее, до монгольского завоевания, обязанность платить прямые налоги, обозначаемые универсальным термином «дань», распространялась лишь на некоторые категории лично зависимых крестьян и ремесленников. Основная же масса населения Древней Руси входила в финансовые отношения с государством опосредованно, через косвенные налоги и общинные власти. С 1258 года ситуация принципиально изменилась — так что подоходный налог, который ныне платят все граждане Российской Федерации, можно смело считать наследством татаро-монгольского ига.

Исключение в налоговой системе Чингисхана предусматривалось только для священников и церковной собственности: они освобождались от любых поборов и налогов, им даровалась охрана и неприкосновенность в обмен на единственную обязанность — официально и публично молиться за монгольского вождя и его власть. Это была вполне сознательная политика Чингиса и его потомков — религиозные структуры во всех завоеванных монголами странах, будь то буддисты, мусульмане или православные, при таком подходе становились не вдохновителями сопротивления, а вполне лояльными посредниками между монгольской властью и покоренными народами.

Самый старинный из дошедших до нас ханских ярлыков об освобождении православной церкви от налогов датирован августом 1267 года и был выдан ханом Менгу-Тимуром, внуком Батыя. Документ сохранился в переводе с монгольского на русский язык в рукописи XV века: «Чингис царь постановил, что если будет дань или корм, то пусть не трогают церковных людей, да искренним сердцем молятся Богу за нас и за племя наше и благословляют нас... И последующие цари тем же путем пожаловали попов... И мы, Богу молясь, их грамоты не переиначили... Какая бы ни была дань, да не требуют и не дают; или если что церкви принадлежит — земля, вода, огород, мельницы, зимовища, летовища, — да не замают. А если забрали, то пусть назад отдадут. И церковных мастеров — сокольников, пардусников — кто бы ни был, — пусть не забирают. Или что по закону их — книги или иное что — пусть не отбирают, не захватывают, не раздирают, не портят. А кто будет веру их хулить, тот человек виновен будет и умрет... А попы от нас пожалованы по прежней грамоте, чтобы Бога молили и благословляли. А если кто будет неискренним сердцем о нас молиться, тот грех на вас будет...»

Что же касается остального населения, то оно должно было платить дань в полном объеме. При этом структура налогов была продуманной и разнообразной. Основной прямой налог, ясак, собирался с сельского населения, изначально он составлял десятую часть «со всего» и выплачивался натурой, в том числе поставками в монгольскую собственность живого товара, людей. Со временем эта десятина была упорядочена, и дань выплачивалась с ежегодного урожая или серебром или особо оговоренными товарами. Например, в Новгородской земле XIV века такая дань именовалась черным бором, так как первоначально ее платили шкурами черных куниц. В отличие от таких черных платежей, выплаты серебром именовались белыми.

Помимо этого основного налога, имелась целая группа чрезвычайных и особых налогов. Так, в 1259 году новгородский летописец сделал запись: «И было великое смятение в Новгороде, когда проклятые татары собрали туску и причинили много зла людям в сельской местности». Термин «туска» — происходит от тюркского понятия tuzghu, которое обозначало «подношения в дар приехавшим правителям или посланникам». Новгородская туска стала штрафом за бунт горожан во время переписи 1258 года.

Так же монголами взимался особый налог на содержание конно-почтовых станций, той структуры, которая позже в Московском государстве будет именоваться ямской службой. Этот налог так и назывался — ям. Существовал чрезвычайный военный налог, кулуш, его собирали в те годы, когда не забирали в Орду рекрутов.

Основной налог с городов назывался тамга, его платили купцы и торговцы. Как на монгольском, так и на тюркском языках термин «тамга» изначально обозначал эмблему клана, родовое клеймо, которым метили лошадей и другие виды собственности, принадлежащей клану. Позднее, с появлением у монголов государства, тамга стала клеймом, печатью, которой отмечались товары, поступившие в качестве дани.

Тамгу платили ежегодно, либо от размера капитала, либо с оборота. Известно, что в первом случае ставка налога составляла примерно 0,4 % от капитала. Например, персидские и среднеазиатские купцы ежегодно платили в монгольскую казну один динар из каждых 240 динаров их капитала. В случае выплаты тамги с оборота размер налога в разных городах варьировался от 3 до 5%. Известно, что в городах Крыма купцы платили 3%, а в городе Тана (современный Азов в устье Дона) тамга была 5%.

К сожалению точные ставки налога-тамги для разных русских городов неизвестны, но вряд ли они были выше крымских или азиатских. Зато известно, что с ганзейских купцов, закупавших в Новгороде невыделанные шкуры, монголы взимали налог (сейчас бы сказали — акциз) в размере 40%, зато при поставках европейских товаров в Поволжье ганзейские купцы были освобождены монгольскими властями от уплаты налогов и сборов за проезд.

Тамга платилась золотом или, по крайней мере, подсчитывалась в золоте. Наиболее богатые купцы (по-русски — «гости») облагались налогом индивидуально, а купцы попроще объединялись в ассоциации, которые сообща выплачивали тамгу. В современном русском языке термин «таможня» происходит именно от слова тамга.

Украденная дань и кобыла дьякона Дудко

В конце XIII века монголы, стремясь сэкономить на налоговом аппарате и получить драгоценную монету оптом, практиковали передачу сбора налогов с Руси в откуп богатым мусульманским купцам из крупных городов Средней Азии. Как пишет русский летописец: «Откупахуть ти окояннии бесерменя дани у татар». Откупщики вносили налоговые суммы авансом в монгольскую казну, после чего получали право в свою пользу собирать дань с определенных областей Руси.

Такая система хотя и была чрезвычайно дешева для завоевателей, но порождала постоянные проблемы — откупщики стремились собрать налогов как можно больше, получая в ответ бунты местного населения. В итоге, к началу XIV столетия власти Золотой Орды постепенно перешли от прямого сбора дани баскаками и практики откупа к самой простой, удобной и дешевой схеме — отныне дань завоевателям, «ордынский выход», собирали сами русские князья. Размер получаемой дани при таком подходе уменьшался, контроль становился номинальным (подушные переписи более не проводились), но зато такой способ получения дани не требовал от Орды никаких затрат.

Помимо прочего здесь сказался банальный дефицит кадров — в постоянных завоеваниях по всей территории Евразии и в нескольких внутренних войнах монголы к XIV столетию подорвали свой мобилизационный потенциал, людей едва хватало для контроля над Китаем и Средней Азией, на далекую и сравнительно бедную северо-западную окраину империи их уже не доставало. Одновременно, такая передача сбора дани в руки русских князей, позволила последним скопить немалые средства, что в конечном итоге и привело к усилению Москвы и появлению в будущем централизованного российского государства.

На западе Руси прямой сбор дани продолжался несколько дольше. Известно, что в Киеве ордынский баскак с отрядом сидел до 1362 года.

Возвышению Москвы как раз способствовал последний крупный инцидент с ордынским баскаком на востоке Руси. В 1327 году (то есть ровно через век после начала завоевания монголами русских княжеств) в Тверь для сбора дани прибыл Чол-хан, двоюродный брат золотоордынского хана Узбека. Чол-хан (в русских летописях «Шевкал» или даже «Щелкан») поселился во дворце тверского князя и принялся выколачивать с населения недоимки по налогам. В ответ 15 августа 1327 года в Твери вспыхнуло восстание, ордынского налоговика сожгли с охраной и свитой прямо вместе с княжеском дворцом. Поводом к восстанию послужила попытка татар из свиты Чол-хана отнять кобылу у некоего тверского дьякона Дудко...

Спровоцировавшие это восстание жесткие действия Чол-хана в свою очередь были спровоцированы коррупционными махинациями тверских и московских князей вокруг ордынской дани. Дело в том, что в 1321 году тверской князь Дмитрий передал ордынскую дань со всего Тверского княжества московскому князю Юрию, в то время имевшему ярлык на великое княжение и поэтому ответственному за доставку дани в Орду. Но Юрий вместо отправки тверской дани по назначению, отвез ее в Новгород и через купцов-посредников пустил предназначенную ордынскому хану сумму в оборот под проценты. Известен размер этой суммы — 2000 рублей серебром (примерно 200 килограммов драгоценного металла).

Разборки тверского Дмитрия, московского Юрия и ордынского Узбека вокруг дани шли несколько лет — дело осложнялось тем, что Юрий был родственником хана Узбека, мужем его младшей сестры. Не дождавшись завершения следствия по вопросу дани, при встрече в Сарае, столице Золотой Орды, в 1325 году тверской князь зарубил московского. И хотя ордынский хан морально одобрил убийство финансового махинатора из Москвы, однако поступил по закону и казнил тверского князя «за самоуправство», а в Тверь отправил двоюродного брата за новой данью. Там-то и случилась история с кобылой дьякона Дудко, которая в итоге направила всю историю страны в новое русло...

Событиями воспользовался младший брат убитого московского князя Юрия — Иван Калита, тоже финансовый махинатор, но в отличие от брата более осторожный и тонкий. Он быстро получил у разъяренного хана Узбека ярлык на великое княжение и при помощи ордынских войск разгромил Тверское княжество, ранее конкурировавшее с Москвой за лидерство на северо-востоке Руси. С этого времени Тверь уже не оправилась и начался постепенный рост влияния Москвы во всем регионе.

Во многом этот рост будущей столицы обеспечивался именно центральной ролью Москвы в сборе «ордынского выхода», дани в Орду. Например, в 1330 году московские войска по приказу хана Узбека выбивали недоимки по налогам из Ростовского княжества — в итоге москвичи не только собрали ордынскую дань и повесили главного среди ростовчан боярина Аверкия, но и присоединили к Москве половину ростовских земель. Часть собранных для Орды средств незаметно, но постоянно оседала в закромах Ивана Калиты. Не случайно его прозвище Калита, от тюркского «калта», означало в русском языке того века «карман» или «кошелек».

«И даша им новгородци 2000 серебра...»

Так сколько же платила Русь Орде? По итогам последней ордынской переписи на северо-востоке Руси, прошедшей в 1275 году, дань составила «по полугривне с сохи». Исходя из стандартного веса древнерусской серебряной гривны в 150—200 граммов, историки подсчитали, что в тот год Владимиро-Суздальская Русь уплатила Орде примерно полторы тонны серебра. Сумма для страны, не имевшей своих серебряных рудников, очень внушительная, даже огромная, но не фантастическая.

Известно, что Золотая Орда (она же Улус Джучи) как часть Монгольской империи некоторое время получала дань не только с княжеств Руси, но и с трех далеких провинций на севере современного Китая: Цзиньжоу, Пинъян-фу, Юнчжоу. Ежегодно с берегов реки Хуанхе на берега Волги отправлялось 4,5 тонны серебра. Еще не завоеванная монголами империя Сун, занимавшая южную половину Китая, откупалась от монгольских набегов ежегодной данью в размере 7,5 тонны серебра, не считая больших объемов шелка. Поэтому полторы русские тонны на этом фоне не выглядят чрезвычайно огромными. Однако, судя по доступным источникам, в иные годы дань бывала меньше и платилась с большими задержками.

Как уже упоминалось, территория Руси по монгольской налоговой системе делилась на налоговые округа-тьмы. И в среднем каждая такая тьма на северо-востоке Руси в середине XIV века платила по 400 рублей дани, «ордынского выхода». Так Тверское княжество и Новгородская земля делились каждая на пять таких налоговых округов и платили по 2000 рублей дани. Упомянутые выше махинации московских князей с 2000 тверских рублей в 1321 году зафиксировал для истории Московский летописный свод. Новгородская летопись за 1328 год пишет: «И в Новгород прислаша послы татарове, и даша им новгородци 2000 серебра и свои послы послаша с ними с множеством даров».

Кстати, именно необходимость уплаты монгольской дани подтолкнула в XIII-XIV веках новгородцев и владимиро-суздальцев начать экспансию на северо-восток, в лесные земли Белого моря и Урала, в «Биармию» и «Пермь Великую», чтобы за счет обложения меховыми поборами аборигенов компенсировать налоговый гнет Орды. Позднее, уже после распада ордынского ига именно это движение на северо-восток разовьется в покорение Сибири...

Относительно подробно известны размеры дани с различных уделов Северо-Восточной Руси в период княжения Дмитрия Донского. Дань с Великого княжества Владимирского составляла 5000 рублей. Нижегородско-Суздальское княжество в тот же период платило 1500 рублей. Дань с территорий собственно Московского княжества была размером 1280 рублей.

Для сравнения, только один город Хаджитархан (Астрахань), через который в те века шла большая транзитная торговля, давал в казну Золотой Орды 60 тысяч алтын (1800 рублей) налогов ежегодно.

Город Галич, ныне райцентр Костромской области, а тогда Галич Мерьский, центр довольно крупного княжества с богатыми по меркам Владимирской Руси соляными промыслами, платил 525 рублей дани. Город Коломна с окрестностям платил 342 рубля, Звенигород с окрестностями — 272 рубля, Можайск — 167 рублей.

Город Серпухов, точнее небольшое Серпуховское княжество платило 320 рублей, а совсем маленькое Городецкое княжество выплачивало 160 рублей дани. Город Дмитров платил 111 рублей, а Вятка «з городы и волости» 128 рублей.

По подсчетам историков вся Северо-Восточная Русь в этот период платила в Орду порядка 12—14 тысяч рублей. Большинство историков считают, что серебряный рубль тогда равнялся половине «новгородской гривны» и содержал 100 граммов серебра. В целом получаются все те же полторы тонны драгоценного металла.

Однако из сохранившихся летописей не ясна периодичность такой дани. Теоретически она должна была выплачиваться ежегодно, но на практике, особенно в период междоусобиц русских князей или ордынских ханов, она не выплачивалась или платилась частично. Опять же для сравнения укажем, что в момент расцвета монгольской империи, когда потомки Чингисхана владели всем Китаем, только налоговые сборы с китайских городов давали в монгольскую казну в десять раз больше серебра, чем вся дань с северо-восточной Руси.

После битвы на Куликовом поле «выход» дани в Орду продолжался, но уже в меньших размерах. Дмитрий Донской и его наследники выплачивали не более 10 тысяч рублей. За московский рубль в начале XV века можно было купить 100 пудов ржи. То есть весь «ордынский выход» в последний век татаро-монгольского ига стоил как 16 тысяч тонн ржи — в современных ценах такой объем ржи будет стоить смешную в масштабах государства сумму, не более 100 миллионов рублей. Но шесть веков назад это были совсем другие цены и другие условия: тогда 16 тысяч тонн ржи могли в течение года прокормить примерно 100 тысяч крестьян или солидных размеров средневековую армию в 10—15 тысяч всадников.

Изучая историю денежных взаимоотношений Руси и Орды, можно заключить что ордынская дань была хорошо продуманным финансовым мероприятием завоевателей. Дань не была чудовищной и тотально разорительной, но на протяжении веков регулярно вымывала из страны и ее хозяйства средства, необходимые для развития.

http://rusplt.ru/society/skolko-rus-platila-orde-14488.html

как вам вооружение и экипировка золотоордынцев в  рос. сериале "Золотая орда"?

Алтайцы

Среди объединений тюркских кочевников, иг­ равших важную роль в военно-политической исто­ рии Алтая и сопредельных районов Западной Си­ бири в эпоху позднего Средневековья и Нового времени, были улусы телеутов.  

В конце XVI — XVII в. телеуты, населявшие горы и степи Алтая, верховья Прииртышья, Приобья и Притомья, входили в состав Большого телеутского улуса. В период существования этого го­ сударства военные отряды телеутов принимали участие в военных действиях против российских властей в Сибири на стороне наследников хана Кучума, стремившихся возродить Сибирское хан­ ство, и выступали совместно с русскими против енисейских кыргызов, чтобы подчинить шорцев и удержать их в кыштымском, зависимом положении. Они совершали походы против чатских, эуштинских и барабинских татар. На протяжении большей части существования своего единого государства  и после его распада на два улуса телеуты находи­ лись на положении союзников, а в дальнейшем —  кыштымов в составе Джунгарского ханства и вое­вали на стороне джунгар. Ввиду многолетних со­юзнических и вассальных отношений с ойратами,  русские воспринимали их как часть джунгар и на­зывали «белыми калмыками», в отличие от других тюркских номадов Южной Сибири, которых обоб­щенно именовали «татарами», или «киргизами», и джунгар («черных калмыков»).  

В период позднего Средневековья территория Саяно-Алтая являлась «яблоком раздора» среди  могущественных соседних держав. Наличие зале­жей железной руды и значительного количества  местных мастеров, способных добывать и обраба­тывать железо, делали земли Саяно-Алтая привле­кательным объектом военной экспансии со сторо­ны кочевых феодалов Центральной Азии. Неудивительно, что политический и военный контроль над жителями Саяно-Алтая в эпоху позднего Средневековья стал рассматриваться монгольскими правителями как один из важнейших приоритетов  внешней политики.  

В начале XVII в. кузнечное дело, «соединенное с умением получать железо из руды», было широко  распространено среди жителей Саяно-Алтая. Вмес­те с тем искусство добычи желез а и изготовления из него предметов защитного и наступательного  вооружения, а также предметов быта являлось, наряду с охотой, главным занятием северных ал­тайцев (шорцев, челканцев, тубалар), в то время  как южные алтайцы (собственно алтайцы и теленгиты) занимались в основном скотоводством (По­тапов, 1953, с. 121-123).  

Наиболее значительные центры по производ­ ству железных изделий в XVII в. располагались  преимущественно в северных районах региона.  В силу своего широкого распространения железо­ делательная промышленность шорцев позволяла  им активно торговать оружием и предметами защитного вооружения собственного изготовления.  Оружейники «Кузнецкой земли» единовременно  производили тысячи комплектов защитного и наступательного вооружения, которые поступали в джунгарские и телеутские войска.  

Продвижение русских на Алтае сдерживалось сопротивлением местных телеутских князцов и  стоявших за ними джунгарских феодалов. В 1617г. 

князец Абак совершает нападение на «Чатский го­ родок», а весной 1618 г. — набеги на русские и ясачные поселения Томского и Кузнецкого уездов  (Модоров, 1996, с. 36). Построенный в 1618 г. Куз­нецкий острог не привел к полному подчинению  жителей «Кузнецкой земли» (шорцев). Судя по со­ общению служилых людей, датированному 1622 г.,  ясак русскому царю из 3 тыс. жителей «Кузнецкой  земли» платили лишь те «кузнецы», которые «жи­ вут близко острожку всего с двести человек». В то  время как «кузнецкие ж люди (которые) живут от  Кузнецкого острогу далеко, и теми кузнецкими людми владеют колмацкие люди и ясак с них емлют  соболями и железом всяким деланным». Тем не  менее русские продолжали медленно продвигаться  в глубь Алтая, опираясь на быстро возводимые ост­роги. В 20-х гг. XVII в. им удалось закрепиться в  верхнем течении Оби по pp. Иня и Чумыш. В 1625 г. с верховьев р. Кондомы русский отряд проник к Вии и обложил ясаком местных жителей, живших  по р. Лебедь. В 1627 г. атаман Петр Дорофеев взял  ясак с тубаларов. Активность русских вызвала  агрессию со стороны телеутов, опасавшихся поте­ри своих кыштымов. Ранее присягнувший Россий­скому государству князец Абак,поддержанный западномонгольскимифеодалами в 1628 г., совер­шил набег на Кузнецк, подтвердив уязвимость но­вых русских владений на Алтае. В 1629 г. телеут­ские войска подступили к Томску, но были отброшены казаками и служилыми татарами. В начале  30-х гг. XVII в. отряд Якова Тухачевского, скомплектованный из томский служилых, взял реванш  за разорения прошлых лет, разгромив объединенную армию сибирских татар, телеутов, ойратов и чатов у р. Обь под Чингизским городком. Но раз­вить успех в полной мере сибирской администра­ции в этот период не удалось.  

Главным направлением деятельности местных служилых сибирские воеводы определили захват  и удержание стратегически важной территории в  месте слияния pp. Бия и Катунь. Однако здесь цар­ских наместников ждало разочарование. Русские  отряды раз за разом уходили в поход и, не выпол­нив поставленную задачу, возвращались обратно.  Отряд Ф. Пущина, отправленный для строитель­ства острога в месте слияния Бии и Катуни, был  остановлен у р. Чумыш телеутами Абака. 3 сен­тября 1632 г. состоялось сражение , после которого русские не рискнули продолжить свое продви­жение на юг. Попытка решить эту задачу в сле дующем, 1633, году также не удалась. Высланный из Кузнецка отряд Петра Сабанского, «лыжным  ходом» двинувшийся к месту строительства остро­га, хотя и нанес поражение отряду князца Мандрака, но из-за больших потерь и нехватки продоволь­ствия задачу не выполнил. Походы П. Сабанского  в 1642-1643 гг. также закончились безрезультатно.  Через 10 лет, в 1653 г., в интересующий сибирскую  администрацию район прорвался отряд русских служилых из Кузнецка. Он собрал ясак с местных жителей, но закрепиться на данной территории не смог.  

Дополнительным фактором, препятствовавшим (начиная с 50-х гг. XVII в.) проникновению русских  служилых в регион, была возрастающая военная  и политическая активность Джунгарского ханства,  которое рассматривало Алтай как часть своей тер­

ритории. Ситуация обострилась в 1700 г., когда телеутские и джунгарские войска вместе с отрядом

енисейских кыргызов снова атаковали Кузнецк. Российские власти ответили возведением новых  острогов: Умревинского (1703), Бердского и, на­ конец, Бикатунского (1709). Обычно данные со­ 

бытия воспринимаются как убедительный успех русских в регионе. Однако первые два острога на­ ходились достаточно далеко к северу от основных  спорных территорий, а Бикатунский острог был  уничтожен степняками уже в 1710 г. Попытка ре­шительного прорыва через земли Южной Сибири  к Яркенду и вовсе привела к разгрому экспедици­онного корпуса Бухгольца в 1716 гг. Отступая на север, Бухгольцосновал Омскую крепость (1716).  

Таким образом, решительный натиск русских на Алтай в этот период был отражен джунгарами.  Однако по мере того, как ханство увязало в бое­вых действиях против Цинской империи и казахов,  российские военачальники действовали все более  уверенно. В 1717-172 0 гг. возникает новая сеть  российских крепостей: Железинская (1717), Белоярская (1717), Бийска я (1718), Усть-Камено­горская (1720). По выражению А. Р. Ивонина и  Д. В. Колупаева, «джунгарские владения на Алтае  оказались окруженными с трех сторон: с запада —  Иртышской линией, с востока — Кузнецкой и Бийской крепостями, с севера — Томской и цепью  острогов по речной системе Оби...» (Иванин, Колупаев, 2003, с. 14). Успех был налицо. Однако  считать его главным результатом «присоединение  Алтая к России» (там же ) кажется нам явным пре­увеличением. Достаточно взглянуть на карту, что­ бы убедиться в том, что под российским контролем  даже в начале 20-х гг. XVIII в. находилась лишь  северная оконечность Горного Алтая, в то время  

как основная его территория продолжала оставать­ ся под властью джунгарского хунтайджи. В 1726 г.  казаки И. Ефимов и В. Кузнецов, ездившие по за­ данию русского посла С. Л. Владиславича-Рагузинского в Туву и на Алтай, сообщали, что до Телеуцкого озера — «владение российское, живут народы  татарские... За Тележским озером владение Колмацкое». Само Телецкое озеро «большею частию в  Зенгорской стороне состоит, ибо по обе стороны  от того озера от начатия Бии-реки до Губы-Кули и  речки Сабинки имеется россискаго владения Кергеской (Кергежской) двоеданской татарской волос­ти толко двадцать шесть верст». Живущие же в истоках Бии и по берегам Телецкого озера телесы  «в подданстве более стоят в Зенгорское владение,  дают же оные телесцы волной ясак в город Кузнецк  толко по шестьдесят соболей в год и то своею во­ лею, а не положением».  

Таким образом, в результате российско-джунгарского противоборства конца XVII — первой  трети XVIII в. русским удалось закрепиться в се­верной части Горного Алтая, однако большая часть  региона осталась за Джунгарией. Кроме того, ряду  алтайских племен был присвоен статус двоеданцев, обязанных вносить ясак в российскую казну,  а «алман» — в джунгарскую. Этот вариант в целом  устраивал западных монголов, так как позволял  

собирать с северных территорий металлическое сырье, шедшее на изготовление предметов воору­жения. При оценке «системы двоеданцев» отечест­венные исследователи обычно акцентируют вни­мание на российско-джунгарских конфликтах по  разграничению сфер влияния в Саяно-Алтае. Од­нако нельзя не отметить, что острота вопроса (решенного, к слову, за счет местного населения )  после введения «двойного налогообложения» в  значительной степени спала, хотя конфликты из-за

отдельных территорий, родов и племен вспыхивали постоянно. Тем не менее западные монголы про­ должали взимать с местного населения железное  сырье и готовые железные изделия вплоть до кру­шения Джунгарского ханства в середине XVIII в.,  после чего местные феодалы приняли решение при­нять российское подданство и Горный Алтай стал  частью Российской империи (1756).