Самодийские народы наряду с финно-уграми составляют другую ветвь уральских народов. Они проживают редкими разрозненными группами на громадных пространствах тундровой и таежной зоны Сибири. К северной ветви самодийцев относятся ненцы, энцы и нганасаны. Кроме них, к самодийцам причисляют также селькупов, кимисипцев и матерой. Две последних народности из перечисленных - группа саянских самодийцев - уже слились с окружавшими их тюркскими народами, либо были ассимилированы пришедшими на их территории русскими переселенцами, т. е. на их языках уже никто не говорит. Раньше среди саянских самодийцев существовали территориально-диалектные подгруппы. Подгруппы матрсов: собственно матеры, тийгийцы и карагасы. Внутри камасинцев различали также собственно камасийцев и койбалов.

Общесамодииская предыстория.

История самодийцев - а точнее, их предыстория - начинается около шести тысяч лет тому назад, когда в восточной части прауральского языкового ареала сложился диалект, ставший предком самодийских языков нового времени. Постепенное нарастание отличий этого диалекта от соседних (дофинно-угорских, в том числе и наиболее близких ему доугорских) диалектов уральского праязыка было по всей вероятности, обусловлено его территориальным обособлением, в том числе возможным продвижением древнейших самодийцев дальше на восток. Итогом этого процесса стало полное отделение древнейших самодийцев от финно-угров, ещё продолжавших сохранять относительное территориальное и языковое единство.

Ареной этих и в значительной части последующих событий являлась, скорее всего, таёжная полоса Западной Сибири. Речь может идти об Обь-Иртышском регионе или о междуречье Оби и Енисея, если, вслед за П. Хайду, локализовать уральскую прародину в районах по обе стороны от Уральского хребта - в бассейне Печоры и большей частью в Западной Сибири (представляется, что данная концепция прародины наиболее убедительным и непротиворечивым образом объясняет всю совокупность известных фактов). В пределах западносибирской тайги оставались самодийцы и на протяжении нескольких последующих тысячелетий - приблизительно до рубежа нашей эры, когда произошёл распад прасамодийского языкового единства. Только этим можно объяснить полную сохранность в их языке уральских названий всех основных пород хвойных деревьев- кедровой сосны, ели, пихты, сосны. При расселении в иных природных зонах (тундра, лесостепь, степь) или при удалении от Западной Сибири (единственного региона, где кедровая сосна издавна имела широкое распространение) эти названия были бы быстро утрачены.

Как и у уральских народов, основой хозяйственного уклада у самодийцев была охота (на птицу, северного оленя, пушного зверя) и рыболовство (в частности: запорное рыболовство на небольших речках). Это обуславливало кочевой или оседлый образ жизни, частые миграции "челночного" (англ. shuttle) типа. Промысловое использование огромных территорий с очень низкой средней плотностью населения - особенности, которые сохранились у самодийцев дольше и полнее, чем у большинства родственных им финно-угорских народов. Столь же архаичными являются, по-видимому, и многие элементы духовной культуры самодийских народов - от мифа о сотворении мира ныряющей птицей и тернарной структуры пантеона до принципов стихосложения и классифицирующих систсем счета родства.

В течение всей прасамодийской эпохи могли сохраняться маргинальные контакты самодийцев с уграми, позднее с обскими уграми; для ряда археологических культур II - I тыс. до н. э. в Обско-Иртышском регионе предполагается смешанное угорсксо-самодийское происхождение. Хорошо документируются лингвистически ранние и многообразные связи самодийцев с предками тунгусских народов. Определенно культурное влияние оказали на самодийцев и тюрки, которые в последние века I тыс. до н. э. продвинулись в северную часть Алтайского нагорья и на юг западносибирской тайги. С другой стороны, в алтайских (тунгусских, тюркских отчасти монгольских) языках отмечаются самодийские заимствования, связанные флорой и фауной таежных областей (например, названия кедровой сосны, ели, соболя, северного оленя).

Возможно, под влиянием скотоводческих алтайских народов произошла доместикация хорошо известного уже древним уральцам северного оленя. Во всяком случае, самодийский праязык отражает хорошо развитые навыки домашней оленеводства и связанного с ним кочевого быта, всего того, что в новое время обнаруживалось, с минимальными различиями у всех групп самодийцев от Саянских гор. до побережья Белого моря.

Совокупность лингвистических данных позволяет предположительна локализовать позднюю самодийскую прародину (накануне распада праязыковой единства) в районе Чулыма - Среднего Енисея, ориентировочно вокруг Треугольника Томск - Красноярск - Енисейск. Из самодийских народов нового времени в этом регионе оставались южные селькупы и камасинцы. Естественно, если территория поздней самодийской прародины была достаточно велика, что вполне вероятно, то она могла включать в себя, полностью или частично, и ряд сопредельных территорий - бассейн Средней Оби с её притоками (хабитат центральных селькупов). Северный Алтай, Присаянье (хабитат маторов), земли к востоку от Среднего Енисея. Однако, было бы, видимо, неосторожным ограничивать эту прародину какой-либо из названных сопредельных территорий, например, только Прииртышьем или только Саянским нагорьем (как это иногда делается). Совершенно устаревшими следует признать гипотезы, локализующие самодийскую прародину в приполярой Европе или в Приуралье. В то же время вопрос о возможных археологических коррелятах прасамодийской эпохи остается открытым - в частности, из-за недостаточной археологической изученности обозначенного выше региона.

Предыстория отдельных самодийских народов.

Как уже упоминалось, распад прасамодийской языковой общности произошёл около двух тысячелетий назад (эта датировка приблизительна, хотя и подтверждается рядом независимых лингвистических свидетельств - от глоттохронологии до анализа фонетического облика заимствовании). При этом обособились друг от друга четыре ветви, четыре этнических подразделения - предки селькупов, камасинцев, маторов и северных самодийцев (не исключено, конечно, существование в прошлом и других, "парасамодийских" ветвей, впоследствии исчезнувших; гипотетические следы таких ветвей находят - нередко без достаточных оснований на северо-востоке Казахстана, в Нижнем Приобье, в Европейском Приуралье).

Если утрата прауральского единства, а в более позднюю эпоху - разделение северносамодийских народов шли путём медленного, постепенно углублявшегося территориального и диалектного обособления, то в случае с прасамодийцами ситуация иная. Соотношение основных ветвей самодийских языков указывает на иной, более "взрывной", "скачкообразный" характер процесса, на быстрый распад прасамодийской общности, до того сравнительно единой. Причина распада могла быть внешней. Например, речь может идти о вторжении инородного населения, сдвинувшего отдельные племена самодийцев с места и резко оборвавшего их взаимные связи. В этой связи уместно упомянуть, что после вторжения гуннов, в Минусинскую котловину и на соседние территории во II в. до н. э. начинается длительная бурная эпоха в истории Южной Сибири, хорошо прослеживаемая по археологическим материалам (частые смены культур, не носящие эволюционного характера, рост числа военных захоронений) и отчасти историческим документам (древнекитайские хроники). Одной из внутренних причин или предпосылок распада могло быть развитие в самодийской среде транспортного оленеводства.

Можно предполагать, что именно в это время предки саянских самодийцев - маторов и камасинцев -были порознь частично оттеснены в предгорные и горные районы Саян. Здесь после этого сложилась своеобразная ситуация этнического и экологического баланса между горно-таёжными саянскими самодийцами и их многочисленными тюрко-, монголе- и тунгусоязычными соседями. Маторы и камасинцы поддерживали с этими соседями тесные экономические связи, постоянно испытывали их культурное воздействие, платили дань тюркским и монгольским государственным образованиям. Однако они оставались не затронутыми теми многочисленными завоевательными походами и массовыми переселениями, которые в течение I тыс. - первой половины II тыс. и. э. начинались в ближайшем соседстве от Саянского нагорья и, как известно, многократно перекраивали этническую карту всей степной полосы Евразии. Этот баланс поддерживался вплоть до времени завоевания Сибири Русским государством.

Указанными выше причинами была обусловлена, вероятно, и миграция предков Северных самодийцев на север вдоль течения Енисея, которая привела их в конечном счёте в полосу арктической тундры. Эта миграция, сопровождавшаяся интенсивным взаимодействием с тунгусскими аборигенами Севера Средней Сибири, могла занять несколько сотен лет. К середине I тыс. н. э. на правобережье Нижнего Енисея - на западе п-ова Таймыр - появляется население, принесшее с собой керамику Южносибирского характера. В этом населении естественно видеть ранних северных самодийцев. Из низовий Енисея начинается их постепенное расселение по тундрам на запад (ненцы - крайний Север Западной Сибири с п-овами Гыдан и Ямал) и на восток (нганасаны - п-ов Таймыр и бассейн реки Хатанга); в самих низовьях Енисея Я в примыкающем с запада бассейне реки Таз сформировались энцы.

Открытые и слабозаселённые пространства тундры, возможность преодолевать в зимнее время большие расстояния в оленьих упряжках способствовали быстрому освоению всего региона и в то же время замедляли процесс этнической и диалектной дифференциации. Вследствие этого энцы не только географически, но также и в культурном, лингвистическом отношении занимают промежуточное положение Между ненцами и нганасанами. К западу от них, на левобережье Енисея существовала группа ненцев-юраков, диалект которых (старо восточный, или собственно юрацкий) составлял промежуточное звено между ненецким и энецким языками. Особое природно-географическое положение заняли лесные ненцы и таежных районах к востоку от Нижней Оби. Как и у соседей - хантов, доминирующую роль в их хозяйственном укладе играли охота и рыбная ловля, а не оленеводство (как у тундровых ненцев).

Уже на рубеже 1-II тыс. и. э. северные самодийцы (тундровые ненцы) проникают через Приполярный Урал в Большеземельскую тундру на крайнем северо-востоке Европы и становятся известными скандинавским и славянским землепроходцам как северные соседи пермских и угорских народов, об этом упоминается в древнерусской летописи "Повесть временных лет". Дальнейшее продвижение на запад приводит к расселению ненцев в Малоземельской тундре (левобережье Печоры), Тиманской и Конинской тундрах (восточное побережье Белого моря), в южной части о-вов Новая Земля.

В ходе заселения арктических тундр северные самодийцы постепенно вытесняли и ассимилировали достаточно редкое досамодийское население этих территорий этническая принадлежность и язык которого совершенно неизвестны. Память о предшественниках тундровых ненцев, которые, по-видимому, занимались и основном морским зверобойным промыслом нa арктическом побережье сохранилась в ненецких преданиях о "sixirt'a" (иногда они упоминаются среди предков ненецких родов). Вероятно, более значительным было субстратное влияние со стороны древнейших аборигенов Таймыра на нганасанов. В нганасанском словарном фонде, мифологии, материальной культуре обнаруживается много элементов не самодийского происхождения, свидетельствующих о сильном воздействии местных традиций. Кроме того, у нганасанов и тундровых энцев (в отличие от лесных энцев и тундровых ненцев) охота на дикого северного оленя не уступала по своей хозяйственной значимости домашнему оленеводству. Наряду с природными условиями (таймырская популяция дикого оленя до сих пор является наиболее крупной в Евразии), в этом также могли отразиться хозяйственные приоритеты субстратного населения.

Постоянный характер носили культурные и торговые контакты с южными соседями - эвенками (нганасаны и энцы), кетами (энцы), хантами, манси, коми (ненцы). Воинственные, склонные к дальним вылазкам эвенки с их характерной военной татуировкой ("шитыми лицами"), постоянно фигурируют в фольклоре всех северно-самодийских народов как наиболее опасные враги. Остроконфликтный характер, нередко сопровождавшийся боевыми столкновениями, приобрели с течением времени и взаимоотношения между ненцами с одной стороны, и тундровыми энцами и нганасанами - с другой. Значительное распространение (по данным фольклора и языка) приобрел обычай обращения пленных иноплеменников в услужение (патриархальное рабство).

Возможно, в наименьшей мере среди самодийских народов миграционными процессами оказались затронуты селькупы, по крайней мере их южная группа, которая на протяжении более чем полутора тысячелетий сохраняла свой исконный хабитат в бассейне Средней Оби и её притоков. Лишь весьма ограниченно шло расселение селькупов на северо-запад (вниз по Оби) и на север. В южной части современной Томской области селькупское население постепенно оттеснялось или ассимилировалось тюркоязычyыми соседями (барабинскими, чатскимb, томскими и чулымскими татарами); это давление, по-видимому, усилилось в период после монгольских завоеваний (XIII-XVI вв.).

Устойчивые связи и жизнь в сходных природных условиях сформировали значительное сходство хозяйственных и культурных традиций трех соседних народов - хантов, селькупов и енисейских кетов. Не случайно все они были известны многим другим народам под общим названием (тюрк. ist((, русск. остяк, '. ненецк. , энецк. bago, эвенк, andri). Ряд данных указывает на то, что язык селькупов нередко использовался в западносибирском регионе как cредство межэтнического общения. Менее благоприятно складывались отношения с эвенками и с родственными селькупам энцами и ненцами, которые выступают в фольклоре как традиционные военные противники селькупов (в отличие от союзников-кетов).

Предыстория самодийских народов завершается с включением Сибири в составе Русского государства, происходившим в течение XVI-XV11 вв. Начиная с этого времени, судьбы этих народов и отдельных их подразделений прослеживаются по документальным историческим свидетельствам (донесения и учётные документы русской администрации, с XV11I в. - материалы путешественников и исследователей).

Завоевание Севера русскими было сопряжено лишь с весьма небольшими прямыми военными потерями со стороны противостоявшего им коренного населения; более значительным был ущерб, нанесённый эпидемией ранее неизвестных болезней, особенно оспы. Следует, кроме того, отметить, что русская администрация никогда не проводила политики прямого истребления - геноцида по отношению к коренному населению это нередко случалось в практике других колониальных держав и империй). Ее целью было "замирение" аборигенов: превращение их в исправных плательщиков дани, (ясака); даже за нередкими бунтами обычно не следовало чрезмерно жёстких карательных санкций. Важную роль играло стремление русской администрации опереться на племенных и родовых старшин -"князцов", которым в дальнейшем нередко предоставлялись привилегии российского дворянства. Миссионерская деятельность православной церкви носила по преимуществу формальный характер. Приняв крещение, коренное население Севера обычно продолжало придерживаться своих религиозных обычаев, поклоняясь идолам и практикуя шаманизм. Однако принятие крещения создавал потенциальную возможность сближения с пришлым православным населением, а в дальнейшем и к полной культурной ассимиляции.

В то же время военное завоевание Сибири русскими, а затем и её колонизация, сопровождавшаяся массовым притоком населения из европейской России, вели к радикальным изменениям этнической ситуации и условий жизни в ряде сибирских регионов. Эти изменения затронули в первую очередь тех самодийцев, которые оказались в зонах русской земледельческой колонизации или в непосредственной близости от центров военной экспансии - камасинцев, маторов, южных селькупов, энцев. Следует считаться и с опосредованными результатами продвижения русских в Сибирь: стремясь уйти от военного противника или избежать ясачного бремени многие племена коренного населения сдвинулись с насиженных мест в поиске новых, более удалённых и более спокойных земель. Отдельные группы самодийцев непосредственно включились в этот процесс (предки северных селькупов, ямальские ненцы), другие, напротив, стали наряду с русским давлением испытывать давление со стороны своих давних соседей. Всё это означало разрушение сложившегося этнического, и одновременно экологического и экономического равновесия. Для ряда относительно крупных северных народов потеря части исконных территорий вела к катастрофическим последствиям; кроме того, они могли найти людские другие внутренние резервы для частичной трансформации жизненного уклада в соответствии с условиями нового времени. Однако многие этнические группы - том числе самодийские - всегда были весьма немногочисленны, насчитывая от нескольких сотен до нескольких тысяч человек, и способны сохранять свою самостоятельность и самобытность только благодаря связи с определенной ограниченной территорией и определенным типом хозяйствования. Для таких народов адаптационных механизмов не нашлось: единственным способом биологического выживания оказались культурная и языковая ассимиляция (либо русскими, либо одним из более крупных соседних народов).

Значительная часть этнических групп Севера сохранила, однако, свою самобытность на протяжении первых трёх веков русской колонизации. Более того, ряду народов - в частности, ненцам и селькупам - после сокращения или стагнации их численности в XVII-XVIII вв. удалось в XIX в. восстановить и даже заметно увеличить свою численность. В этом плане положительную роль сыграла грабительская (по отношению к северянам), но хорошо отлаженная система торговли: коренное население в обмен главным образом на пушнину регулярно получало продовольствие, охотничье снаряжение и другие привозные товары, могло рассчитывать на хлебный кредит в голодные годы. В ряде местностей появилось медицинское обслуживание и санитарное просвещение, хотя и в самых примитивных формах.

В XX в. неблагоприятные тенденции этнического развития не только сохранились, но и значительно усилились. Началось интенсивное промышленное освоение Севера, сопряженное с многократно увеличившимся притоком русскоязычного населения и с резким, часто катастрофическим, ухудшением экологической обстановки. Создание в сталинские годы гигантского "архипелага ГУЛАГ" означало, в частности, отторжение ряда территорий исконного расселения сибирских народов и их административное отселение. Достаточно сказать, что лагеря и шахты Воркуты были построены в ненецкой тундре (по-ненецки Warkuta - "место, изобилующее медведями"), что так называемая "мёртвая", никогда не введённая в строй железная дорога Салехард-Игарка прошла по землям тундровых ненцев, лесных ненцев и тазовских селькупов; что одним из основных районов ссылки постоянно служил населённый селькупами север Томской области - Нарымский край; что в низовьях Енисея, по соседству с энцами и нганасанами, возник ещё один крупнейший лагерно-промышленный район-Норильск. В 1950-х гг. ненцы были полностью выселены с о-вов Новая Земля и из некоторых прилегающих районов, где был создан полигон для испытаний ядерного оружия. В ряде местностей Большеземельской тундры и Приполярного Урала после этих испытаний происходило выпадение радиоактивных осадков, имели место случаи массовой гибели оленей. В самые последние десятилетия развернулась добыча нефти и газа в Западной Сибири, ведущаяся с нарушением всех экологических и моральных норм.

На смену православному миссионерству в советский период пришла близкая по сути и целям, но гораздо более жёсткая идеологическая индоктринация. Применительно к этническим меньшинствам Севера так называемая "ленинская и национальная политика" всегда была направлена на подрыв национальных традиций - в этом и состоял "путь народов Севера от первобытно-общинного строя к социализму". Школа, учреждения культуры, средства массовой информации служили основными инструментами приобщения коренного населения "к жизни всей страны", т. е. фактически русификации этого населения. Такие просветительские меры, как создание национальных письменностей у ненцев и селькупов - с начала 30-х гг. на латинской, а с конца 30-х гг. на кириллической графической основе), издание и использование национальных учебников для начальных классов преследовали по сути дела те же цели: дети, приходившие в школу без знания русского языка, подвергались начальной идеологической обработке на их родном языке; по мере же овладения русским языком использование ненецкого, селькупского и других северных языков свертывалось. Не случайно сегодня у народов Севера большинство людей читают и пишут по-русски, тогда как грамотность на родном языке является достоянием лишь очень узкого круга представителей гуманитарной интеллигенции. Идеологическими мотивами была продиктована в основном и кампания по переводу кочевого населения на оседлость и ликвидации мелких и полуоседлых поселений, которая велась особенно активно в 1960-е гг. Коренное население было вынуждено оставлять свои традиционные промыслы и переселяться во вновь построенные (хотя и мало благоустроенные) поселки. По отношению к тем, кто пытался остаться на своих традиционных угодьях, использовалось административное и экономическое принуждение (прекращение продажи продуктов и снаряжения и т. п.). Концентрация коренного населения в посёлках имела определенные преимущества с сточки зрения, например, организации медицинского и культурного обслуживания, снабжения продовольствием и топливом. Но его гораздо более значимыми последствиями стали повсеместная утрата традиционные навыков, массовая люмпенизация коренного населения, распространение алкоголизма. В отношении ряда северных народов - в частности, нганасанов - эта кампания по своим последствиям была равносильна геноциду.

Достаточно формальный характер носило и создание и 1929-1932 гг. сеть национальных автономий, в которую вошли, в частности, и национальны! (впоследствии автономные) округа с самодийским населением: Ненецкий (европейские ненцы-центр Нарьян-Мар в составе Архангельской обл.), Ямало-Ненецкий (ямальские, тазовские и лесные ненцы, северные селькупы-центр Салехард в составе Тюменской обл.), Таймырский = Долгано-Ненецкий (енисейские ненцы, энцы, нганасаны-центр Дудинка в составе Красноярского края). В условиях жестко централизованной советской системы эти округа были лишены самостоятельности в принятии решений, не могли выражать и защищать интересы коренного населения. В настоящее время представительные и административные органы северных округов целиком находятся под контролем пришлого русскоязычного населения, которое составляет большинство во всех северных регионах.

Таковы общие линии судьбы самодийцев в XVII-XX вв.

Список литературы:

1. Историко-культурный атлас Республики Коми. Москва, 1997

2.Сородичи по языку. Будапешт, 2000

http://www.finugor.ru/info/narod/nen.html

Так считает часть венгерских ученых

У казахов , действительно , часто встречается имя Мадияр ( Мадьяр )

У венгров - казахские корни

    Казахи и венгры - народы-братья, утверждает известный венгерский ученый-востоковед и литератор Михаил Бейке, автор книги «Тургайские мадьяры».

    Нам удалось встретиться с известным писателем, взяв у него интервью.

    Фрагменты этой беседы мы предлагаем читателю.

    - О чем Ваша новая книга?

    - Дело в том, что существующие сегодня в мире научные школы дают совершенно разные интерпретации того, откуда берет свое начало венгерский народ. Одни уверенно причисляют нас к финно-угорской языковой группе, идентифицируя с такими народами, как ханты и манси. Другие ученые, к которым я отношу и себя, предполагают, что общими нашими предками были тюрки древнего мира. Поиски доказательств в конечном итоге привели меня в Казахстан. Но здесь есть и небольшая предыстория.

    Само название нашего государство, Хунгария, как называют его венгры, по одной из научных гипотез переводится как страна хуннов, или гуннов - в русской транскрипции. Как известно, именно гунны, вышедшие из степей Центральной и Средней Азии, являются родоначальниками всей семьи тюркских народов, населяющих территории от предгорий Алтая, Кавказа до границ современной Европы. Но это только одна теория. Есть и другие предположения. В самом нашем народе издревле бытует легенда о двух братьях - Мадьяре и Ходеяре, в которой повествуется о том, как охотящиеся за оленем двое братьев в дороге расстались. Ходеяр, устав от погони, вернулся домой, в то время как Мадьяр продолжал преследование, зайдя далеко за Карпатские горы. И вот что интересно. Именно здесь, в Казахстане, в Тургайской области, проживают мадьяры— аргыны, в эпосе которых эта легенда, как в зеркале, повторяется. И мы, и они себя идентифицируем именно как один народ - мадьяры. Дети Мадьяра. Об этом моя книга.

    - А нельзя ли поподробнее?

    - Как предполагают ученые, в IХ веке единый народ мадьяр разделился на две группы, одна из которых откочевала на запад, на земли современной Венгрии, другая осталась на своей исторической Родине, предположительно где-то в предгорьях Урала. Но уже во времена татаро-монгольского нашествия эта часть венгерских племен вошла в состав двух больших племенных федеративных союзов аргынов и кипчаков на землях Казахстана, сохранив при этом самоидентификацию. Ученые их так и называют: мадьяры—аргыны и мадьяры-кипчаки. До сих пор на могильных плитах усопших эти люди, по сути во всем казахи, указывают принадлежность покойного к роду мадьяр. Теперь самое интересное. Если бы предки мадьяр, оставшихся на своей исторической Родине, не были родственны по языку, культуре и образу жизни с народами, входящими в эти племенные образования, как вы думаете, приняли бы их туда? И второй вопрос. Почему кипчаки, защищавшие Отрар, бежали от ожидающего их возмездия со стороны Чингисхана в 1241-1242 годах не куда- нибудь, а именно в Венгрию, под защиту короля Бела IУ? Здесь явно прослеживается наличие родственных связей.

    - Трудно представить себе венгров кочевниками.

    - Тем не менее, это так. До XI века венгры придерживались кочевого образа жизни. Наш народ жил в юртах, доил кобылиц, разводил скот. И только позже, с принятием христианства, наши предки переходят на оседлый образ жизни. Те же кипчаки, живущие сегодня в Венгрии, с сожалением приходится констатировать, в своей массе не знают народных обычаев, забыли родной язык. Но вместе с тем в среде венгров растет интерес ко всему, что связано с нашей далекой историей. Сборник казахских народных песен, составителем которого является Янош Шипош, вызвал огромный резонанс в нашей стране. Множатся публикации о современном Казахстане, его истории. О казахах, казахах-мадьярах. Еще в далеком XIII веке впервые предпринял попытку отыскать свои исторические корни монах Юлиан, снарядив две экспедиции на Восток. К сожалению, обе они не принесли результатов. Новая волна интереса к поискам своей исторической прародины вспыхивает в венгерском обществе на рубеже восемнадцатого века. Поиски ведутся в различных регионах планеты, включая в себя значительную часть Азии, Тибет и Индию. И только в 1965 году известный венгерский антрополог Тибор Тот обнаруживает селение мадьяр в Тургайской области Казахстана. К сожалению, провести серьезные исследования ему тогда не позволили. Тургайская область в те времена была закрыта для посещения иностранцев. И только с распадом СССР и обретением Республикой Казахстан независимости стали возможны продолжительные научные экспедиции венгерских ученых в вашу страну.

    - Вам потребовалось около двух лет, чтобы закончить свою, насыщенную фотографиями, книгу. Не могли бы Вы нам рассказать о самой поездке в Тургайскую степь? И что лично Вам в этой поездке особо запало в душу?

    - Мы, я и сопровождавший меня в поездке Ученый секретарь Центрального музея Республики Казахстан Бабакумар Синаят улы, побывали там в сентябре. Разговаривали со многими людьми. Посетили могилу известного казахского политического деятеля Миржакупа Дулатова из рода мадьяров-аргынов, отдав дань почести человеку, выступившему открыто против творимого в сталинские времена произвола. И вот что поразило меня до глубины души - сколь много мадьяров-аргынов в те годы попали под каток репрессий. И как мало их на сегодня осталось. Многие из этих людей отсидели в сталинских лагерях по семнадцать, по двадцать пять лет и научились хранить молчание. Очень трудно было их разговорить. И я считаю для себя подлинной научной находкой услышанную здесь, в степях Тургая, легенду о двух братьях, Мадияре и Ходеяре, изложенную мне старыми людьми. Повторяющую слово в слово ее венгерскую версию.

    - Это уже Ваша четвертая книга на казахскую тему?

    - Да. Ранее у меня выходила переведенная на венгерский язык книга вашего Президента «На пороге двадцать первого века». В 1998 году увидела свет книга «Кочевники Средней Азии» Нурсултана Назарбаева. В 2001 г. книга «По следам монаха Юлиана». И наконец, мой последний научный труд «Торгайские мадьяры» был издан в 2003 году издательством ТIМР КFt в Будапеште.

    Р.S. Добавим от себя, книга эта издана на четырех языках: венгерском, английском, русском, казахском, и выпущена пробным тиражом в 2500 экземпляров. Надо полагать, будет переиздана.

Побольше бы таких фильмов о малых народах.

Крупный промышленник (директор целлюлозно-бумажного комбината) Мирон Алексеевич едет совершать традиционный обряд погребения (кремирования) своей жены Татьяны в те места, где они когда-то проводили медовый месяц — из Неи в Мещёрскую поросль — Горбатов. В попутчиках у него фотограф — Аист Всеволодович, и ему вдовец по дороге рассказывает трогательные, очень интимные, подробности своей жизни — что является частью известного им обоим архаичного погребального ритуала. Вместе с телом женщины также они везут двух овсянок. Повествование часто прерывается воспоминаниями героев.

Красной нитью через весь фильм идёт повествование о нравах и обычаях древнего народа мери, затерявшегося в костромской глуши, который наука считает исчезнувшим, но к которому причисляют себя главные герои картины. Мерянская свадьба, мерянские похороны, отношение к жизни и смерти — значительная часть сюжета.

Кульминация картины — погребальный костёр на берегу Оки. Затем прах Татьяны предают воде. Аист вспоминает, как много лет назад они с отцом таким же образом проводили в последний путь мать и сестру, и сожалеет, что отца похоронили по христианскому обряду.

На обратном пути овсянки, вырвавшись из клетки, взлетают перед лицом Мирона, ведущего автомобиль — и машина слетает с моста в Волгу. Главные герои тонут. Но принять смерть от воды, по мерянской вере, — значит обрести бессмертие.

На различный торрентах фильм можно скачать.

Редакция Мерьямаа представляет вашему вниманию статью основателя русского евразийства — кн. Н.С. Трубецкого - филолога и лингвиста. Он принадлежал к аристократическому роду Трубецких, восходящему к литовскому князю Гедимину. Был сыном князя С. Н. Трубецкого (ректор Московского университета) и племянником князя Е. Н. Трубецкого, известных русских философов, брат писателя и мемуариста князя В. С. Трубецкого (Владимира Ветова). С 14-и лет посещал заседания Московского Этнографического общества; в 15 лет публиковал первые научные статьи о финно-угорском язычестве. Изучение фольклора сопровождалось и знакомством с соответствующими языками. В 1920 году эмигрировал в Болгарию; преподавал в Софийском университете. В 1920-1930-х гг. преподавал в Венском университете славянские языки и литературу, занимался научной деятельностью. В конце 1920-х — начале 1930-х разработал фонологическую теорию. Был непримиримым противником коммунизма и национал-социализма. Умер в 1938 году в объединившейся с Германией Австрии.

Читать далее - http://merjamaa.ru/news/n_c_trubeckoj_russkij_narod_ne_javljaetsja_iskljuchitelno_predstavitelem_slavjanstva/2012-04-18-547

Прошу помочь мне узнать про марийцев, дело в том что моя бабушка по маминой линии была марийка и я очень мало знаю о них. Была бы рада узнать их историю и происхождение.

Мордовский народ является одним из крупных народов финно-угорской языковой семьи (В финно-угорскую языковую семью, кроме мордвы, входят: венгры, финны, эстонцы, марийцы, удмурты, коми, саамы, карелы, ханты, манси, вепсы, ливы, ижорцы) в Российской Федерации. По переписи 1989 г. его численность составляла 1111492 человека.

Расселение мордвы характеризуется значительной дисперсностью. В границах Республики Мордовия проживает лишь треть всего мордовского населения - 313420 человек. Компактными группами мордва расселена в Самарской (116475 человек), Пензенской (86370 человек), Оренбургской (68879 человек), Ульяновской (61061 человек), Нижегородской (36709 человек), Саратовской (23381 человек) областях, а также в республиках Башкортостан (31932 человека), Татарстан (28859 человек) и Чувашии (18686 человек). Значительное количество мордвы проживает также на Урале (42548 человек), в Сибири (65850 человек), на Дальнем Востоке и Сахалине (29265 человек). Кроме России заметные группы мордвы живут в Казахстане (30036 человек) и Узбекистане (11914 человек).

Основными этническими группами мордвы являются мокша и эрзя. Мокша расселена в юго-западных районах Республики Мордовия, а также в Пензенской и Саратовской областях, где она проживает как отдельными ареалами, так и вперемешку с эрзей. В других регионах ее численность незначительна. Эрзя проживает в восточных районах Мордовии, компактные ареалы ее находятся также в Самарской, Оренбургской областях, Башкирии, Татарии, а также в прилегающих к Мордовии районах Нижегородской и Ульяновской областей и Республики Чувашия.

Группа эрзи, которую в научной литературе принято называть шокша, проживает в западной части Мордовии, то есть в мокшанской зоне: это 15 селений Теньгушевского и 5 селений Торбеевского района. Находясь длительное время в окружении мокшанского населения, указанная группа эрзян подверглась значительному ее влиянию в языке, некоторых элементах быта и культуры. Но это не привело к утрате эрзянского самосознания.

В Камско-Устьинском районе Татарстана в трех деревнях Мордовские Каратаи, Заовражные Каратаи и Шершалан проживает небольшая группа мордвы-каратаи. В результате длительного проживания среди татар они восприняли их язык, некоторые элементы культуры и быта, но не утратили мордовского самосознания. В наши дни каратайская мордва все более сближается с русскими, чему способствует их тесное общение, смешанные браки и др.

В литературе о мордовском народе часто упоминаются мордва-терюхане. Эта группа мордвы, скорее всего эрзянская, жила в Терюшевской волости Нижегородской губернии - ныне Дальнеконстантиновский район Нижегородской области. Терюшевская мордва очень рано вступила в тесные контакты с русскими, поэтому уже в середине XVIII века она перешла на русский язык, хотя еще прочно сохраняла мордовское самосознание, дохристианские верования и обряды. К началу XX века эта группа мордвы полностью обрусела, и практически утратила свое этническое самосознание.

Характеристика языка

Мордва говорят на двух близкородственных языках - мокшанском и эрзянском. Они относятся к финно-угорской языковой семье, которая вместе с самодийскими языками образует более обширную уральскую семью. Многие ученые считают, что до III тысячелетия до н.э. финно-угры составляли какое-то этническое и лингвистическое единство, которое затем распалось на две части: угорскую - на востоке и финно-пермскую - на западе. В середине II тысячелетия до н.э. финно-пермская ветвь разделилась на пермскую (Пермская языковая ветвь включает удмуртский и коми языки) и финно-волжскую. После разделения финно-волжской общности и ухода прибалтийско-финских (Прибалтийско-финские племена включают финнов, эстонцев, карел, вепсов, ливов и ижоцев) племен на северо-запад какое-то время волжская (марийско-мордовская) языковая общность сохраняла единство. Следующим этапом лингвистического развития было разделение мордовского и марийского языков.

Существование в прошлом общемордовского или промордовского языка признается большинством ученых-языковедов. На его существование в прошлом указывает большое количество общемордовских элементов в мокшанском и эрзянском языках. Исследователи полагают, что общемордовский язык функционировал не менее 1,5 тысячи лет. В это время в нем выработались основные определяющие черты в фонетике и грамматике. К Х в. н.э. значительно усилилась тенденция образования территориальных диалектов внутри общемордовского языка. На базе диалектных расхождений возникли диалектные общности. Некоторые из них в силу ряда исторических причин не развились в самостоятельные языки, другие же явились основой для образования мокшанского и эрзянского языков.

В настоящее время мордовские языки различаются по ряду моментов, но они имеют частный характер по сравнению с общей массой близких элементов. Так, по подсчетам ученых мокшанские и эрзянские глагольные формы близки на 93%, именные - на 85%, послеслоги - почти на 100%, союзы - на 84%, междометия - на 81%. Различия между этими языками наблюдаются в основном в фонетике, в некоторых глагольных формах, в степени употребления грамматических категорий.

В мордовских языках прослеживаются заимствования из других языков, относящиеся к разным историческим эпохам. Самыми древними являются слова иранского происхождения, например "азор" - хозяин, "кшни" - железо и пр. Имеются слова литовского происхождения: "кардаз" - двор, "пеель" - нож и т.д. Довольно значительное место в мордовских языках занимают заимствования из тюркских языков: булгарского ("синдемс" - сломать , "сере" - медь), чувашского ("ака" - старшая сестра, "ила"-обряд). Но первое место из тюркских заимствований в мокшанском и эрзянском языках занимают татарские слова. Причем больше их в мокшанском языке, видимо потому, что мокшане чаще соприкасались с татарами. Одни татарские слова можно найти в обоих мордовских языках: "айгор" - жеребец, "сокор" - слепой и т.д. Другие слова обнаруживаются только в мокшанском языке: "такор" - гладкий, "шра" - стол и др. И наоборот, некоторые татарские заимствования обнаруживаются лишь в эрзянском языке: "уця" - хребет, "берянь" - плохой и т.д.

Значительное место в мордовских языках занимают слова перешедшие из русского языка. Русской является общественно-политическая лексика, военная, мещанская терминология, такие слова, как дипломат, председатель, сестра, танк и др. Встречается большое количество и обиходных русских слов: "пуль" - пыль, "весела" - веселый, "туця" - туча и др.

В настоящее время наблюдается тенденция сокращения количества мордвы, считающей своими родными языками мокшанский и эрзянский. По переписи 1979 года назвали родным язык своей национальности 91,0% мордвы, по переписи 1989 года - 85,5%. Такая картина объясняется определенными причинами. Мокшанский и эрзянский языки до сих пор не использовались в дошкольных учреждениях, а среди мордвы проживающей за пределами Республики Мордовия практически не изучался и в школах. В районах компактного проживания мокшанского и эрзянского населения не выходят газеты на национальных языках. Сейчас среди мордвы хорошо развито двуязычие, которое носит односторонний характер: мокша и эрзя свободно владеют русским языком, а вот русско-национальное двуязычие развито слабо. В этом кроется опасность для дальнейшего развития мокшанского и эрзянского языка.

Этнические компоненты

В настоящее время основными группами мордвы являются мокша и эрзя. В современной литературе их называют частями, группами, подгруппами, основными группами и т.д. мордовского народа. То есть исследователи хотят этим выразить, дать представление о бинарности мордвы. В последнее время мокшу и эрзю принято называть также субэтносами - это совокупности людей внутри этноса, которые обладают самосознанием и специфическими чертами культуры. Численность отдельно мокши и эрзи точно не определена, так как во время переписей этот фактор не учитывался. Считается, что их примерно одинаковое число.

Более мелкими компонентами мордовского этноса являются каратаи и шокша. Каратаи, живущие в трех деревнях (Мордовские Каратаи, Заовражные Каратаи и Шершалан) Камско-Устьинского района Татарстана, считают себя мордвой. Они не помнят мокшей или эрзей были их предки. Соседнее татарское население называют их мукшилар, то есть мокша. Поэтому многие исследователи считают их мокшанской группой, которая была переселена во время монгольского господства со своей этнической территории. В результате длительного проживания среди татар они восприняли их язык, некоторые черты культуры и быта. По исповеданию они с XVIII века являются православными. В настоящее время каратаи все более сближаются с русскими, чему способствуют смешанные браки, школьное образование и т.п. В наши дни эта группа немногочисленна, насчитывает около 300 человек. Снижение численности главным образом обусловлена миграцией жителей этих селений в города.

Мордва-шокша, являющаяся группой эрзянского населения, проживающая в окружении мокшан. Она живет в 15 селениях Теньгушевского и 5-ти Торбеевского районов Республики Мордовия, составляет около 10 тысяч человек. На территории Теньгушевского района она появилась в XIV веке, переселившись из Нижегородского княжества под натиском русских. Находясь длительное время в близком соседстве с мокшей, указанная группа подверглась значительному влиянию в языке, элементах быта и культуры, в частности в одежде. Но влияние не оказалось настолько глубоким, чтобы привести к утрате эрзянского самосознания. Часть эрзянского населения с территории современного Теньгушевского района в XVII веке переселилась на юго-восток, в современный Торбеевский район. Здесь она образовала два села - Дракино и Кажлотка, из которых затем выделились три деревни - Федоровка, Якстере Теште и Майский. Хотя жители этих поселений еще более подвержены мокшанскому влиянию, но до сих пор также считают себя эрзей.

Локальные этнонимы

Мордовский народ сам себя не называет мордвой. Это название дано ему соседними народами. Впервые этноним мордва - Mordens упоминается в VI веке готским историком Иорданом. В других западноевропейских источниках мордва называется также: Merdas, Merdinis, Merdium, Mordani, Mordva, Morduinus. В древнерусских летописях этноним мордва появляется с XI века. В своей основе он восходит к ирано-скифским языкам: иранское mard - мужчина. Мордовских языках указанное слово сохранилось для обозначения мужа-супруга: "мирде".

Мордва называет себя мокшей или эрзей. Наиболее ранние письменные сведения об этнониме мокша - Moxel содержатся в записках фламандского путешественника XIII века Гильома Рубрука. Он связан с индоевропейским (Индоевропейская языковая семья включает славянские, германские, романские, балтийские, индийские, кельтские, иранские языки) гидронимом (Гидроним - название, связанное с водным источником: рекой, ручьем, озером и т.п.) Мокша: сравните в санскрите проливание, утекание.

Одно из наиболее ранних известий об этнониме эрзя - "арису" дошло до нас в послании кагана Хазарии (Хазарский каганат - государство, существовавшее до IX века в Прикаспийских степях. Каган - правитель этого государства) Иосифа, датированного Х веком. Вероятнее всего он восходит в своей основе к иранской лексике, иранское - arsan означает мужчина, герой.

Кроме этих этнонимов в литературе о мордве встречаются названия этнических ее групп: каратаи, терюхане, шокша. Они не являются этнонимами, а даны исследователями в зависимости от места проживания этих групп. Так, название каратаи происходит от наименования деревень Мордовские Каратаи и Заовражные Каратаи Камско-Устьинского района Татарии, где они живут. Сами себя они называют мордвой. Терюхане, теперь уже исчезнувшая группа мордвы, скорее всего эрзи, жившая в Терюшевской волости Нижегородской губернии, отчего и получила свое наименование. Термин шокша в научной литературе стал использоваться с 50-х годов ХХ века и обозначается эрзянское население Теньгушевского и Торбеевского районов Республики Мордовия, живущее преимущественно в мокшанском окружении. Это название произошло от притока реки Мокши - Шокша и одноименного села на его берегу. Сама себя эта группа мордвы называет эрзей.

Происхождение

Ранняя история племен уральской языковой общности, включавшей предков финно-угров, прослеживается с эпохи мезолита - среднекаменного века (7-12 тысяч лет назад). Уже к концу этой эпохи древние финно-угры расселились на территории от Зауралья до Восточной Прибалтики. В период неолита - новокаменного века (5-7 тысяч лет назад) финно-угры в Среднем Поволжье и Прикамье были представлены племенами волго-камской культуры. В конце III - первой половине II тысячелетия до н.э. в Верхнем и Среднем Поволжье проживали финно-угорские племена волосовской культуры. Во II тысячелетии до н.э. на этногенетические процессы в этом регионе оказали воздействие индоевропейские племена. Следы их влияния на местное население сохранились до настоящего времени как в языке, так и в антропологическом составе финно-угорских народов, в том числе и мордвы.

Основополагающее участие в формировании древней мордвы приняли племена городецкой культуры, проживавшие с VIII века до н.э. по начало нашей эры в западной части Среднего Поволжья и переднем Поочье. В первых веках нашей эры из городецкой этнической общности выделяются отдельные группы племен, в том числе и мордва. Характерные признаки древнемордовской культуры становятся устойчивыми примерно с середины III века н.э. Древнемордовские племена до IV века н.э. занимали обширную территорию Цнинско-Окско-Сурского междуречья. Среди них выделялись южная группа племен в Верхнем Посурье (так называемая пензенская), другая проживала на Нижней Суре и в бассейнах рек Теша, Пьяна, Мокша и Цна. В бассейне Средней Оки проживали так называемые рязанские племена, которые по своему происхождению, культуре и, возможно, языку были близки древнемордовским. Одни исследователи отождествляют их с мордвой, другие - с мещерой (Мещера - финно-угорское племя, жившее в бассейне Средней Оки, было ассимилировано русскими. Часть мещеры по-видимому участвовала в этногенезе мордвы).

Начавшееся в IV веке н.э. изменения в составе населения Восточной Европы отразились на древнемордовских племенах. Увеличивается плотность древнемордовского населения в Верхнем Посурье из-за прихода новых родовых групп с Нижнего Примокшанья и Средней Оки. В IV-VII веках мордовские поселения появляются на правобережье Волги между устьями рек Суры и Оки. Часть рязано-окских племен продвигается в Нижнее Примокшанье, где приняли участие в сложении древней мокши. Другая их группа устремляется в бассейн Нижней Оки, где участвует в формировании муромы (Мурома - финно-угорское племя, жившее в Окско-Сурском междуречье, к началу II тысячелетия н.э. было ассимилировано русскими. Часть муромы переселившись в Примокшанье приняла участие в сложении древней мокши). Эти процессы были вызваны также и тем, что у этих племен начинает развиваться пашенное земледелие, которому требуются новые земли.

В VII веке под давлением хазар и болгар (Болгары - тюркские племена пришедшие в VIII-IX веках из Приазовья в Поволжье и основавшие здесь свое государство Волжскую Болгарию) основная масса южномордовских племен покидает бассейн Верхней Суры и переселяется на запад и северо-запад. Оставшееся население попадает под влияние Хазарского каганата. Во второй половине I тысячелетия н.э. усиливается процесс консолидации отдельных мордовских племен. В южных районах общемордовской территории в бассейне реки Мокша и в верхнем Присурье складывается союз племен мордвы-мокши, а в северных районах, в Окско-Сурском междуречье - мордвы-эрзи. В формировании эрзи приняли участие и мурома, которые к XI-XII веку покинули Окско-Клязьминское междуречье и переселились на восток. Оставшиеся муромские племена были ассимилированы славянами.

Между мокшанскими и эрзянскими племенами происходили тесные интеграционные процессы. В междуречье Мокши, Теши и Пьяны происходит смешение мокши и эрзи. Но их дальнейшая консолидация и образование единой, народности было приостановлено монгольским нашествием XIII века.

Ранняя история

В IV-VII веках родовая община у мордвы превращается в семейную. Основной хозяйственной ячейкой становится большая патриархальная семья. Возникают группы селений, состоящих из городища и нескольких открытых селищ. Городища использовались как убежища на время военной опасности. В середине I тысячелетия у мордвы появляется постоянная военная дружина. Об этом говорят многочисленные захоронения воинов с оружием.

К концу I тысячелетия начинает расти имущественное и социальное неравенство среди мордвы. К XI-XIII векам у нее складываются основы феодальных отношений. На этот процесс большое влияние оказывали экономические и политические связи с Древнерусским государством, позднее - русскими княжествами и Волжской Болгарией (Волжская Болгария - государство болгар, существовавшие с IX по XIII век в Среднем Поволжье).

В начале II тысячелетия у мордвы оформляются ранние государственные объединения. В западноевропейских источниках XIII века говорится о двух мордовских князьях. Русские летописи фиксируют существование "Мордвы Пургасовой", "Пургасовой волости", которую можно локализовать в междуречье Теши и Марши. Волость по тому времени представляла собой территорию определенного княжеского удела, верховным правителем которого являлся возглавлявший его правитель-князь. То есть "Пургасова волость" была раннефеодальным политическим объединением во главе которой стоял князь или "инязор" - то есть верховный правитель Пуграз. Он имел военную дружину, которая противостояла экспансии соседних правителей. В древнерусских летописях имеются сведения и о другом объединении мордовских племен во главе с князем Пурешем.

В 1239 году мордовские земли были завоеваны монголами, которые обложили население налогом. Его взимали скотом, пушниной, хлебом и другими продуктами. Кроме того монголы использовали мордовскую знать и их дружины в своих военных походах. На землях мордвы для управления было создано два улусных (Улус - тюркское селение, район. Так назывались отдельные территории государства монголов Золотая Орда) центра: Увек - близ современного Саратова и Мохши - ныне город Наровчат Пенезнской области.

С падением монгольского государства Золотая Орда основная часть мордовских земель вошла в состав Русского государства. Другие земли с мордовским населением оставались в составе Казанского ханства до середины XVI века, когда Казанское ханство было завоевано царем Иваном IV. Этим завершился процесс присоединения мордовских земель к Русскому государству. Основная масса мордвы была приписана правительством к ясачным людям, то есть должна была платить государству натуральный налог ясак: хлебом, медом, пушниной и т.п. В XVIII веке они были переведены в разряд государственных или удельных крестьян и обложены подушной податью. Крепостных среди мордвы было немного - около 10%.

Со второй половины XVI века начинает меняться картина расселения мордвы. До этого она компактно проживала на своей коренной территории: на западе граница ее территории доходила до правобережья Оки, на востоке - до Суры, на севере - до Нижнего Новгорода, на юге-до Хопра; и лишь в северных и западных районах ее расселения имелись русские поселения, а в центральных и южных - татарские. Во второй половине XVI века в связи с раздачей земель мордвы русским феодалам резко возрастает количество русского населения на ее землях. В то же время наблюдается резкое сокращение мордвы, которая покидает свои поселения.

Отток мокши и эрзи со своей коренной территории объясняется многими причинами. Во-первых, это захват их земель помещиками. Во-вторых, увеличение недоимок в связи с переходом на подушную подать, когда налог брался с каждого двора. Немалое влияние на переселение отдельных групп мордвы в более отдаленные и глухие места сыграло и насильственное крещение. Тяжелое положение мордовского населения заставляло их участвовать в крестьянских восстаниях XVII-XIX веков как общероссийских (под руководством Степана Разина в 1670 г. и Емельяна Пугачева в 1773-1775 годах), так и местных (два восстания мордвы Терюшевской волости Нижегородской губернии в 1743-1745 гг. и 1808-1810 гг.). После подавления восстаний повстанцы, спасаясь от репрессий, бежали на Дон, низовья Волги, в Заволжье, Сибирь.

В результате длительных миграций к началу ХХ века расселение мордвы приобрело смешанный характер как в коренном районе ее обитания, так и за его пределами. Мордва оказалась расселенной по 25 губерниям Российского государства.

Государственность

До ХХ века мордовский народ не имел своей государственности. Раннегосударственные объединения XIII века во главе с князьями Пургасом и Пурешем не развились в более устойчивые формы из-за нашествия монгол.

После окончания Гражданской войны в 20-е годы когда встал вопрос об образовании национальных автономий народов Поволжья и Приуралья, возникла проблема выделения территории с преобладающим количеством мордвы. К 1920 году мордовское население проживало на территории 25 губерний. 90% мордвы жило в Пензенской, Нижегородской, Самарской, Саратовской, Симбирской и Тамбовской губерниях. В них не было ни одного уезда, где бы мордовское население преобладало. Вначале было решено выделить национальные мордовские волости и уезды в Поволжских губерниях. В 1925-1928 годах на территории Пензенской, Ульяновской, Саратовской и Нижегородской губерний было образовано более 30 мордовских волостей.

Следующий этап национально-государственного строительства у мордвы (1928-1930 годы) связан с районированием Среднего Поволжья и образованием в 1928 году в составе Средне-Волжской области Саранского округа, который позже был переименован в Мордовский (с центром в городе Саранске). В него были включены уезды и волости с мордовским населением ранее входившие в губернии: Пензенскую (полностью Краснослободский, почти полностью Саранский и Инсарский уезды и половина Наровчатского уезда), Симбирскую (весь Ардатовский уезд, волости с мордовским населением Алатырского и Карсунского уездов), Нижегородскую (небольшая часть мордовских волостей Лукояновского и Сергачского уездов). Мордовское население в округе составляло 32,2%.

В 1930 году Мордовский округ был преобразован в Мордовскую автономную область. В целях увеличения в ней численности мордвы некоторые административные единицы с русским населением из бывшего Мордовского округа передавались соседним территориям и, наоборот, к Мордовской автономной области передали южные территории Нижегородского края, густо населенные мордвой. В результате этого численность мордвы выросла в автономной области до 38,4%.

20 декабря 1934 года по постановлению Президиума ВЦИК была создана Мордовская Автономная Советская Социалистическая республика. В этом же году в составе Средне-Волжского края были созданы четыре национальных района. Два из них в Пензенской (Шемышейский - 70,1% мордвы) и Саратовской (Барановский - 46,6% мордвы) областях, а два на территории бывших Бугурусланского и Бугульминского уездов Самарской губернии (Боклинский - 57,0% мордвы и Клявлинский - 57,7% мордвы).

В 1936 году Мордовская АССР была выделена из Средневолжского края и включена а состав Российской Федерации на правах автономной республики.

В 1990 году Верховный Совет Мордовской АССР принял Декларацию о государственном статусе Мордовской республики, согласно которой Мордовская АССР была преобразована в Мордовскую Советскую Социалистическую Республику. А в январе 1994 года МССР по решению ее Верховного Совета стала называться Республикой Мордовия. В следующем 1995 году на сессии Государственного Собрания Республики Мордовия были приняты ее государственные символы: флаг, герб, гимн.

Светлана Гаушева

http://www.mordva.ru

(самоназвание — калмажи), в 17 в. племя саянских самодийцев (численность около 500 чел.), жившее по рр. Кан и Мана (южная часть современного Красноярского края). В 18—19 вв. делились на 2 группы: таёжных К., занимающихся (как и в 17 в.) охотой, оленеводством и рыболовством, и степных К., в 17 в. — кашинцев, которые занимались скотоводством, коневодством, земледелием и охотой; последние говорили на тюркско-качинском языке. К началу 20 в. все К. слились с рус. крестьянским населением.

В конце 90х нам на истфак профессор Кривоногов приводил женщину, последнюю представительницу этого народа. С тех пор связь с ней потеряна! Есть ли информация о камасинцах современная? Живи они еще?

Есть ли желание устроить экспедицию в район их компактного проживания (точнее бывшего проживания) с поиском их потомков?

Пишите!

А потом слово карлик осталось только обозначением их малого размера.

В других источниках говорится, что они были высокими, великими. Но слово высокий пошло так же от слова кара, вершина, гора, верхний, высший. Высокий здесь не значит рост, а их местоположение географическое.

Верхние, высшие, наверное потому, что они жили выше порогов горных рек.

Куда они исчезли? А никуда. Куда исчезают шахтеры после смены? Они моются, и перестают быть чадью белоглазой и идут к себе домой. Когда курные избы исчезли, то и чади этой уменьшилось даже больше.

Когда условия жизниь и работы улучшились и шахтеры стали мыться сразу после работы, вместо того чтобы ходить кругом в своем черном виде, вот и вышло, что чудь белоглазая исчезла, в землю ушла.

Merjan Jelma - толковый, тематический, мерянский словарь, в котором с максимальной полнотой представлена мерянская лексика, содержащаяся в топонимике и ономастике Верхнего Поволжья, мерянские слова из русских диалектов и арготических языков, употребляемые жителями Костромской, Ярославской, Ивановской, Владимирской областей.

Словарь этот не только синхронный, но и исторический, не только толково-переводный, но и энцикло- педический. Построен он по тематическому принципу (идеографический). Словарные статьи содержат обширный и разнообразный иллюстративный материал.

В книге содержится 763 слова реконструированного мерянского языка.

100 мерянских дохристианских личных имен. (Из топонимики, региональных фамилий, русского средневекового ономастикона)

162 русские фамилии мерянского происхождения. (Региональные фамилии Костромы и Ярославля)

Издательство Merja-press. Москва 2013. 100 стр. Иллюстрации, карты. Тираж 100 экземпляров.

Мерянский словарь, как и любой, с одной стороны, будет справочником и источником материалов для любого профессионально меряниста, с другой, - сможет послужить отправной точкой для изучения истории своей малой родины каждому краеведу.

Подробнее о книге можно узнать на сайте проекта http://www.merja.ru/

Представляем вашему вниманию отрывок из книги Стефана Кировича Кузнецова ( 30.07.1854 - 13.08.1913 ) - русского классика, археолога и этнографа, родившегося 30 июля 1854 в крестьянской семье в Ильинской слободе, Малмыжского уезда, Вятской губернии, профессора-доцента Казанского университета, преподователя Московского археологического института.

Казалось бы, о муроме можно очень много говорить, по­тому что г. Муром, наряду с Новгородом, Киевом, Росто­вом, Суздалем, принадлежит к числу древнейших городов Русской земли и далеко старше Москвы; но беда в том, что летописи дают нам одно лишь название города Мурома; мы решительно ничего не знаем ни о пространстве Муромской земли, ни о том, велико ли было её население, хотя уже в 864 г.

Муромский район, Чаадаевское городище.

Муром подчиняется Рюрику, который ставит там свое­го правителя. Решая вопрос о происхождении имени самого города и племени муромы, мудрствовали различно при объяснении этого племенного названия. Так, Повесть о водворении хрис­тианства в Муроме говорит: «создание града им стены каменны и мрамарны, и оттого нарицается Муром»; Энцикло­педический Лексикон Брокгауза и Эфрона переводит слово мурома по-русски «люди на суше», благоразумно умалчивая, из какого именно финского языка происходит это слово.

Реконструкция женского костюма народа мурома. Автор: Наталья Герасимова. Уфа.

Слово мурома всего проще производить или от мерянско-черемисского глагола мурам — «пою», от которого страдатель­ное причастие наст, врем, муромо будет значит по-русски «вое­певаемое, поемое», то что поется, т.е. песня; более распрост­ранительное толкование, сообразно с духом языка, дает воз­можность перевести это слово, как «место пения» или «место веселия».

На эрзянском наречии мордовского языка слово морамо значит «пение», а также музыкальный инструмент вроде гуслей, от глагола морамс — «петь, играть». Что касается эти­мологии Энциклопедического Лексикона, то она несостоя­тельна уже потому, что в чисто финском языке (suomi) нет слова muro или mur, в значении «человек», хотя шаа и значить «земля», стало быть, автор заметки словаря для объяснения слова мурома взял вотско-зырянское слово мурт — «человек» и финское слово шаа — «земля»; одно непонятно, каким обра­зом из фантастического и лингвистически недопустимого murtmaa получилось «мурома»?

Точно также непонятно, ка­ким образом мурома можно переводить «человек на суше», когда это должно значить по-русски — «человеческая земля».

Далее читать здесь - http://merjamaa.ru/news/muroma_i_muromskaja_zemlja/2012-04-10-541

Финны ведут своё происхождение от древних прибалтийско-финских племён, проникших во 2-м тыс, до н. а. на терр. совр. Финляндии и к 8 в. заселивших её большую часть, оттеснив саамское население на С. и отчасти ассимилировав его. Осн. племенами при сложении фин. этноса были сумь (суоми) и емь (хяме), позже в состав его вошла и часть карел.

Говорят на финском языке Письменность на основе латинской графики. Верующие Финны - в основном лютеране.

Рос. Ф. объединяют несколько разнородных по историческим судьбам и происхождению групп. Самую многочисленную группу составляют финны-ингерманландцы - старожильческое нас. совр. Ленинградской обл. (с 17 в.). Рос. Ф. включают в себя также переселенцев из Финляндии, в разное время иммигрировавших в Россию, и их потомков. Миграция Ф. на В. началась после присоединения Финляндии к Рос, империи в 1809 на правах авт. княжества и постоянно расширялась вплоть до кон. 19 в. С кон. 1880-х гг. приток Ф. в Россию значительно уменьшился, небольшой рост наблюдался лишь в период благоприятной экономич. конъюнктуры 1890-х гг. и в годы 1-й мировой войны, во время стр-ва Мурманской ж. д. Переселенческое движение 19 в. носило гл. обр. приграничный характер: большая часть Ф., проживавших в европ. России, была родом из Вы-боргской, Нюландской, Куопиоской, Улеаборгской губерний. Благодаря близости Финляндии, постоянным контактам с родиной иммигранты практически не ассимилировались.

По осн. местам расселения переселенцы 19 в. подразделяются на несколько групп: петербургские, олонецкие, мурманские Ф. Особое положение занимает группа Ф. Сибири. Гл. р-нами расселения стали приграничные губ. европ. России: в 1897 здесь проживало св. 90% переселенцев (ок. 35 тыс. чел.). Половина из них обосновалась в Петербурге, ещё 1/3 - в Петербургской губ. В 1820 в Петербурге насчитывалось 5,8 тыс. Ф., к 1869 их число возросло до 15,1 тыс., к 1890 до 21,3 тыс., но уже в 1897 проживало 17,6 тыс., а в 1910-15 тыс. чел. Ок. половины всех переселенцев были выходцами из городов, значительная часть из них относилась к сравнительно высокооплачиваемым категориям, в частности, это были ремесленники и квалифиц. рабочие. Наиб. характерными для петербургских Ф. были профессии ткача, прядильщика, портного, сапожника, столяра. Очень многие были заняты в металлургич. пром-сти, помимо небольших мастерских они работали на всех кр. предприятиях (у Нобеля, Путилова, Лесснера и др.), Специфически финской была профессия трубочиста: в 1869 они составляли 62% всех столичных трубочистов. В целом в пром-сти и ремёслах было занято св. 4/5 всех петербургских Ф. Женщины работали в качестве прислуги (св. 60%), а также в текстильной промышленности. В окрестностях столицы Ф. занимались гл. обр. извозом, ремёслами и торговлей.

Для Ф., уходивших в сев. рос. губернии, осн. поводом становились частые неурожаи. В Олонецкой губ. первые фин. колонисты появились в 1830-е гг., однако особенно быстро их число возрастало во 2-й пол. 19 в.: 1858 - 365 чел., 1865 - 991, 1883 - 2622. К кон. 19 в. числ. Ф. Олонецкой губ. достигла 3 тыс. и оставалась на этом уровне до 1917 (ок. 1% всего нас.). Осн. масса переселенцев проживала в Петрозаводском (35%), Олонецком (24%) и Вытегорском (20%) уездах и была занята в пром-сти, ремёслах, на строит, работах и лесозаготовках. Распространёнными среди Ф. были профессии столяра, плотника, портного, сапожника и печника. Они занимались также сплавом леса, работали в с. х-ве, на реч, транспорте (в т. ч. бурлаками), В кон. 19 в. олонецкие Ф. на 9/10 состояли из мигрантов первого поколения. Переселение в Олонецкую губернию было для большинства Ф. временным явлением: в 1917-18 они вернулись в Финляндию.

В Архангельской губ, Ф. концентрировались на Мурманском побережье. Первые фин. поселения (Вайда-Губа, Ура-Губа, Земляная, Червяная) появились здесь в неурожайные для Финляндии 1860-е гг. Толчком миграции Ф. стало и подписанное в 1868 Александром II "Положение о льготах колонистам Мурмана". В 1888 на Кольском п-ове проживало 823 Ф. Колонисты селились по побережью Баренцева моря (Кольский залив) и вдоль р. Тулома. В Кольско-Лопарском р-не Ф. жили хуторами (на расстоянии 1,5-2 км друг от друга), занимаясь жив-вом и, отчасти, земледелием. На Зап. Мурмане осн. занятием было рыб-во и охота. К кон. 19 в. числ. Ф. достигала 1276 чел. (0,4% нас. губ., 1897). 50% из них являлись мигрантами первого поколения (83% - выходцы из Улеаборгской губ.). Осн. местами расселения Ф. были Кольский (85%) и Кемский (13%) уезды. После 1917 большинство фин. колонистов осталось на Кольском п-ове,

Группа сибирских Ф. формировалась гл. обр. за счет ссыльных и ссыльнопоселенцев из Финляндии и Ингерманландии. В 1804 сосланные на поселение в Сибирь ингерманландские крестьяне барона фон Унгерн-Штернберга (25 семей, 150 чел.) основали в Тюкалинском уезде Тобольской губ. д. Рыжкова (Чухонская колония), к-рая постепенно становилась центр, местом для всех ссыльных лютеран (Ф., Ф.-ингерманладцев, эстонцев, латышей). В 1840-е гг. многие ингерманландские переселенцы покинули Рыжкову, основав две новые деревни: Боярка (Тюкалинский уезд) и Бугене (Тарский уезд).

Фин. нас. Рыжковой продолжало расти за счет финляндских ссыльных. Положение о ссылке действовало в финляндском законодательстве с 1826 по 1888, и за этот период в Сибирь был выслан 3321 чел. (2859 мужчин и 462 женщины). 73% из них было направлено на поселение, остальные - на каторгу. Со 2-й пол. 19 в. появляются и новые поселения специально для финляндских ссыльных, напр., д. Хельсинки (1863) в Омской колонии и д. Верхний Суэтук (1857) в Минусинской колонии. В 1897 финноязычное нас. Сибири насчитывало 2182 чел. (0,04%). Самые крупные группы Ф. были сосредоточены в Тобольской (1057 чел.) и Енисейской (421 чел.) губ., а также в Забайкальской обл. (211 чел.). Лютеранская церковь направляла в крупные колонии Ф. пасторов и учителей. Однако лишь 1/4 часть ссыльных Ф. постоянно обитала в местах поселения. Остальные мигрировали по Сибири в поисках работы и быстро растворялись в массе окружавшего их нас. Национальная однородность, финский язык и традиционный уклад жизни сохранялись лишь в наиболее изолированных ингерманландских деревнях (Бугене, Боярка, Пиетари и др.), нас. к-рых в нач. 20 в. пополнялось за счет крестьян, переселявшихся в Сибирь по столыпинским реформам. Этнич. общность Ф.-ингерманландцев сохранялась в Вост. Сибири до 1920-х гг. Небольшими группами фин. переселенцы проживали и в Московской, Новгородской губерниях, на Дальнем Востоке (менее 1,5 тыс. чел.).

В сов. время фин. диаспора в России формировалась по существу заново. В 1918-35 было три иммиграц. волны Ф. в Россию, Фин. иммигрантов этого периода можно разделить на политэмигрантов ("красные Ф."), перебежчиков и североамериканских переселенцев. После поражения в Финляндии т. н. Финляндской рев-ции 1918 тысячи её участников с семьями покинули страну. Только в мае 1918 в Сов. Россию перешло ок. 10 тыс. вооруженных фин. красногвардейцев. Первоначально они были размещены в Петрограде и г. Буй (в совр. Костромской обл.). Оттуда Ф. направляли в Вологду, Кострому, Муром, Москву, Нижний Новгород, Мурманск, Петрозаводск, на Урал и в Сибирь, Большинство мужчин вступило в фин. нац. соединения Красной Армии. После окончания Гражданской войны Ф. постепенно стягивались в европ. часть России, В 1920 была образована Карельская трудовая коммуна (с 1923 КАССР) и сотни "красных Ф." были направлены в Карелию для создания "образцовой социалистич. респ.", способной революционизировать соседнюю Финляндию. Составляя 0,9% от всего нас. респ. (1926), политэмигранты занимали ответственные партийные, советские, хозяйственные посты, руководили пром-стью, образованием, культурой.

Часть "красных Ф." была направлена на Кольский п-ов, где с их помощью создавались нац. животноводч. и рыболовец. коммуны, артели, кооперативы. К 1926 Ф. составляли 7,4% от общего нас. края, проживали более чем в 50 местах, причём в семи из них (Сайда-Губа, Тюва-Губа, Торос-Остров и др.) было полностью фин. нас.

Самая большая группа политэмигрантов была размещена в Ленинградской губ. для работы среди Ф.-ингерманландцев. В Ленинграде "красные Ф." работали на пром. пр-тиях, в полиграфич. отрасли, в нар, образовании, культуре. Всего в Ленинградско-Карельском регионе (Ленинградская, Мурманская, Новгородская, Псковская, Череповец-кая губ. и Карелия) в 1926 насчитывалось св. 15,5 тыс. Ф. Основная часть диаспоры (71%) проживала в Ленинградской губ, и Ленинграде (соответственно 7113 и 3940 чел.), 15% (2327 чел.) приходилось на Карелию, 11% (1697 чел.) на Мурманскую губ.

В 1920-е гг. в Россию начинают прибывать и первые группы фин. переселенцев, эмигрировавших ранее из Финляндии в США и Канаду. На стройках и пром. пр-тиях Кемерова, Ниж. Новгорода, Магнитогорска североамер. Ф. появляются уже в 1-й пол. 1920-х гг. В нач. 1930-х гг. иммиграция Ф. из Сев. Америки приобрела массовый характер. В 1931 руководство КАССР предприняло широкомасштабную вербовку квалифиц, рабочих кадров среди этнич. Ф. Америки. Её проводили специально созданные для этого орг-ции (Комитет технич, помощи Карелии в Америке, Переселенч. упр. в Петрозаводске). В 1931-34 в Карелию из США и Канады переехало св. 6 тыс. чел. (V, из них женщины и дети). Североамер. Ф. были заняты в лесном комплексе респ. (ок. 60%), а также в др. отраслях промышленности, с. х-ве, культуре. Самые кр. их колонии были в Петрозаводске, Кондопоге, Прионежском и Пряжинском р-нах.

На 1-ю пол. 1930-х гг. пришлась и иммиграция из Финляндии, к-рая явилась следствием экономич. кризиса в стране. Начиная с 1930 большие группы Ф. в поисках работы и спасаясь от политич. преследований, переходили фин.-сов, границу на всём её протяжении. Опр. роль в этом сыграла пропагандистская кампания, развёрнутая рук-вом Карелии и фин. коммунистами. По приблизит, подсчетам, в 1930-34 из Финляндии в Сов. Союз ушло св. 12 тыс. чел. Эти Ф. попадали в карантинные лагеря ОГПУ, откуда направлялись на работу в разл. регионы страны или в систему ГУЛАГа. После 1932 большую часть перебежчиков оставляли работать в непограничных р-нах Карелии и Ленинградской обл. В отличие от остальных иммигрантов Ф.-перебежчики оказались в самых худших условиях: они жили в спец. поселениях, находясь под постоянным надзором ГПУ, и не могли самовольно покидать место работы. Практически все они использовались на тяжёлых строит., лесозаготовит., горнорудных работах. К сер. 1930-х гг. иммиграция из Финляндии и Северной Америки прекратилась и значительно увеличился поток реэмигрантов. Уезжали из России прежде всего североамер. Ф. В целом, в 1932 - 1935 Россию (легально и нелегально) покинуло ок. 4,5 тыс. чел.

К 1935 осн. масса Ф.-иммигрантов была сосредоточена в северо-зап. регионе, гл. обр, в Карелии и Ленинградской обл. (по косвенным подсчётам св. 20 тыс. чел.). Диаспора имела нормальную демографич. структуру и с местным нас. смешивалась слабо. В Карелии, Ленинградской, Мурманской областях издавались газеты на фин. яз., печатались журналы, книги, работали нац. школы, клубы, театры. До 1937 в КАССР фин. яз. являлся вторым (после русского) гос. яз.

Во 2-й пол. 1930-х гг. отношение к Ф. резко изменилось. В 1935 фин. рук-во Карелии было смещено и в республике развернулась борьба "с фин. бурж, национализмом". В кон. 1930-х гг. Ф.-иммигранты были обвинены в причастности к диверсионно-террористич. и контрреволюц. орг-циям, работавшим по заданию фин. ген. штаба с целью отторжения северо-зап. терр. России (прежде всего Карелии) и присоединения их к Финляндии.

В результате слета 1937 по весну 1938 только в Карелии органами НКВД было арестовано и осуждено (по разным источникам) от 2 до 7 тыс. чел. К нач. 1939 большая часть фин. диаспоры была либо физически уничтожена, либо рассредоточена по лагерям и спецпоселениям страны. Процесс разрушения фин. диаспоры завершился в послевоен. десятилетия. Разбросанные по всему Сов. Союзу потомки Ф.-иммигрантов в большинстве своём ассимилировались. В последнее время в ряде мест (Карелия, Ленинградская, Мурманская области) наблюдается процесс возрождения фин. нац. самосознания, прежде всего среди Ф.-ингерманландцев. Одновременно в нач. 1990-х гг. заметно активизировалась эмиграция рос. Ф. за рубеж.

В. Н. Бирин и И. Р. Такала (Петрозаводск).

Народы России. Энциклопедия. Москва, Большая Россйиская Энциклопедия 1994

Коми (в соответствии с их самоназванием, прежнее их название - зыряне) проживают на северо-восточных рубежах Европейской части России, главным образом в Республике Коми, а их южная группа, коми-пермяки, живут в Коми-Пермяцком автономном округе. Ещё одна группа коми живёт по притокам реки Язьвы, берущей начало в горах Урала, это так называемые коми-язьвинцы. Небольшими группами коми проживают также и в других регионах Российской Федерации, например, в Западной Сибири и на Кольском полуострове. Коми примерно полмиллиона, более 80 процентов из них хранят верность родному языку. Почти четверть населения Республики Коми составляют коми.

Среди восточных финно-угорских народов история коми, вероятно, является наиболее своеобразной. Их часто упоминают как "самый европейский" из восточных финно-угорских народов. В истории коми, в их общественном развитии интересно то, что, с одной стороны, они в наибольшей степени усвоили "европейскую" (русскую) культуру, что произошло уже достаточно рано, а с другой стороны, им удалось сберечь древние традиции, имеющие финно-угорские корни, и сохранить свой язык. В последнее время народ коми продемонстрировал, что способен воспользоваться новыми возможностями. Таким образом, вовсе не случайно, что очередной Международный конгресс финно-угроведов, прошёл в Сыктывкаре, столице Республики Коми, ещё в 1985 году, при "старой системе". Это был первый случай, когда у целой большой международной группы появилась возможность изучить поближе мир восточных финно-угров - пусть даже поверхностно. Подобным же образом первый Всемирный конгресс финно-угорских народов в 1992 году тоже был организован в Сыктывкаре, уже после распада Советского Союза. Благодаря наступлению новых времён стало возможным в открытую говорить с точки зрения финно-угров о межнациональных конфликтах внутри Российской Федерации.

Самостоятельная история народа коми, согласно лингвистическим данным, началась в VII веке н. э. Их предки на рубеже III-II тыс. до н. э., являясь ещё частью единой финно-угорской общности, жили среди предков прибалтийско-финских, финно-волжских и угорских народов. После распада этой общности, приблизительно в середине II тыс. до н. э., формируются археологические культуры, в которых можно увидеть черты предков финно-пермских народов (коми и удмуртов). Население казанской археологической культуры (XIV-1X века до и. э.) со всей очевидностью составляли прапермяне. Эта культура может быть отнесена к Волго-Камскому бассейну, к восточной части более ранней волосовской культуры. К IX веку до н. э. были заселены также земли в бассейне р. Белой. В Волго-Камском бассейне в VIII-III веках до н. э. существовала ананьинская археологическая культура, которая представляет собой следующую стадию этногенеза пермских финно-угров. Население ананьинской культуры между V и III веками до н. э. покинуло пойму р. Вятки и обосновалось на левом берегу Волги. Большая часть населения сосредоточилась в районе слияния Белой и Камы. Вследствие почти двухтысячелетнего совместного проживания финно-пермских народов близкородственность современных коми и удмуртского языков заметна даже не языковеду. Соседями прапермян в этот период являлись народы иранского происхождения; иранское влияние проявляется в пермских языках и в настоящее время (к примеру, из иранских диалектов вошло в коми язык слово, которое и в венгерском языке является иранским заимствованием и сейчас звучит почти так же коми ezis (эзысь). венг. ez(st ("серебро"). Во второй половине I тыс. н. э. коми вступили в контакт с волжскими булгарами. Поскольку удмуртский язык сохранил намного больше булгарско-тюркских заимствований, чем коми-зырянский, можно предполагать, что предки зырян жили несколько севернее протоудмуртов. Соседями пермян были также древние венгры из поволжской Великой Венгрии, что подтверждается общими лексическими и грамматическими элементами в пермских языках и в венгерском, которые в прочих финно-угорских языках отсутствуют. Например, общими являются: слово kenyer "хлеб", формообразующий суффикс инфинитива - ni? суффиксы числительных -пс и -ven/v(n: kilenc, harmins, negyven (означают соответственно "девять", "тридцать", "сорок"). Связи венгров с пермянами, согласно единодушным мнениям многих учёных, не могли быть интенсивными и длительными.

В период существования волжско-булгарских и пермских связей произошло окончательное разделение прапермского народа на две группы в VIII-IX веках К этому времени археологи уже предполагают различие между культурами Поволжья и Прикамья. В ту эпоху ещё ни один источник не упоминает о зырянах, первое известие о них предположительно содержится в Киевской летописи в названиях "Пермь" и "Печера". Переселение зырян на северные территории в период после IX столетия продолжалось далее. В Х веке их поселения располагались вдоль рек Вычегды, Сысолы и Выми. На северо-востоке они вступили в контакт с карелами и другими более малочисленными прибалтийско-финскими народами (имеются лингвистические следы этих контактов). С XI-XII веков начинаются связи коми-зырян с Новгородом. Новгородские купцы были посредниками в установлении отношений, главным образом, торговых с народами, жившими дальше к востоку. Эта же роль посредников впоследствии приобретает важное значение и для зырян (например, при покорении Сибири). Спасаясь от возраставших поборов и насильственной христианизации значительные по численности группы зырян оставляли отчие земли и переселялись на Каму. Так образовались два центра позднесредневековой Бьярмии: Старая Пермь и Великая Пермь. Многочисленные топонимы (в том числе и само слово Пермь можно обнаружить в обоих этих местах. Следует упомянуть ещё об одном соседнем народе - о манси (вогулах). При своём расселении коми вытесняли с родных мест, прежде всего манси, которые переселялись за Урал. Об этих битвах упоминают древние летописи. О манси впервые говорится в житии святого Стефана Пермского (Beликопермского) (1396 год).

С XIV века коми-зыряне стали относиться к Московскому великому княжеству и начиная с этого периода, в их культурной и экономической жизни идёт бурное развитие, в первую очередь, под воздействием обращения в православие. В то время в крупном торговом городе Великий Устюг появился родившийся в 1330-е годы Стефан епископ Пермский или Великопермский (в миру звавшийся Степан Храп), позже причисленный к лику святых. В городе тогда жили зыряне, и недалеко от него начиналась пермская языковая территория. Степан Храп с детских лет знал зырянский язык наряду с русским, однако его зырянское происхождение спорно. Он обучался в обители Ростова Великого, изучал, среди прочих греческий язык. Готовясь к духовно-просветительской и миссионерской работе на землях зырян, он ещё в 1372 году составил в Ростове зырянскую азбуку - Анбур. В азбуке Анбур он использовал кириллические и греческие буквы, а некоторые графические знаки создал сам на основе древних зырянских тавровых меток или родовых символов (пасов). Древние зырянские руны пробовали также связать с грузинским и армянским письмом. Типологически это сходство вполне оправданно, однако разница, очевидно, заключается в том, что на зырянских землях не удалось создать и сохранить в первозданной целостности национальную культуру, подобную культурам народов Кавказа. Святой Стефан Пермский самолично перевёл на зырянский язык несколько молитв и литургических песнопений, из этих религиозных текстов до наших дней дошли один-два. Зырянская письменность по своей древности среди прочих финно-угорских народов, опережая финнов и эстонцев, следует за венгерской. В 1379 году Степан Храп отправился к зырянам. Он боролся с язычниками, многие из зырян присоединились к новой вере. В 1383 году он поехал в Москву просить разрешения создать зырянское епископство. Великий князь московский Димитрий Донской назначил самого Степана Храпа епископом Пермским. Возвратившись на зырянские земли, св. Стефан повелел основывать новые храмы. Одновременно он совершал поездки в Новгород Великий и в Москву. Во время последней поездки в Москву в 1396 году он скончался. Не исключено, что его убили. Высказывается и такое предположение, что официальная русская церковь намеренно хотела уничтожить дело жизни св. Стефана Пермского. Факт, что многие из преемников первого зырянского епископа не знали зырянского языка, не уделяли внимания церковным службам на зырянском языке, так что зырянская письменность постепенно была предана забвению. К тому же местное духовенство почти целиком состояло из русских. На основании некоторых исторических сведений нам известно, что вопреки этому в зырянских храмах зырянский язык в православных литургиях существовал вплоть до середины XVIII столетия.

Поскольку в течение длительного времени в Советском Союзе не занимались с должным вниманием теологическими проблемами, более того, на темы религии долго было наложено табу, миссия св. Стефана Пермского и её значение станут темой научных трудов нового поколения исследователей. Местные учёные-историки уже делают попытки дать научную оценку деятельности Стефана Пермского, направленной на то, чтобы включить зырянские земли в сферу русской культуры. Явилось ли это спасением Перми или же было всего лишь интермедией в истории распространения власти Российский империи? Эта дискуссия, очевидно, не случайно напоминает по своей тематике подобную дискуссию о значении миссии венгерского Иштвана Святого (ср. противопоставление жизни древних языческих племён и новой христианской феодальной системы). И точно так же, как в Венгрии в нынешние времена, коми с возрастающим интересом обращаются к "национальным вопросам". Написана первая пьеса о св. Стефане Пермском для республиканского театра Фольклора. Это интересное произведение, которое можно соотнести с венгерской национальной рок-оперой "Король Иштван", было покачано президенту Венгрии Л. Гёнцу и венгерским гостям во время их посещения Республики Коми. В заключение можно упомянуть также, что в 1992 году главная площадь Сыктывкара получила новое название - площадь Стефановской (гибрид коми и русского языков),т. е. площадь Стефана. На главной площади до 30-х годы стоял храм святого Стефана, который был разрушен во времена атеистической антирелигиозной кампании. На одном из угловых зданий площади Стефана в настоящее время установлена мемориальная доска, которая хранит память о нём.

Хроника событий

VI-VII века - Пермские народы (коми и удмурты) ещё живут вместе на своей, общей прародине, в бассейне рек Волги и Камы;

иранское воздействие, позднее волжско-булгарское воздействие

VIII-IX века - Коми постепенно уходят с пермской прародины, направляются на север, их связи с удмуртами ослабевают;

XI-XIII века - Племена коми становятся соседями карел, вепсов и новгородских русских;

русское влияние (например, христианизация);

на территориях коми образуются два центра: на севере Старая Пермь, в районе современного села Усть-Вымь (на языке коми Емва);

на юге Пермь Великая, вблизи городов Пермь и Чердынь, на территории современного Коми-Пермяцкого автономного округа;

конец XIV века - Деятельность святого Стефана Пермского: он занимается миссионерством, становится первым епископом созданного в 1383 году Пермского епископства, разрабатывает азбуку коми языка;

первые письменные памятники на коми языке (литургические тексты);

XV век - К новому централизованному русскому государству, Московскому великому княжеству, присоединяются территории коми;

Новгород утрачивает своё былое значение;

XVI век - Семья Строгановых получает от Ивана Грозного во владение земли южных коми (пермяков);

XVII-XVIII века - Спасаясь от поборов и дани, на северных землях некоторые группы коми перебираются ещё дальше к северу;

от самодийцев (ненцев) коми перенимают домашнее оленеводство;

небольшие группы коми переваливают через Уральский хребет, в Сибири создаются деревни коми;

1780год - Небольшое поселение коми Усть-Сысольск (в настоящее время столица республики, с 1930 года носит название на языке коми: Сыктывкар) получает статус города;

XIX век - Происходит социальная дифференциация коми: наряду с традиционными занятиями (рыболовство, охота, разведение домашних оленей, на юге - сельское хозяйство) появляются купцы, первые представители интеллигенции, заводские рабочие (лесопилки, сталелитейные мастерские);

1911, 1913 годы - Венгерский учёный-лингвист Д. Фокош-Фукс проводит исследования на земле коми;

1914-1920 годы - Первая мировая война, революция, гражданская война;

1917 год - Семья Строгановых лишается своих частных владений;

1921 год - Образуется Коми автономный округ (столица Усть-Сысольск, позднее Сыктывкар);

1928 год - Образуется Коми-Пермяцкий автономный округ (столица Кудымкар, с 1938 года имеет статус города);

после революции быстрыми темпами развивается система школьного обучения на коми языке, издание книг;

создаётся и реформируется новый литературный язык;

оказывается поддержка национальным кадрам коми ("зырянизация") на всех уровнях государственного аппарата;

1936 год Переименование: образуется Коми АССР;

широкомасштабная русификация: появление многочисленных русскоязычных переселенцев, миграция на территорию коми, главным образом, в города;

бесчисленные лагпункты ГУЛАГа ("зоны") на территории коми, погибают сотни тысяч заключённых от холода, голода, непосильного труда, расстрелов; заключенные строят железную дорогу на север до Воркуты

Список литературы:

1. Историко-культурный атлас Республики Коми. Москва, 1997

2.Сородичи по языку. Будапешт, 2000

http://www.finugor.ru/info/narod/komi.html

Относительно периода я не смог очертить его рамки более точно, нежели где-то между "началом времен и 8-10 вв. н.э.". Относительно места я пока не нашел ничего более западного чем (с юга на север) - Хубсугул - Верховья Енисея - Ангара и Средний Енисей.

Я знаю о той теории, согласно которой юкагирский входит в уральскую семью, а протоюкагиры помещаются на Ангаре и по западному берегу Байкала. Но в данном случае я не смешиваю вопросы. Юкагирский пласт языковых и культурных влияний, как мне представляется пока, был отдельным, и очень древним. Неолитического и/или раннебронзового времени. Есть еще один, который не объясняется юкагирской теорией.

Думаю, в несколько более позднее время, чем неолит, где-то встретились финно-угры и предки некоторых бурятских этносов. Кто-нибудь может помочь с версиями, где и когда это могло состояться. Мне нужны данные по наиболее восточным археологическим культурам, связываемым с финно-уграми, а также самодийцами.

Cамоназвание ээстласед, по названию страны Эстония, заимствованному из германских языков, до XVIII в. - маарахвас - "народ нашей земли". Большинство эстонцев проживает в Эстонской Республике, ставшей в 1991 г. суверенным государством. Живут также в России, Латвии, на Украине. В результате эмиграции, происходившей главным образом в I половине XX в., расселились в США, Канаде, Швеции, Австралии. Относятся к западно- и восточно-балтийским типам атланто-балтийской большой европеоидной расы.

Язык, относящийся к прибалтийско-финской группе финно-угорских языков, делится на три главных диалекта: прибрежный, северный, южный. В XX в. диалектные различия сгладились, и на основе северного диалекта сложился единый литературный язык, который становится разговорным. Письменность создана на основе латинской графики в XVI в.

Большая часть верующих - протестанты (лютеране), представители субэтнической группы сету на юго-востоке Эстонии и в Печорском районе Псковской области России - православные.

Главными занятиями эстонцев были пашенное земледелие по трехпольной системе (основные земледельческие культуры - рожь и ячмень, бобовые, картофель, лен и конопля), животноводство (крупный рогатый скот, свиньи, овцы), а на побережье - рыболовство.

Традиционная культура западной и островной частей Эстонии испытала влияние Скандинавии, восточной и южной - славянское влияние. Древнейшие сельские поселения - деревни кучевой и рядовой планировки. Для южной Эстонии характерны однодворные и разбросанные поселения, со II половины XIX в. широко распространились хутора. Традиционное жилище представляет собой срубную трехкамерную постройку с высокой соломенной крышей и полом из утрамбованной глины или плитняка. Центральное жилое помещение, отапливаемое по-черному (рига), использовалось для просушки снопов. К риге примыкали подсобные помещения - холодная камора с дощатым полом и гумно. У зажиточных крестьян в XIX в. в каморах появляются печи с дымоходами, часто жилье строят отдельно, сохраняя за ригой только хозяйственное значение. В XX в. распространяются дома типа коттеджей. Традиционное жилище сету сходно с русским. В городах, появившихся в Эстонии в XI- XIII вв., сохраняется средневековая архитектура.

Народный женский костюм состоял из рубахи туникообразного покроя с наплечными вышивками, полосатой юбки, тканого пояса, верхней кофты в талию или безрукавки. Праздничный наряд замужней женщины включал передник и покрывало, отделанное цветным шнуром. Традиционный головной убор девушек - венок или лента, замужних - типа кокошника (на севере) или полотенчатый (на юге), а также чепцы. Праздничная одежда украшалась серебряными нагрудными фибулами. Для сету характерны рубаха славянского типа и глухой сарафан, в сочетании с элементами эстонского костюма. Мужчины носили рубаху, длинные или до колен штаны, куртку, войлочную шляпу, зимой - меховую ушанку. Верхней одеждой у мужчин и женщин был кафтан, зимой - шуба, вязаные узорчатые варежки. Универсальной обувью служили кожаные постолы, рабочей - лапти, по праздникам женщины обували туфли, мужчины - высокие сапоги.

В традиционной пище эстонцев основное место занимали продукты из зерна: кислый ржаной хлеб, похлебки из муки и крупы, каши, а также овощи. Круглый год употребляли соленую рыбу, мясо - главным образом осенью, кисломолочные продукты - летом. Распространенный напиток - квас, у сету - можжевеловый, в праздники - пиво. Разнообразны были праздничные и ритуальные блюда: кровяные колбасы на рождество, студень на свадьбу и др.

Традиционные виды декоративно-прикладного искусства: узорное ткачество и вязание, резьба по дереву и выжигание, обработка кожи, ювелирное искусство и др. Народные мотивы используются в производстве декоративных тканей и ковров, серебряных украшений, вязаных изделий. Сохраняются некоторые народные обычаи, например, зажигание костров на Иванов день. С I половины XIX в. начинается сбор и изучение традиционного фольклора: песен, преданий, сказок, пословиц, поговорок. На их основе были составлены эстонский эпос "Калевипоэг" (1857 - 1861) и сборник "Старинные эстонские народные сказки" (1866). Давние традиции имеет музыкальный фольклор; традиционный струнный инструмент типа гуслей - кантеле. С середины XXI в. Существуют певческие хоры и ансамбли народных инструментов, проводятся певческие праздники.

Список литературы:

1. Историко-культурный атлас Республики Коми. Москва, 1997

2.Сородичи по языку. Будапешт, 2000

Самоназвание карьялайсет ("скотник, пастух"), характерное для северных карел, выполняет роль общенационального в силу своей распространенности в качестве названия карел в языках соседей. Юго-западные карелы (Приладожье) называют себя ливвики, юго-восточные (Прионежье) - людики.

Проживают в Республике Карелия (автономия с 1923 г.), в Тверской (тверские или верхневолжские карелы, переселившиеся на эти земли в XVII в.), Ленинградской, Мурманской, Вологодской областях, а также в Финляндии. Карельский язык, относящийся к прибалтийско-финской группе, имеет несколько сильно отличающихся диалектов, что осложняет создание единого карельского литературного языка. Распространены русский и финский языки.

Относятся к беломорско-балтийскому типу большой европеоидной расы, в некоторых группах прослеживается слабая монголоидная примесь.

Карелы сформировались на основе аборигенных племен южной Карелии и юго-восточной Финляндии. На рубеже I-II тыс. н. э. предки карел населяли северное и северо-западное побережье Ладожского озёра и упоминаются в скандинавских сагах как кирьяла. В XI в. началась миграция на север, в район между Ладожским и Онежским озерами. В состав карельского народа вошла часть веси, саамов. В XII- XVII вв. формируется карельская народность. С XII в. территория Карелии вошла в состав Новгородского государства. С этого времени среди карел постепенно распространяется православие.

Культура карелов имеет много общего с культурой северных русских. Основой традиционного хозяйства было трехпольное и подсечное земледелие с применением пахотных орудий северорусского типа. Подсобное значение имели скотоводство, в южных районах и на верхней Волге - разведение птицы, на севере - транспортное оленеводство, а также охота, рыболовство, лесные промыслы (производство угля, смолы, дегтя, рубка и сплав леса), торговля в разнос (коробейничество). Из ремесел были развиты кузнечное, бондарное, ткацкое, золотошвейное дело, производство керамики, плетение из бересты и соломы, резьба и роспись по дереву. Карельские ремесленники славились как искусные оружейники, поставлявшие ружья по всему русскому Северу.

Традиционные поселения были трех типов: погосты с церковью, кладбищем, торговыми лавками; деревни беспорядочной, прибрежно-рядовой и уличной планировки; хутора. Крестьянское жилище представляло собой срубную избу на высокой подклети с двухэтажным крытым двором, в нижней части которого помещался скот, а наверху хранили сено. Отапливались избы русской печью, на севере печи имели камелек - дополнительный очаг, расположенный рядом с устьем печи в специально сделанной нише и служивший для приготовления пищи и освещения жилища.

Основными элементами женской одежды были рубаха с короткими пышными рукавами, идущими от ворота, и сарафан, косоклинной глухой, со спинкой, доходящей до шеи, или "круглый" на лямках. У ливвиков поверх рубахи носили юбку, сшитую из пяти-шести полос, и кофту в талию. Поверх сарафана или юбки повязывался передник. Неотъемлемой частью женского костюма на севере был большой наплечный платок: его накидывали углом на плечи, а концы перекрещивались на груди, пропускались вокруг талии и завязывались спереди на поясе. Количество платков говорило об имущественном положении женщины.

Головными уборами девушек служили лента и платок, замужние женщины носили повойники и платки. Женские головные уборы украшались бисером, жемчугом, парчой, позументом. Интересны старинные кокошники олонецких карелок с понизями из жемчуга.

Мужская одежда состояла из белой холщовой рубахи туникообразного покроя и узких холщовых или суконных штанов, на промыслах надевали холщовые балахоны. Рубаху повязывали поясом. Верхняя одежда была одинакова для мужчин и женщин: кафтаны, шубы и тулупы. На ногах носили сапоги из сыромятной кожи с заостренным, загнутым кверху носком, лапти из бересты, северные карелы - домашние туфли из шкурки гагары.

Традиционная пища: похлебки из свежей, сушеной и соленой рыбы, сваренной с чешуей, с добавлением муки, яиц; рыба, запеченная в молоке или сметане, разнообразные каши, грибные супы, блюда из репы; у северных карел - рыба особого засола. Выпекались различные пироги, рыбники, колобки, сочни с начинкой из каш и картофеля, толокна, печенья. Наряду с обычным кислым хлебом на северо-западе пекли так называемый "хлеб с дыркой" - сухой пресный хлеб в виде лепешек с круглым отверстием в центре, пригодный для длительного хранения. Из напитков особенно популярны овсяные и ягодные кисели, квас из репы, подсоленный кофе.

Основной формой семьи является малая, состоящая из трех-четырех поколений, во главе с дедом или отцом. Семейное имущество считалось общим достоянием.

В традиционной обрядности сохранилось много архаичных элементов, связанных с дохристианскими верованиями. Фольклор представлен древними рунами, исполнение которых сопровождается игрой на кантеле; свадебными и похоронными плачами; свадебными, лирическими, шуточными песнями, преданиями, сказками, загадками. Руны, записанные Э. Ленротом, послужили основой для создания широко известного карело-финского эпоса "Калевала".

История карел.

"Карьяла" ("Карелия") - название края, расположенного на границе России с Финляндией, в различные эпохи обозначало не совсем одну и ту же территорию. Границы многократно менялись после шведско-русских войн, и карелы в течение столетий расселились по всему краю. Карельский язык относится к северной ветви прибалтийско-финской группы финно-угорской языковой семьи, его ближайшим родственником является финский. Некоторые исследователи считают карельский язык всего лишь восточным диалектом финского языка. Недвусмысленно, однако, о статусе лингвистической самостоятельности карельского языка свидетельствует тот факт, что большая часть его носителей живет за пределами Финляндии, принадлежит к другой культурной сфере, исповедует православие, а кроме того, у карел существует своё, отличное от финнов осознание своей национальной принадлежности. Из-за большой территориальной разбросанности они говорят на нескольких значительно отличающихся между собой местных наречиях, из числа которых людиковский диалект некоторые учёные считают отдельным языком. В то время как северные карельские говоры достаточно близки к финскому, южный в значительной степени отличается от него.

По официальным данным за 1989 г., в Российской Федерации проживает 131 тысяча карел. Из них 60% - примерно 80 тыс. чел. - живёт в Республике Карелия. В Тверской области их проживает около 23 тыс. чел., в Ленинградской и Мурманской областях - 12 тыс. чел., но среди прочих народов и народностей карелы живут также в Сибири. Численность финских карел составляет около 40-50 тыс. человек.

В этногенезе карельского народа принимают участие многие этнические образования. Остатки Первых поселений на территориях последующего расселения карел восходят к VII тыс. до н. э. Начиная с IV тыс. до н. э. на эти земли с востока и юга прибывают поселенцы, внося изменения в антропологический тип местного населения. Археологическим памятником этого населения является так называемая культура ямочно-гребенчатой керамики, появление которой на этих территориях обычно связывают с приходом финно-угров. Финские и эстонские исследователи древней истории, археологи придерживаются мнения, что предки прибалтийско-финских народов уже начиная с IV-III тыс. до н. э. в большинстве своём проживали на территории своего нынешнего хабитата. Согласно традиционно принятому представлению, протофинны в середине I тыс. до н. э. достигли берегов Балтики, откуда, начиная с первых столетий I тыс. н. э., постепенно мигрировали на северное побережье Финского залива и в Карелию. К пришедшим на новую родину финским племенам обычно причисляют также и карел, которые впоследствии отдалились от прочих племен в своём языке и обычаях.

В начале нашей эры предки карел жили в окрестностях Онежского и Ладожского озёр, откуда, самое позднее в XII в., спустившись по Северной Двине, вышли к Белому морю, а на северо-западе проникли на территорию современной Финской

Карелии, к области Саволакс и на северо-восточное побережье Ботнического залива. Живших в местности между озёрами Ладога и Онега предков саамов протокарелы вытеснили на запад и север, но с течением времени часть карел ассимилировалась с вепсами. В скандинавских сагах карелы впервые упоминаются в VIII веке. Восточные славяне во второй половине I тыс. н. э. достигли соседних с карелами земель. С IX по XII вв. южная часть Карелии принадлежала к Киевской Руси, затем, начиная с XII в . постепенно попала в зависимость от Новгорода. В русских летописях Карелия (Корела) и карелы упоминаются впервые в середине XII в. Раньше, по всей вероятности, употреблявшимся по отношению ко всей совокупности прибалтийско-финских народов, термином "Чудь" могли называть и карел. В IX в. под упоминаемой в скандинавских сагах страной Бьярмией или Биармией, славившейся своими мехами и богатствами, и ее обитателями бьярмами или биармами, предположительно, могли понимать также и северных карел.

Приблизительно одним тысячелетием ранее от нынешнего времени можно датировать появление карельского народа. Начиная с XI в., в течение трёх столетий Карелин переживает эпоху заслуживающего внимание развития, которое связано с тем фактом, что, подобно другим прибалтийско-финским народам, карелы приняли в наследство от всё больше теряющих свою активность варягов важную роль в прокладывании новых торговых путей. Не было редкостью проникновение карел на территории, лежавшие к западу от них. В ходе такой военно-промысловой экспедиции они подожгли шведскую крепость Сигтуна. В эту эпоху выросла населённая карелами территория.

С XI-XII вв. усилилась деятельность новгородской православной церкви на этих землях. Эта деятельность достигла своей кульминационной точки в 1227 г. при князе Ярославе Всеволодовиче, когда, по свидетельству летописцев, началась насильственная христианизация местных жителей. Начиная с XIII в. и в Швеции возрастает интерес к карельским землям. Шведы, объявляя крестовые походы, оккупировали всё больше финских территорий, и постепенно началось их соперничество с Новгородом за земли карел. С этих пор русско-шведское противоборство стало означать для карел постоянные не прекращавшиеся военные столкновения и разрушения. На продвижение шведов к востоку от побережья Финского залива Новгород ответил тем, что после неудачного карельского бунта 1278 г. он присоединил к себе Карелию юридически. К этому времени восходят магические заклинания на карельском языке написанные на бересте и найденные в Новгороде, которые одновременно являются древнейшим письменным памятником прибалтийско-финских языков.

Швеция организовала три крестовых похода для завоевания карельских земель. К 1239 г. в качестве опорного пункта и плацдарма шведских завоеваний была заложена крепость Виипури (Выборг). За этим последовали 30 лет непрерывных военных стычек, в ходе которых обе стороны постоянно опустошали и разоряли Карелию. Долгой войне положил конец Ореховский, или Ореховецкий, 7 мир, который был заключён в 1323 г. На основе действовавшего в течение почти двух с половиной столетий договора граница пролегала по Карельскому перешейку, деля его пополам, тянулась на север и северо-запад до самого конца северо-восточного побережья Ботнического залива. Таким образом, граница рассекла надвое заселённые карелами земли и стала важным, разделившим две культуры, рубежом. Город Винпури (Выборг) сделался центром Западной Карелии. Большая часть Карелии по-прежнему относилась к Новгороду Великому. Её центром был город-крепость Какисалми на берегу озера Ладога. Карельским языком пользовались практически только к востоку от Ладожского озера, в приграничных местностях говорили на различных диалектах финского языка.

Оказавшись под властью Швеции, Западная Карелия начала развиваться быстрее, чем Русская Карелия. Шведы начали заселять более северные земли, где мирный договор 1233 г. не определил точных границ. Таким образом, в этих местах граница начала сдвигаться на восток. В XV в. в пограничных стычках финны Саволакса сражались против своих братьев-карел. Эти события переросли в русско-шведскую войну на Карельском перешейке в 1555-1557 гг. Однако заключение мирного договора не изменило границ, да и передышка, к сожалению, оказалась недолгой. Новая шведско-русская (Ливонская) война разразилась за прибалтийские территории, в том числе и за новые карельские земли. После Тайсинского мира (1595 г.) Швеция получила все населенные финнами территории. Короткий мир был опять нарушен новой войной. П0 Столбовскому мирному договору (1617 г.) к Швеции отошли приладожские земли, вся карельская территория и Ингерманландия (Инкери). На этих территориях шведы создали провинцию Кексгольм (Какисалми), на которой начали интенсивную кампанию по обращению населения в протестантскую (евангелисткую) веру. Начиная с 1620-х гг., вследствие непропорционально больших налогов и принудительного крещения в протестантство всё больше жителей упомянутых территорий бежало в Россию. Половина населения - примерно от 30 до 50 тыс. чел. - переселилась в местности между Онежским и Ладожским озёрами, а также на ранее опустошённые и обезлюдевшие земли Тверской губернии. И таким образом возникла так называемая Тверская Карелия, сохранившаяся до наших дней.

С начала XVIII в. Швеция постепенно утрачивает свою прежнюю роль великой империи. В Северной войне (1700-1721 гг.) Россия получила назад большую часть принадлежавшей ей в средние века Финской Карелии вместе в Виипури (Выборгом), а также Карельский перешеек и земли в окрестностях Ладожского озера. Эти последние территории позднее были названы Старой Финляндией. В следующей войне (1741-1743 гг.) вся Карелия за вычетом узкой полоски земли отошла к Российской империи.

Вторая половина XVIII в. принесла с собой расцвет экономики и культуры. Выборг стал важным торговым и культурным центром. Принадлежащее к евангелисткой церкви население также могло свободно исповедовать свою веру. На землях Старой Финляндии система раздачи земельных угодий в подарок царским фаворитам вскоре превратила местных крестьян почти в крепостных, но на более северных территориях экономика успешно развивалась. В 1808-1809 гг. России завоевала всю Финляндию и присоединила её к своим владениям в качестве самостоятельного Великого княжества Финляндского. В 1812 г. Старая Финляндия снова вошла в состав Финляндии, так что для Великого княжества вновь стали действительными границы Столбовского мира 1617 г. Центром Западной Карелии снова стал Выборг, который благодаря открытию Саймовского канала в Саимаа и железной дороги Санкт-Петербург-Гельсингфорс (Хельсинки) превратился в один из самых оживленных морских портов.

В начале XIX в. появились первые напечатанные кириллицей книги на карельском языке. Пробуждение национального самосознания финского народа благоприятно сказалось и на карелах. Изданный в середине XIX в. национальный эпос "Калевала" по большей части был воссоздан ни основе собранных в Карелин текстов. Это подвигло финскую интеллигенцию ехать на поиски своих национальных корней в Карелию. Так появился карельский романтизм, получивший название "карелианизм".

Получение Финляндией национальной независимости и образование Советской России провели четкую межгосударственную политическую и идеологическую демаркационную линию между Финской Карелией и Русской Карелией. События гражданской войны в Финляндии в 1918 г. частично затронули также Карелию и карел. Начиная с 1917г. по 1922 г. в Русской Карелии созывалось несколько народных собраний и съездов делегатов, на которых провозглашалась автономия Карелии, позже делались попытки вступить в свободное межгосударственное содружество с Финляндией, более того, некоторые села объявили о своём присоединении к Финляндии. Однако развернувшееся карельское вооружённое восстание, несмотря на помощь финских добровольцев, не достигло поставленных целей вследствие превосходства сил большевиков.

Заключённый между Финляндской Республикой и РСФСР Тартуский мирный договор восстановил границы по Столбовскому миру. В меморандуме российская сторона пообещала дать Восточной Карелии право на самоопределение (автономию). Из-за невыполнения этих обещаний Финляндия в 1923 г. обратилась в Лигу наций.

В июне 1920 г. была провозглашена Карельская Рабочая коммуна, так что восточная половина Карелии стала автономным округом Советской России, а в 1923 г. она была переименована в Карельскую АССР. В 1920-е гг. многие финны, ранее эмигрировавшие в Америку, находясь под воздействием пропаганды, вернулись и Советскую Карелию; они надеялись обрести там свою духовную родину. Многие из этих идеалистов, часто возвращавшихся в отеческие края со всеми машинами оборудованием и рабочим инструментом, нашли свою смерть в трудовых лагерях.

В 1921 г. на I Всекарельском съезде народных депутатов под давлением большевистской власти было принято решение об обучении в карельских школах финскому языку наряду с русским. Советское руководство в ожидании грядущей мировой революции ощущало необходимость получить в своё распоряжение нужное количество партработников, владеющих финским языком. В так называемой Тверской Карелии, где в начале 30-х гг. численность карельского населения (прибл. 155 тыс. чел.) превосходила количество карел, проживавших в Карельской АССР, в 1931 г. был создан собственный литературный язык на латинской графической основе, на котором могли издаваться книги, газеты и которому можно было обучать в школах. Затем в 1937 г. возможность пользоваться национальным языком была внезапно пресечена. К концу 30-х гг. вновь возникла мысль о создании карельского литературного языка на основе кириллической графики, который был бы понятен всем карелам. В спешке за полтора года были выработаны нормы этого литературного языка, в 1938-1939 гг. на нём были изданы учебники, переводы, периодика, затем в 1939 г. этим экспериментам был положен конец, и далее всё шло на русском языке.

Условия московского мирного договора, увенчавшего развязанную по советской инициативе зимнюю финскую кампанию 1939-1940 гг., снова навязали Финляндии границы, действовавшие во времена Петра Великого, под предлогом безопасности Ленинграда и его области. Всё население так называемой Возвращенной Карелии - более 400 тыс. чел. - бежало в Финляндию, где их благодаря принятым мерам и распоряжениям удалось быстро расселить на выделенной для них земле. В так называемой перманентной войне, которую Финляндия начала из-за несправедливо отнятых у неё территорий, в период с 1941-го по 1944 гг. она вернула себе упомянутые территории, но не остановилась на старых границах, а - главным образом по стратегическим соображениям, но также под предлогом близкого финно-карельского родства - заняла и большую часть Русской Карелии, где некарельское население было интернировано, были введены военные порядки и финский оккупационный режим, но вопреки немецкому нажиму не предпринимались атаки ни на Ленинград, ни на железнодорожную магистраль Ленинград-Мурманск. Советское контрнаступление началось в 1944 г. Заключённое в 1944 г. перемирие восстановило границы 1940 г. Вторая мировая война принесла карельской земле большие разрушения.

В течение XX столетия карелы постепенно превратились в национальное меньшинство на своих национальных территориях. Процент карел, проживающих в Республике Карелия, по отношению ко всему населению менялся следующим образом:

1897 - 42,3%

1926 - 38.2%

1939 - 23.2%

1959 - 13,1%

1979 - 11,1%

1989 - 10,0%

Уровень знания родного языка среди молодого поколения крайне низок. Всего около 50% карельского населения Республики Карелия назвали своим родным языком карельский, а, по некоторым оценкам, 90% детей в возрасте моложе 10 лет считает своим родным языком русский. Численность тверских карел, по официальным сведениям, сократилась почти до одной пятой прежнего количества, знание родного языка свойственно только среднему поколению. Помимо насаждавшее ассимиляцию советской национальной политики, а также наплыва русскоязычного населения, сопровождавшего процесс развития промышленности, в формировании негативных тенденций крайне отрицательную роль сыграло и уничтожение карельских деревень в связи с политикой укрупнения колхозов. Переселившись из деревень, потеряв связи с карельской языковой средой, многие карелы совершенно обрусели.

Начиная со второй половины 80-х гг. под влиянием гласности национальное самосознание карел усилилось, что проявилось в политической и культурной жизни на местах. После Конференции карел в 1989 г. было создано Карельское культурное общество, в 1991 г. был избран Карельский Конгресс и его Исполнительный комитет из 50 членов. В некоторых детских садах и школах можно изучать карельский язык, и Петрозаводском университете создана кафедра карельской филологии, карельский факультет имеется также в Педагогическом институте Петрозаводска. Начались регулярные радио- и телепередачи, издаются книги и учебники на карельском языке. Однако для приостановления ассимиляционных процессов необходимы соответствующие законы и материальная база, с тем чтобы у карельского народа было не только прошлое, но и будущее.

Список литературы:

1. Историко-культурный атлас Республики Коми. Москва, 1997

2.Сородичи по языку. Будапешт, 2000

http://www.finugor.ru/info/narod/carel.html

http://www.kirjazh.spb.ru/biblio/kleima/kl.htm

Автоэтноним (самоназвание)

нэнэ’са: Самоназвание н я - "товарищ". Этноним происходит от н э н э’с а - "человек". Самый северный народ России.

Основная территория расселения

Этническая территория входит в Таймырский автономный округ.

Численность

Численность по переписям: 1897 - 838, 1926 - 887, 1959 - 748, 1970 953 (данные несколько завышены), 1979 - 867, 1989 – 1278.

Этнические и этнографические группы

По территории проживания и рядя особенностей культуры делятся на авамских (западных) и вадеевских (восточных).

Антропологические характеристики

В антропологической классификации положение нганасан однозначно не определено. Они включаются в состав сибирских монголоидов, но оцениваются как "обособленная популяция" сохранившая, наряда с долганами, черты палеосибирского комплекса, тяготеющего к байкальской группе популяций.

Язык

нганасанский: Нганасанский язык входит в самодийскую группу уральской языковой семьи Из соседних народов языковые связи прослеживаются прежде всего с селькупами в общем пласте несамодийской лексики.

Писменность

Язык бесписьменный.

Религия

Православие: Православные. Влияние христианства, в общем процессе интеграции населения Таймыра в состав Российского государства, проявляется достаточно ярко в ХVIII в. В последующее время наблюдается реставрация традиционной мировоззренческой системы. На начальном этапе христианизация носила более интенсивный характер и имела большее влияние на духовную культуру нганасан. В это время на севере Туруханского края строятся ряд церквей (дудинская Введенская, хатангская Богоявленская и т.д.), при которых постоянно жили священники, которые занимались не только миссионерской, но и просветительской деятельностью. К середине ХIХ в. наблюдается сокращение количества священнослужителей и, соответственно, миссионерской деятельности. До 1824 г. все церкви Туруханского края принадлежали Тобольской, затем Иркутской, а с 1834 г. — Томской епархиям. К этому времени было крещено около 10 % нганасан. В 1861 г. была образована Енисейская епархия, но результаты ее деятельности, с точки зрения усиления процессов христианизации, были малоэффективны. И к началу ХХ в. нганасаны считались язычниками.

Состояние религии нганасан в этот период и вплоть до современности можно оценить как синкретическое. Наряду с персонажами матерей природы, появляется лёса нго = русский бог, Миколка-бог (св.Николай), иконы ассоциируются с изображениями своих культовых предметов — койка, после крещения нганасаны не отказывались от традиционной мировоззренческой системы. Именно она "имела доминирующее значение при почти полном отсутствии следов христианского культа".

Этногенез и этническая история

Окраинное расположение этнической территории нганасан, по отношение к другим самодийским народам, оказало влияние на их этногенез и этническую историю. Полуостров Таймыр, судя по данным археологии, начал осваиваться человеком еще в эпоху мезолита (V тыс. до н.э.) с востока, из Приленья. Культурные связи с этой территорией сохраняются и в более поздние исторические периоды. Западносибирское влияние на древнее население Таймыра начинает фиксироваться в 111 тыс. до н.э. Таким образом, Таймыр был территорией, на которой происходило взаимодействие западно- и восточносибирских культур, предшествующее появлении здесь самодийцев. Самоедизация древнего населения Таймыра начинается с территории низовьев Енисея, предположительно с рубежа I - II тыс. н.э., но формирование современных нганасан происходило позднее, в период появления в Сибири русских, что нашло отражение в письменных источниках. В современном родоплеменном составе нганасан, наряду с палеоазиатским (юкагирским) компонентом, который в значительной степени и определил этническую специфику их культуры, антропологического облика и языка, присутствуют также тунгусские черты.

Хозяйство

До недавнего времени нганасаны сохраняли традиции древнего хозяйственно-культурного типа охотников за дикими оленями, который базировался на сезонном промысле дикого оленя, рыболовстве и охоте на птиц, полуоседлый образ жизни, мобильное и стационарное жилице, специфический для нганасан комплекс одежды. В течение XIX в. нганасаны освоили специализированное крупностадное оленеводство и связанная с ним система жизнеобеспечения. В их культуре получают распространение кочевой образ жизни, самодийский транспорт, одежда и т.п. В то же время, в культуре нганасан сохраняются многочисленные пережитки древней дооленеводческой традиции, что и определяет их этническую специфику.

Традиционные поселения и жилища

Cтойбища нгагасан организованы как и у других тундровых оленеводов — они состояли из 3-4-х жилищ. В прошлом основным жилищем нганасан был чум, в последствие у их получили распространение региональные типы жилищ — голомо и балок.

Нганасанский чум относится к самодийскому типу, но отличается от ненецкого устройством основы. Это два шеста, в вершине одного из которых есть несколько отверстий, куда вставлялась вершина второго шеста, что позволяет регулировать диаметр основаия (до 9 м) и высоту чума. Чум покрывается покрышками из оленьих шкур. Зимние покрышки двойные, летние — одинарные. В центре чума на металлическом листе располагался очаг-костер, над которым на специальном надочажном устройстве сходном с устройством ненецкого чума, подвешивали котлы и чайники. Один из основных шестов чума — симка, считался священным. Пол дощатый. Спальные места располагались справа и слева от очага. Это оленьи шкуры, которые помещались на циновках. Чум перевозился на оленьих нартах.

Зимнее жилище нганасан — голомо. Это пирамидальное жилище, каркас которого сотавляют 4 наклонных шеста. Стены и крыша изготавливались из плах и досок и сверху обкладывались дерном.

В ХХ столетии на Таймыре получает широкое распространение зимнее передвижное жилище – балок. Балок это небольшой каркасный домик (4х7х2) крытый оленьими шкурами на нартах. Пол изготавливался их досок, в стенах небольшие окна. Отапливается балок железной печкой.

По Y-хромосоме ДНК (передающейся по прямой мужской линии) нганасаны принадлежат на 92% к гаплогруппе N1b-A (самодийской) и на 5% к гаплогруппе C. Это

самый высокий показатель среди всех народов не только для гаплогруппы N1b-A, но и для всей её родительской гаплогруппы N1b. Таким образом, можно сказать, что нганасаны являются "самым самодийским" народом из всех. Кроме того, это один из самых однородных народов из тех, что изучены по ДНК Y-хромосомы