Жиен Тагай улы, известный в народе и в литературе под именем Жиена-жырау, — знаменитый каракалпакский поэт и жырау, т. е. сказитель, исполняющий под аккомпанемент кобыза героические поэмы. Сохранились сведения о том, что в репертуаре Жиенасказителя были такие монументальные дастаны, как "Сорок девушек" и "Маспатша".

Скудные биографические данные, собранные о поэте, гласят о том, что происходил он из каракалпакского рода Муйтен, жил в низовьях Сырдарьи, в первой половине XVIII века. Жиен прославил свое имя как автор замечательной поэмы "Разоренный народ", выдержанной в форме толгау, стихи которой не имеют строгой системы рифмовки. Поэма посвящена важному историческому событию в жизни каракалпаков, свидетелем и участником которого был сам Жиен.

Сначала опустошительное нашествие джунгар в 1723 году, а затем полчищ хана Абулхаира в 1743 году вынудили каракалпаков покинуть родную землю — Туркестан (вдоль среднего течения Сырдарьи) и переселиться в другие места. С 1743 года миграция в основном шла в юго-западном направлении, в район Хорезмского оазиса (низовья Амударьи). Переход по безжизненной пустыне Кзылкум обошелся переселенцам дорогой ценой. Обнищавшие, лишенные воды и пищи люди массами гибли в пути, устилая трупами дорогу от Туркестана до Хорезма. В это скорбное время Жиен продолжал играть на кобызе и слагать новые песни, желая этим морально поддержать соплеменников. "Больше я ничем не мог помочь своему народу", — с горечью вспоминал поэт.

Поэма поражает своим полнокровным реализмом, верностью в изображении жестокой действительности, минимальным количеством поэтических условностей. Как подлинный сын народа, Жиен-жырау изобличает богатеев, оставивших без всякой помощи бедный люди благополучно перекочевавших на новое местожительство.

Существует правдоподобное мнение, что Жиен был автором песни "Прощайте, друзья". Из нее можно заключить, что из Хорезма Жиен снова вернулся в Туркестан. Но добраться до "отцовского края" он так и не смог: в пути, в ауле Аккамыш (южная Каракалпакия) старый поэт заболел и скончался.

Найдены комплекс и надпись в честь Кутлуг Эльтерис кагана
 2022-08-24 13:34:41
В результате научной археологической экспедиции в долине Номгон (Архангайский аймак Монголии), проведенной совместно Международной Тюркской академией и Институтом истории и археологии Монгольской академии наук, был обнаружен комплекс, посвященный Кутлуг Эльтерис кагану. В связи с этим Тюркская академия провела в Улан-Баторе специальную пресс-конференцию.

Во встрече с представителями СМИ приняли участие президент Международной Тюркской академии Д.Кыдырали, директор Института истории и археологии  Академии наук Монголии Г. Эрегзен, старший эксперт Международной Тюркской академии Н. Базылхан, руководитель Средневекового археологического исследовательского центра Института истории и археологии Монгольской академии наук А. Энхтор, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан в Монголии Г. Койшибаев, посол Турецкой Республики в Монголии З. Атеш, посол Венгрии в Монголии Б. Обрушанска, сотрудники дипломатических миссий, ученые и представители интеллигенции.

В ходе пресс-конференции Д.Кыдырали рассказал о научно-исследовательских работах Международной Тюркской академии в Монголии и сообщил, что в этом году совместной экспедицией «Номгон-2022» обнаружен комплекс памятников, посвященный Кутлуг Эльтерис кагану.

«Сегодня я хочу поделиться с вами хорошей новостью. В результате экспедиции этого года был обнаружен комплекс и надгробный памятник, посвященный отцу Кюльтегина и Бильге-кагана, Кутлуг Эльтерис-кагану, возродившему Тюркский каганат. «Хочу отметить, что это древнейший письменный памятник, где впервые в ценном артефакте тюркской эпохи встречается название «тюрк», — сказал глава Академии.

Д. Кыдырали выразил благодарность участникам экспедиции, открывшим новое открытие, и Монгольской академии наук, поддержавшей эту работу.

В свою очередь, директор Института истории и археологии Монгольской академии наук Г. Эрегзен рассказал о результатах научной археологической экспедиции в долине Номгон. Он отметил, что комплекс Номгон является важнейшей находкой древнетюркской эпохи в Монголии.

После этого археологи Н. Базылхан и А. Энхтор, принимавшие участие в экспедиции, остановились на особенностях открытого памятника.

Кроме того, специально прибывшие на встречу послы высоко оценили работу Международной Тюркской академии и Монгольской академии наук, открывших новое открытие, и пожелали им успехов в дальнейших исследованиях.

Стоит отметить, что общая площадь комплекса составляет 49х41,5 м. Вокруг комплекса был вырыт ров овальной формы, который располагался с запада на восток, при этом из извлеченного грунта было построено укрепление.

С западной стороны комплекса расположен каменный куб с отверстием посередине (алтарь), каменные фигуры человека, статуя льва с двумя детенышами и две статуи овец. К востоку от ворот комплекса находится гряда из 51 балбала. Среди них на пяти балбалах обнаружен символ «горного козла», принадлежащий роду Ашина.

Кроме того, в процессе раскопок в комплексе были обнаружены остатки керамических покрытий и кирпичей, уложенных на пешеходную дорожку, что позволило установить наличие барык (места поклонения).

Перед барыком обнаружены верхняя часть письменного памятника и подставка в форме черепахи. На двух гранях найденной ценной находки высечена древнетюркская руническая  надпись,  а с третьей стороны -надпись на согдийском языке. Ученые, участвовавшие в экспедиции, выделили в тексте памятника ряд слов, таких как «Тенгри», «Тюрк», «Кутлуг», «түмен». На основании информации, полученной из текста надписи, сделан вывод о том, что Номгонский комплекс был посвящен отцу Кюльтегина и Бильге кагана – Кутлук Эльтерис-кагану, возродившему Тюркский каганат. Кроме того, эта надпись является древнейшим письменным памятником тюркской эпохи, где впервые встречается наименование «тюрк».

В целом Номгонский ритуальный комплекс во всех своих чертах сходен с ритуальными комплексами Бильге-кагана и Кюльтегина. В верхней части Номгонского письменного памятника изображены головы двух волков, имеющих также сходство с драконом и обращенных туловищем вниз. Известно, что такие каганские атрибуты были высечены в верхней части памятников в честь Таспар-кагана, Бильге, Кюльтегина и на других памятниках. Номгонская надпись является важным памятником государственного значения, как и орхонские памятники.

Академия планирует подготовить научный сборник, посвященный результатам Номгонской научной экспедиции, и представит его в столицах тюркских государств. Раскопки памятников тюркской эпохи в Монголии будут продолжены и в дальнейшем.

Следует отметить, что исследовательские работы в Номгонской равнине начались в 2019 году. Однако совместная экспедиция «Номгон», приостановленная на два года по причине пандемии «Ковид-19», в июле 2022 года возобновила раскопки.

В совместной экспедиции «Номгон-2022» в исследовательской группе Международной Тюркской академии приняли участие президент Международной Тюркской академии Дархан Кыдырали, эксперты Академии Напил Базылхан и Нурболат Богенбаев, консультант-археолог, директор Центра археологических исследований Института археологии АН Монголии, академик Дамдинсурэнгийн Цэвээндорж (1949-2022), руководитель группы Центра средневековых археологических исследований Института истории и археологии АН Монголии профессор Алтангэрэлийн Энхтур, археологи Цэрэнхандын Буянхишиг, Гончигийн Батболд и Нарантуяагийн Цэнгэл, Мунхсайханы Ууганбаяр.

Ранее Тюркская академия провела археологические раскопки в ритуальном комплексе Шивээт-улаан в Монголии. В 2016 году Академия организовала специальную экспедицию в этой долине. В церемониальном комплексе, построенном в период правления Кутлуг-кагана, обнаружены символы и различные артефакты, а также определена дата постройки. В продолжение этих работ в результате Номгонской экспедиции, начавшейся в 2019 году, был найден комплекс, посвященный самому Кутлуг-кагану.

"Предлагаем вашему вниманию первое прочтение 

НАДПИСИ КУТЛУГ КАГАНА, 

вызвавшей большой интерес у научного сообщества и всего тюркского мира.

Научная группа, сделавшая данное открытие:
Д. Кыдырали, A. Энхтор, Н. Базылхан, Н. Богенбаев, Ц. Буянхишиг, Г. Батболд.

Параметры надписи: длина и высота 70х74,5 см, ширина 19 см. Тексты расположены на всех поверхностях стелы. По предварительным данным, на передней поверхности имеется 19 строк, из них 12 в хорошем состоянии. Их предварительное прочтение: 
 
№
1  
Ud yïl: toquzunč: ay: …[……….]
Год коровы: девятый месяц
2  
……
....
3  
…..Teŋri: oγlu: [……….]
..Сын Тенгри
4  
Qutluγ qaγan: Türük [……….]
Кутлуг каган: Тюрк
5  
Ur oγlum: M[k]ön…..yü…[……….]
Мои сыновья, глаз...
6  
Biziŋ:öŋlig:..t.. [……….]
Наш прекрасный....
7  
es[?] : Ïtdïm: bizi: yat: er: [……….]
Я сделал: Нас чужой: Мужи....
8  
Yerde: …..tuz…..[……….]
На земле..
9  
Tümen: Tümen: [……….]
Десять тысяч: десять тысяч
10  
es[?]  el[is]ig [?]:küčüg: biz[ber-?]
Мы [?] дали [?] свое дело и силу [служение]....
11  
Atadïm: bi  tidim [……….]
Я назначил: на..писал...
12  
es[?] : Qop  ešti [……….]
Все слышали
 

Пока все. 
Остальное будет опубликовано в ближайшее время. 
Поздравляю непосредственных авторов открытия – Напила Базылхана, А. Энхтора, Нурболата Богенбаева и остальных коллег!"

Если это уже было разобрано, дайте ссылку, где это можно прочитать.

Краткое описание айтыса. 1847 год, казахский төре и Сүйінбай приезжают в гости к Орман хану на ас. Там происходит айтыс между казахским акыном Суюнбаем и кыргызским акыном Катаганом. Интересно еще, что Суюнбай в айтысе рассказывает про все казахские рода. В конце Суюнбай побеждает и и среди прочих призов (олжа) получает 16-летнюю девушку. В современных казахско-кыргызских айтысах казахи часто делают отсылки на этот айтыс.

https://youtu.be/xVNwhBJE3lg

Широкий лоб и густые косы
В миг размах рук  твоих
Белый рот и светел лик  
Милая, приоткрой  личико свое

Черные глаза и дугие брови
Ненасытишься  ими
Губы сладки, красен цветок
Зубы снега белей.

Прямой нос и тонкая талия
Унесли меня ветром стороной
Изьящна ты всем телом
Словно стебель цветка

Милая, подойдика
Обрати и на нас внимания
Дай собою очам
Насладиться, любя

Грусть твоя, как зима,
Радость твоя, как лето
Довольствуюсь видом твоим
Смех твой – трель соловья
Всех нас сводит с ума.

То нежна, то груба,
Корчась от каприза
Богатства моих не хватит
Чтобы скупить твое право

Ты – цветка аромат
Очи – солнцем горят.
Тает тело мое,
Кости плавятся заодно.

Без печали и славы своей,
Всех ты в мире светлей,
От условностей восхваления
Немеет мой язык

Ты – источник наслаждении моих,
Ты – источник нектара винного
Полюбить красавицу
Сунна Мухаммеда

Чтобы я ни сазал
Гореваю от влюбленности
Всполыхнувшееся сердце
Потушит лишь твой взгляд

Влюбленных, как я множество
Кого же ты предпочтешь
Даже по человеческий не признался я
От трепетания сердца моего

Кто устоит перед твоим капризом?
Ходят небось от довольства
Лишь услышав твой смех,
Зажжется страсть моя

Кто стесняется – тот не мужчина,
Каждый  летает в облаках.
О, бог мой
Настанет ли тот день,
Когда моя влюбленность пройдет

Мой давний приятель и соавтор гипотезы о средневековом Мунгулистане Чингизхана на территории более позднего Мугулистана, а не в современной Монголии, ув. Атыгай поделился уникальной индийской миниатюрой из копии Рашид ад-Дина Джами аль-таварих. 

На миниатюре с хорошей разрешимостью Найманский Таян-хан с отрубленной головой Керейтского Тугрул-хана (Он-хана):

Выношу на обсуждение детали и сюжет картины!

На миниатюре:

- даже есть негр или темнокожий индус;

- султанчик на шее коня;

- и кони и люди в кольчуге;

- преподносят 2 ружья (в момент написания картины ружья уже были известны, поэтому художни по наивности и зафигачил их);

- отчетливо виден покрой одежды, обуви и головных уборов и шлемов;

- отчетливо видны виды оружия, в том числе айбалта (секира), щиты, копья, сабли, колчаны, стрелы, попоны коней, а также формы конских седел.

А теперь этот исторический эпизод в описании самого Рашид ад-Дина в "Джами ат-Таварих" (13 - 14 вв.):

«….. [Чингиз-хан] разбил Он-хана и захватил все [его] владение [мулк] и полностью весь род [шаджар] кераитов. Он-хан и его сын Сангун, обратившись в бегство, выбрались благополучно с несколькими людьми. В пути Он-хан говорил: «Отделился ли я от человека, который достоин того, чтобы мне не отделиться от него, или же я отдалился от человека, который заслуживает этого отдаления?! Все это: отчуждение, напасти, горести, мучения, скитание и беспомощность – я терплю по вине человека с опухшим лицом!». Этими [словами] он намекал на своего сына Сангуна, лицо и щеки которого имели такой вид, и упоминал он о нем в таких выражениях вследствие своего чрезмерного гнева, имени же его не произносил. Во [время] этого поражения и бегства он в пути дошел до местности, которую называют ….. [расположенной] в области найманов. Двое из эмиров Таян-хана, государя найманов, одного [из коих] звали Кори-Субэчу, а другого – Татик-Шал, которые в тех пределах стояли в карауле, схватили его там и убили. Голову его они отослали к своему государю Таян-хану. Тот не одобрил этого поступка и сказал: «Зачем убили такого великого государя? Нужно было привести его живым!». Он повелел обделать голову Он-хана в серебро и [в течение] некоторого времени клал ее на свой престол, ради [приобретения] почета и для выражения величия, как об этом было изложено в разделе о кераитах и найманах…».

Как уже выяснено, область Найманов - это юго-восточный регион Казахстана, окаймленный с востока Алтаем, с юга - Тарбагатаем и Имилем, на северо-востоке - Найман-тагом или Горами Найманов (нынче Чингизхан-тау, кратко - Чингизтау). 

http://forum-eurasica.ru/index.php?/topic/5235-najman-kukh-najman-tag-najman-kashkan-chingizkhan-t/

ДИНАСТИЙНЫЕ ИСТОРИИ

http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/china.htm

Гибель героя Рустама и его коня Рахша ; Умирая, Рустам стреляет в своего коварного брата через дерево, за которым прячется, Британский музей.

Очевидно что книгу специально написали для монгола-правителя,  иллюстрации с монгольскими лицами и одеждами ...  Так наверное прятно было монголу-правителью и картинка в стиле монгольской (китайской) живописи графики.

У кого есть?

чем же Жамбыл вам не угодил? тем что он советский "продукт" или тем что он "его" соплеменник?

СУХЕЙЛЬ И ГУЛЬДУРСУН

Не вымысел это — правдивая быль

О горькой ли муке, о светлой любви ль,

О времени злом и борениях с ним, О верности юноши клятвам своим...

Железный Хромец шел войной на Ургенч, Хорезм сокрушая, как яростный смерч.

Ослеп и оглох от страданий народ, Всей пролитой крови никто не сочтет.

Стал труд хорезмийцев поживой огню, Горели повсюду хлеба на корню.

Встал хан Тохтамыш на защиту страны. Родных разлучая, дул ветер войны.

Сухейль1 в эти дни оказался в плену. Кто воину это поставит в вину?

Пытались друзья отстоять храбреца, Но участь его уязвила сердца.

1 Сухейль — арабское имя и арабское же название звез¬ды Канопус, считавшейся блистательной звездой счастья. Несоот¬ветствие счастливого имени и драматической судьбы героя добавляет психологизма этой поэме-трагедии.

Прекрасней Юсуфа наш юный Сухейль, Румяный, как яблоко; стройный, как ель;

Сладка его речь и крепка его стать — Ширин не смогла б перед им устоять.

Но шея его покорилась ярму, Кудрявые волосы слиплись на лбу,

Невольника сердце зажато в тиски... Кто душу его исцелит от тоски?

Печальной дорогой он должен идти, Жалеют его только птицы в пути,

На сотню ладов в цветнике соловей Сухейлю сочувствует песней своей.

Колосьев блестят золотые концы, В полях урожай убирают жнецы:

Для родины их станет хлебом зерно — Сухейль же и крошки не видел давно.

Плоды, наливаясь, висят на виду; Кругом благодать, словно в райском саду.

Но шествует мимо рабов череда, Сухейля к земле пригибает беда.

Не видят глаза чужеземных чудес, Не радуют сердца ни речка, ни лес...

Цепями сковали Сухейля враги, Набили колодки на обе ноги,

В застенок упрятали в недрах земных: Ни «ахи», ни «охи» не трогали их.

Светило дневное сокрылось с земли, Цветок вырван с корнем и вянет в пыли;

Не виден из ямы сияющий свет —

Ни смерти, ни жизни невольнику нет.

Но сильному духом не сгинуть в тюрьме, Отваге его не угаснуть во тьме.

Вращаются звезды, светлеет восток — Из правды проклюнется счастья росток.

Во тьме ожиданий, в зиндане глухом, Забылся Сухейль от усталости сном.

Явилось ему сновидение вдруг, Объяли Сухейля восторг и испуг:

Во сне этом — пэри святой красоты В прекрасном саду собирала цветы.

«Не ты ль тот цветок, — он спросил, как в бреду, Что краше любого соцветья в саду?

Но кто ты? Земной человек или джинн? Мне имя свое поскорее скажи!

Всевышнего я восхвалю что есть сил, За то, что тебя мне, как солнце, явил!»

Ответа он ждал, ожиданьем томим, Но пэри-судьба посмеялась над ним,

Исчезла, как лань, в золотистом дыму, И сердце огнем опалила ему.

Сухейль устремился за пэри вослед

В небесный, прозрачный, струящийся свет,

Но в лунный дворец ее он не попал И снова в свое подземелье упал.

Печально постигнув, что это лишь сон, На участь свою вновь посетовал он.

В шатре принимал донесения шах, Победные вести звучали в ушах.

Средь сверстниц своих, краше тысячи лун, Сияла красой его дочь Гульдурсун.

Прекраснейший с ней не сравню я цветок, В душе ее — чувств лучезарных исток.

Она, кому ровни вовек не найду, Гуляла в цветущем гаремном саду.

Сухейля в цепях мимо сада вели... Душа Гульдурсун словно взмыла с земли.

Узнала любви притяженье душа, Землей вокруг Солнца круженье верша1.

Она полюбила, в мечтанье своем Себя видя розой, его — соловьем.

Но в тесном затворе не петь соловью, На воле заводит он песню свою.

Он розу возлюбит, любви не тая, Не станет и роза терзать соловья...

С подобными чувствами шахская дочь Все думала: как же Сухейлю помочь?

Не только красива, еще и умна, Снотворное в хлебе сокрыла она,

Чтоб хлеб этот страже тюремной отдать, Чтоб юношу пленного вновь увидать.

1 Сайф Сараи запросто пишет о движении Земли вокруг Солнца за пол¬тораста лет до Коперника.

К тюремщику тайно придя в ту же ночь, Тот хлеб отдала ему шахская дочь.

Когда он уснул, заглянула в тюрьму — Как яркое солнце, развеяла тьму.

Там пленник, цветком увядая во мгле, Лежал без сознанья на голой земле.

В слезах Гульдурсун в подземелье сошла, Коснулась рукой дорогого чела.

Очнулся Сухейль — не поверил глазам, Подумал, что стал падишахом он сам:

Приснившейся пэри сияющий лик Пред ним ослепительной явью возник.

Щека горячо прижималась к щеке, Общались глаза на одном языке.

Сказала Сухейлю его Гульдурсун:

«Я в жертву тебе свою жизнь принесу!»

«Я нищ пред тобой, — он сказал, — но и смерть Бессильна на чувства оковы надеть.

Тебе я пожертвую душу и кровь!» Случалась ли в мире такая любовь?

Сказала любимому шахская дочь: «Нам случай удачный представила ночь!

Давай устремимся в далекую даль, Туда, где не ждут нас тоска и печаль!»

Не спорил Сухейль — в полуночной тиши Он глянул наружу — вокруг ни души.

Пустились влюбленные в путь при луне, Печально сиявшей в ночной тишине.

Дорога плутала, свободой маня,

Да только в конце их ждала западня:

Они оказались, себе на беду,

Под солнцем пустыни, как в жарком аду.

В песках этих, как ни захочется пить, Всем золотом мира воды не купить,

Вовек даже птиц не заманишь сюда, Им тоже нужны и вода, и еда.

Упав, Гульдурсун не смогла уже встать... Откуда теперь им спасения ждать?

В пустыне Сухейль не нашел ей воды, Не выручил их белый свет из беды.

Один он остался на свете, когда Угасла его Гульдурсун, как звезда...

«Зачем,— молвил он,— эту участь терпеть? С возлюбленной вместе хочу умереть!»

Сказал — и кинжалом над телом ее Пронзил горемычное сердце свое.

Померк белый свет, и пропали, как сон, Движенье вселенной, теченье времен.

Пустыня сокрыла в песках золотых Высокую тайну о гибели их:

Честней умереть, не теряя лица, Чем ждать малодушно иного конца!

Нет подвига выше, скажу тебе вновь, Чем юную жизнь положить за любовь!

Цени свою женщину, слушатель мой, Всегда она в трудностях рядом с тобой,

Будь верным ей другом, люби, не серди, В морях ее слов жемчуга находи!

Лейли и Меджнуна я вспомнил — и строк Излился в тетрадь лучезарный поток!

Творенье мое проживет сотни лет,

В нем царствует правда, в нем вымысла нет.

Прочтут его в самой далекой земле, Рассказ о Сухейле не сгинет во мгле.

Всевышний, помилуй Сайф-и Сараи, Укрой от несчастий в чертоги свои!

В год хиджры семьсот девяносто шестой1 Свой труд завершил он молитвой святой.

1 1393—1394 гг. по новому стилю.

РАССВЕТНАЯ КАСЫДА

Орел зари, раскрыв крыла средь золотых зыбей, С небес спугнул созвездья прочь, как стаю голубей.

Завоевательница-ночь пережила разгром,

Как натиском сирийских войск поверженный Ромей1.

Ланцет зари по сердцу тьмы скользнул — пошла ручьем В таз неба кровь, и горизонт вдруг сделался красней;

Очнулись птицы, ощутив, что брезжит окоем, Хвалу Аллаху вознесли средь листьев и ветвей.

Мир, наподобье райских кущ, вдруг вспыхнул серебром, Влюбляясь в землю, небосвод пустился в танец с ней.

От благодатного питья в собрании своем

Цветы в садах и цветниках хмелели все сильней.

Испив из пиалы зари, вся озарясь огнем, Явила роза красоту - и ахнул соловей.

Трель прозвенела в тишине, и, пробужден певцом, Нарцисс задумчиво вздохнул в невинности своей.

Подобный деве кипарис слегка повел плечом, Рукою трепетной поймал мерцание лучей;

Ромей — здесь: Византия.

Благоуханья потекли, несомы ветерком, Душистый аромат цветов явя вселенной всей.

И очевидец я тому, как в блеске золотом Внезапно солнце вышло в сад, сверкая все щедрей;

Узрев блистательную стать, цветы всем цветником Вплели весенний аромат в сверкание огней.

Заря, касыду вдохновя, весенним стала днем,

И солнца свет напомнил мне о славе наших дней:

Александрии государь, в радушии своем Затмив Хатама, сам ты стал щедрейшим из людей.

Душой — Хамза1, ты — как Рустам2 в борьбе с бесчестным злом, Нет равного тебе в миру среди живых царей,

О века нашего Махди3, прославленный добром,

О праведный источник благ для преданных друзей!

О рыцарь конный, ты грозишь врагам своим мечом, Стрелой из лука ты сразишь и льва, царя зверей;

Кто в нарды-шахматы судьбы играл с тобой вдвоем, Тот проигрался в пух и прах и тотчас стал трезвей!

Зухра4 держала свой покров на том пиру твоем, Где месяц подавал вино, а Марс — поднос сластей.

Я ж, Сайф-и Сараи, воспел твой царский труд стихом — Арузом чистых жемчугов и дорогих камней.

Твой нрав веселием пьянит хмельнее, чем вином,

Дух, полный благородных свойств, чужд склочных мелочей!

Хвалой касыду завершил я лучезарным днем, Не зря кинжал зари рассек покров густых ночей.

Осыплет ли весенний ветр соцветья в водоем,

Иль разукрасит бедствий вихрь мир тысячей скорбей,

Пускай гарцует гордый царь в величии своем, Пускай из уст его звучит язык богатырей!

Описывая историю различных тюркских народов, Л. Гумилёв пишет её, используя китайские источники и, в следствии этого, часто принимает позицию китайского хрониста без должного критического анализа. Часто имена тюркских ханов, он воспроизводит в соответствии с китайском произношением, хотя их тюркские имена в ходу у тюркских народов до сих пор и легко определяются. Например, он пишет Мугань (стр. 34), а надо, наверное, Мухан (Мукан). Мохеду – Мухит, Шелунь (стр. 18) - Шелун, Тухэчжень (стр. 21) – Тауке-жан, Анахуань (стр. 25) – Анакуан, Хуань – Куан, Асянь-ше (стр. 29) – Асан-жан, Моде – Медеу… То есть Л. Гумилёв для обоснования теории монголоязычности сяньбийцев специально коверкает слова, заменяя «к» на «х», «у» на «ю» и приставляя мягкий знак в конце слов.

Кроме того, Л. Гумилёв - славянский националист, и потому приводимые факты часто интерпретирует весьма своеобразно.

Стр. 7: «Но формы быта, учреждения, политика и место в мировой истории у хуннов и древних тюрок совершенно различны, как были различны их судьбы». Первый пример.

И хунны и тюркюты – кочевники, кочевые скотоводы, с соответствующим бытом. И те, и те – основали орду, централизованное государства. Ставшие огромными степными империями. После некоторого времени империи распались на независимые восточную и западную части. Основа войска – конница.

И хунны, и тюркюты – подчинили своей гегемонии соседние степные народы, причём экспансия направлялась в основном на Запад. И те, и другие долго, поначалу с переменным успехом, воевали с Китаем, но в конце концов Китай их обоих одолел. И у тех, и у других дольше существовали, как организованная сила, части народа, ушедшие на запад.

То есть, очевидно, что у хуннов и древних тюрок, наоборот, как раз всё достаточно похоже. Различны только даты и имена.

Почему так написал? Чтобы сразу отвести внимание читателей от, явно видной, преемственности.

Стр. 9: «Так сделались «тюрками» многие народы, никогда не входившие в великий каганат VI-VII вв. некоторые из них были даже не монголоиды, как, например, туркмены, османы, азербайджанцы». Я смотрел на фотографию барельефа Куль-тегина, у него не было эпикантуса, скулы не больше чем у артиста Андреева (фильм «Трактористы»). Конечно, не ярко выраженный европеоид, но и монголоидом его не назвать. Тюркюты не обязательно все монголоиды. Некоторые из них могли быть, всё-таки межнациональные браки среди знати – обычное дело.

Турки, туркмены – тюркютские роды, позднее разросшиеся до племён, народов и наций, направленные каганами в западный поход. Ставшие костяком дружин западных каганов. А в последствии влились, не растворяясь, в тюркские народы средней Азии и Закавказья. Почему «не растворяясь»? Потому что феодальное сознание не даёт забыть, какого роду-племени. Тюрки до сих пор делятся на роды и племена.

А тюркюты восточной части империи жили по соседству с разными племенами. Кое-какие из них были монголоиды.

Почему так написал? Чтобы ни у кого не возникло мысли проводить параллели между древними тюрками (тюркютами их для удобства назвал Л. Гумилёв) и нынешними турками. Чтобы никого не обманула буквальная схожесть самоназваний, сразу же на первых страницах «расставил» точки над i.

Стр. 9: «в 756 г. эти последние подняли восстание против императора династии Тан. Остатки тюрок приняли в нём деятельное участие и вместе с прочими были изрублены в куски. Это был уже подлинный конец и народа,…». Порубили «в куски» наверное не всех, а тех кто попался. А тюрки Западного каганата?

Почему так написал? Чтобы кое-кто не усмотрел родство тюрок Ашино и современных турок. Ведь по его словам, всех изрубили…

Стр. 14: Описывая развал империи Вэй (531-557 г.), основанную табгачами (тюркское племя «тоба»), он пишет: «… фактическими правителями и тут и там были китайские полководцы, временно сохранившие сяньбийских императоров, как ширму». Но откуда при тобгачских императорах китайские полководцы?

Было бы большой ошибкой полагать, что русские князья и бояре имели славянское происхождение, а французское дворянство – галльское. Правящее сословие Руси – варяги («русь»). Францией правили франконы (германцы). Так и тобгачские предводители, разгромив китайских полководцев, вряд ли бы приняли их на службу. При завоевании Китая, тобгачи, безусловно, поделили земли и города между собой – родственниками и друзьями хана. И поэтому знать в империи Тан - те же окитаевшиеся тобгачи. Те из них, кто сохранил степную доблесть и решительность, совершили переворот. Тюркюты их так и продолжали называть тобгачами, потому, что знали об истинном положении вещей. И Л. Гумилев сам цитирует большую надпись Куль Тегину об этом на стр. 61: «народу табгач стали они рабами…». А на стр. 59 он пишет: «Несмотря на то, что «китайская» (кавычки Л. Гумилёва) партия легко одержала победу, Янь Цянь не решился доводить до отчаянья многочисленную сяньбийскую знать. Специальным эдиктом он подтвердил, что «все ранги и титулы предыдущей династии по-прежнему остаются в силе».

Насчёт отчаянья, он, пожалуй, погорячился, это был банальный переворот, например, похоже, позднее поступил эмир Тимур.

Во Франции Валуа сменили Капетингов, затем династию Валуа сменила династия Бурбонов, но и те и другие были потомками Гуго Капета, его прямыми потомками (т. е. – Капетингами).

Стр. 16: «…некто Югилюй, бывший раб, служивший в сяньбийской коннице, был осуждён на смерть. Ему удалось бежать в горы, и около него собралось около сотни подобных ему беглецов. Беглецы нашли возможность договориться с соседними кочевниками и жили совместно с ними». Не раб, а вассал. Чтобы служить в коннице, надо иметь какие-то навыки и умения. И чтобы жить с кочевниками в степи, тоже надо кое-что уметь. Как пасти скот, как его доить, как перерабатывать продукты. Как готовиться к зимовке. Т. е. этот Югилюй, с сотней ему подобных, были не китайцы, а степняки. И Гумилёв сам указывал на разницу значения слова qul в «до мусульманскую» эпоху и после.

стр. 17: Рассуждая о языке жужаней, одном из «сяньбийских» племён, он приводит данные, что их предводитель был из гаогюйцев (китайское название телеских, т. е. тюркских, племён, стр. 23), но, чтобы каким-то образом обосновать их нетюркское происхождение, он пишет: «…происхождение самого Югилюя значения не имеет, … Скорее всего, жужани говорили по-сяньбийски, т. е. на одном из диалектов древнемонгольского языка». Но В. Бартольд в лекции № 2 («Двенадцать лекций по истории турецких народов Средней Азии») сообщает, что Пельо, изучив сохранившийся составленный китайцами словарь сяньбийского языка, сделал вывод, что этот язык был тюркским. И В. Бартольд с ним вполне согласен. Что особенно возмутительно, так это то, что Л. Гумилёв тут же приводит свидетельство, что сами жужани себя считали одного происхождения с племенем тоба (стр. 17), которые являлись тюрками. А на стр. 23 привёл имя одного из ханов – Ногай. Т. е. попытка Л. Гумилёва убедить читателя в том, что жужани говорили на древнемонгольском, является подлогом и искажением исторической правды. Все свидетельства, приведённые им же на этих страницах, говорят о том, что жужани – тюрки, но Л. Гумилёв, в угоду каким-то своим целям, тупо это отрицает.

Стр. 27: «…монголы – серого волка и лань…». Этот вопрос спорный.

Бодоначар произошёл от Алан Гоа и луча, превращавшегося в юношу, а от него произошло племя борiтегiн. Большая часть родов этого племени ныне тюркоязычны и входят в состав тюркских народов.

Стр. 28: «Ашина был вождём небольшой дружины…». Он возглавлял 500 семейств. Семейство – человек 40 (дед (патриарх) + 4 сыновей + 16 внуков = 21 муж.*2 ). Значит всего примерно 20 000 человек. Значит войско примерно – 3 000 бойцов. Не так уж мало. У князя Игоря Рюриковича было гораздо меньше, когда он захватывал Киев.

«…сяньбийский, т. е. древнемонгольский». Опять заявление, что сяньбийский язык – монгольский, но уже применительно к тюркютам (см. комментарий к стр. 17). При этом, всем очевидно, что тюркюты – тюрко-язычный народ. Это ясно видно из надписей на Орхоно-Енисейских стелах.

В обоснование утверждения, что тюркюты говорили на монгольском, приводится разбор слова «Ашино» (имя правящей тюркской династии в китайских источниках): Шино – волк (по-монгольски), А – префикс уважения (по-китайски). Но в этом случае не совсем понятно, почему он считает их монголами, а не китайцами? Префикс-то китайский. Тем более существовал хан Ашина имевший кличку Шени – «волк». Получается тавтология - Уважаемый Волк Волк. Зачем Уважаемому Волку давать кличку Волк?

Разве не гораздо более естественней предположить, что это - персидское слово, – означающее «синий, голубой» (С. Кляшторный). Т. е. буквальный перевод слова «кок»? Или может быть это имя родоначальника, главы рода, – Асан (Есен)? Все письменные свидетельства оставленные тюркютами – на тюркском языке. Сам Л. Гумилёв тут же приводит легенду о том, что первый Ашино – потомок хунну, народа, безусловно, тюркоязычного. На стр. 29 пишет: «Первая легенда любопытна тем, что знает об «отрасли дома Хунну от Западного края на запад», т. е. о державе Атиллы. …согласно этой легенде, тюрки-тукю (тюркют) происходят от западных гуннов…». Там же, на стр. 29 Л. Гумилёв пишет о второй легенде: «…легенда объяснена Аристовым, который сопоставил Со легенды с родом Со у кумандинцев – северноалтайского племени на р. Бие, первого внука увязал с племенем лебединцев – ку-кижи, а второго – с кыргызами, жившего между Абаканом и Енисеем. Внук старшего сына - Асянь-ше первой легенды (то есть Ашина, прим. моё, АН)» Кумандинцы это лебединцы по-тюркски. Лебединцы, кыргызы и кумандинцы - тюрки. И потому их «близкий родственник» Асянь-ше (Асан-жан) – потомок западных хунну, естественно, – тоже тюрк.

А что до китайского переосмысления племенного имени, то такой пример из русского языка: правитель Англии, ОАЭ или Испании - по-русски – король, но сами англичане, арабы и испанцы так своих правителей не называют. По-английски – «кинг», по-арабски – «мелик», по-испански – «реу». И, то, как тюркютов называли китайцы, и что значит Ашина по-китайски (или по-монгольски), не имеет большого значения. Это просто исторический факт, не имеющий значения.

Поэтому упрямство Л. Гумилёва в этом вопросе (язык сяньбийцев того времени и этническое происхождение Ашины) мне не понятно. Нельзя настаивать на ошибочной теории, если хочешь считаться серьёзным учёным.

Стр. 30: «Однако, столетнее пребывание в тюркоязычной среде, разумеется, должно было способствовать быстрой перемене разговорной речи…». Заявление о том, что за сто лет, племя Ашино, господствующее в каганате, могло полностью сменить язык, более чем сомнительно. Не выучили же русские в Казахстане - казахский, а в Армении – армянский за более 200-летнее господство и совместное проживание! И в Прибалтике (за 300 лет!), и в любой другой «братской» республике проживающие там русские местного языка не выучили. Наоборот, являясь представителями метрополии, русские навязывали местным свой язык и теперь все «нацмены» более-менее говорят по-русски! Тоже самое произошло в Индии и Сев. Америке: индусы и индейцы выучили английский, а англичане ни хинди не выучили, ни ирокезский. Соответственно не Ашина должны были бы выучить тюркский, а остальные племена – монгольский! Но почему-то этого не произошло. Это ещё одно косвенное подтверждение того, что теория Л. Гумилёва о монголоязычности «сяньбийцев» неверна.

«А сама тюркоязычная среда в то время уже успела распространится далеко на запад от Алтая, где жили гузы, канглы, или печенеги, древние болгары и гунны». Фраза достаточно двусмысленна. То ли смысл фразы таков: жили себе канглы с гузами, не тужили, и вот, в то время туда распространилась тюркоязычная среда. И они тоже стали тюркоязычны. То ли имеется в виду что гузы, канглы, или печенеги, древние болгары и гунны были тюркоязычны и распространили свой язык на запад? Первый вариант согласуется с антитюркской пропагандой, которую Л. Гумилёв постоянно ведёт (что племена, ныне тюркоязычные, раньше таковыми не были, а были отюречены, в том числе и тюркюты), но абсолютно антинаучен. Второй вариант указывает, что гунны – тюркоязычны, но Л. Гумилёв считал их не тюрками, а смесью народов со значительным преобладание угорского элемента.

Стр. 31: «»… французские хронисты вели «начало» от Хлодвига Меровинга, а историки по почину Огюстена Тьерри отнесли его к 843 г. – разделу империи Карла Великого». Фраза не относится к тюркам. Просто, по ходу, замечу, что хронисты не французские, а франкские. Империя франков и Западно-франкское королевство (впоследствии ставшее Францией) – разные вещи. Потому предлог «а» здесь не к месту, либо эта фраза изобличает непонимание Л. Гумилёвым истории средневековой Европы.

Стр. 33: «покорность в степи – понятие взаимообязывающее. Иметь в подданстве 50 тыс. кибиток можно лишь тогда, когда делаешь то, что хотят их обитатели; в противном случае лишишься подданных и головы». Коммунистическая глупость, которую Л. Гумилёв часто, на разные лады, повторяет. На самом деле, не нужно выполнять то, что хотят жители всех кибиток, у них разные желания. Кроме того, есть традиции, страх и уважение к власть предержащим. Есть люди инертные, которым всё равно, «что белые, что красные». Возможно, достаточна активная поддержка 10-20 % населения. Глупцы могут возразить, что эта власть будет держаться только силой оружия и поэтому будет непрочна. Но В. Ленин уже объяснил, что «власть – это насилие».

В этой связи интересно, какой процент населения активно поддерживал коммунистов в СССР с 20-х по 80-е годы ХХ века?

«… с просьбой дать ему в жёны царевну. Это сразу поставило бы его, по степным обычаям, на равную ногу с ханом,…». На самом деле, по степным обычаям, зять не может быть на равной ноге с тестем. Если будущий зять ниже тестя по феодальной лестнице, он после женитьбы не становится выше. Он по отношению к тестю – сын. Более-менее уравниваются зять с тестем, если будущий зять знатнее тестя (например, если хан женится на дочери беклярбека).

В данном случае он просто просил о милости, в которой ему отказали. И он поэтому обиделся.

Стр. 34: «Бумын принял титул Ильхан, но в конце 552 г. умер. На престол вступил его сын, принявший титул Кара-Иссык-хан». Из фразы следует, что «тюркизация» заняла не сто лет, а гораздо меньше. Бумын, Ильхан и Кара Иссык-хан – тюркские слова и термины. Но такие темпы невозможны. Значит тюрки были тюркоязычными и ранее.

Стр. 36: «На востоке в это время обитали три народа: татабы, которых китайцы называли хи, кидане и тридцать татарских племён, носивших у китайских географов имя Шивэй. Все три народа говорили на диалектах монгольского языка…» слишком категорично, учитывая, с одной стороны, что подтверждающих доказательств не приведено, а с другой – что все известные с XII в. современные татары – тюркоязычные.

Стр. 39: «Не случайно имя хана Истеми не тюркское, а угорское…» Тоже интересное заявление. Имя может быть немного искажено – Истемир. Вполне тюркское имя получается. И ранг его багадур-джабгу - тюркский (бага-тур или бага-торе).

Стр. 50. «…тюркюты выкачивали из Китая огромное количество шёлка в виде дани. Несмотря на то, что ханы обвешивали шёлком свои юрты, использовать весь получаемый ими шёлк они не могли». В угоду существующей в России доктрине, Л. Гумилёв пытается представить тюркютов (как и всех кочевников - тюрок) дикими варварами, которые могут только грабить и «выкачивать» дань. Но на самом деле, тюрки вообще и тюркюты в частности, являлись главными организаторами торговых путей, они вступали в войны с китайцами или персами практически всегда ради того, чтобы те открыли границы для торговли. Например, на стр. 51 Л. Гумилёв описывает причину начала войны с Хосроем Ануширваном: нежелание персов пропустить караваны с шёлком в Византию. А на стр. 125 приводит факт, что после капитуляции Китая, была восстановлена (!) пограничная меновая торговля (которую он считает почему-то «завуалиро-ванной данью», хотя, понятно, что меновая торговля не может быть данью). И на стр. 150 тоже: «…могучий каганат настаивающий на строгом выполнении торгового договора,…». Также на стр. 220 указывает торговлю главной причиной кавказкой войны.

Стр. 68-71: В главе «ПЛЕМЯ» Гумилёв рассуждает об образовании племён у тюрок. Дескать, они образовались по примеру, перенятому у тюркютов остальными тюрками. «Пример такой организации показали ханы рода Ашино…». Заблуждение человека, взявшегося писать о тюрках и не удосужившегося изучить социальные и семейные отношения у современных тюрок, например казахов или узбеков. На самом деле, не ханы показали пример, а наоборот, ханы следовали правилам социальной организации в устройстве эля: каждая семья, каждый человек имеют своё, личное имущество, но управление осуществляется на основании прав старшинства. Сгинули давно тюркютские ханы, а правила организации социума у тюркских народов живы до сих пор. Это закреплено даже в языке: родственников различают не по степени родства, а по старшинству: и старшие братья (родные и двоюродные), и старшие дядья у казахов называются «ага», а младшие братья (родные и двоюродные) и младшие дядья (если такие есть) называются «iнi». Старшие сёстры (родные и двоюродные), и старшие тётки у казахов называются «апа», а младшие сёстры (родные и двоюродные) и младшие тётки (если такие есть) называются «карындас». У донских казаков ханов не было, атаманов избирали, а заправляли делами старшины (старейшины) и землю делили каждый год заново (Шолохов, «Тихий Дон»). Т. е. даже не имея ханов, орды, ведя осёдлый образ хозяйствования, казаки, также как и их далёкие предки имели землю в общественном пользовании. На стр. 70 Л. Гумилёв пишет, что племена стали заменять роды. Ему бы изучить жизнь современных казахов, тогда стал бы лучше понимать историю тюрок вообще и тюркютов в частности. При увеличении численности народа племя не заменяет род, а включает в себя. Например: я вхожу в колено Нурбай, род Алтай, племя Аргын. Род входит в племя, как составная единица. То есть первоначально были только Аргыны. Затем, после увеличения численности, для разрешения организационных проблем, племя разделилось на роды: Мейрам, Болаткожа и т. д. Затем, при дальнейшем увеличении численности, произошло новое разделение родов на колена – Куандык, Суиндык... ну и дальше.

Стр. 71-73. В главе «СТАДИЯ РАЗВИТИЯ» рассуждает об общественном развитии тюркютов и отрицает наличие у них феодализма. По мнению, которое он заимствовал у Энгельса, тюркюты находились на стадии высшего варварства. Потому, что: 1) «все культурные народы переживают свою героическую эпоху – эпоху железного меча»; 2) «рабство … становится теперь существенной составной частью общественной системы»; 3) «… земля предоставляется в пользование отдельным семьям – сначала на время, потом раз и навсегда…»; 4) «военный вождь народа – rex, basileus thiudans становится необходимым, постоянным должностным лицом. …Война, которую раньше вели только для того, чтобы отомстить за нападения, или для того, чтобы расширить территорию, ставшую недостаточной, ведётся теперь только ради грабежа…»

Если считать эту белиберду истиной, то получается испанская империя Габсбургов - это государство на стадии высшего варварства. Ибо: 1) эпоха конкистадоров – «героическая эпоха железного меча»; 2) «рабство стало составной частью общественной системы»; 3) земля находится в частной собственности отдельных семей; 4) войны в Америке «ведутся только ради грабежа …»

А в отношении тюркютов все определения Энгельса подходят с точностью, до наоборот: 1) «героическая эпоха железного меча» вообще несерьёзно, т. к. началась лет на 200 раньше. Ещё до образования орды тюркюты платили дань жужаням железом, были их «плавильщиками»; 2) Рабство у тюркютов вообще никогда не было широко распространено, сам же Л. Гумилёв на стр. 61-62 пишет, что слово «qul» означало «вассал», «поданный» (хотя я бы соотнёс его скорее с древнерусскими «смерд», «холоп») и значение «раб» приобрело под влиянием ислама, т. е. культуры семитов, в X веке; 3) опять же, по Гумилеву, земля не передавалась отдельным семьям, а передавалась каганом в управление тому или иному шаду (стр. 83: «но, разумеется, …система землепользования не имеет никакого отношения к частной собственности, т. к. землю не продают и не покупают»). Между прочим, полная аналогия с классическим феодализмом: феод в лен предоставлялся рыцарю (барону) только после принесения ленной присяги и мог быть отнят, при неисполнении службы королю; 4) и, опять же, по фактам приведённых Гумилёвым, войны велись преимущественно из идеологических или торговых побуждений (выход из вассальной подчиненности Жужаням или Тобгачам, разрешение пограничной торговли, война с Хосроем Ануширваном за предоставление транзита шёлка и др. товаров), хотя грабёж тоже имел место, конечно. Времена были дикие, грабить врага было нормой. Тем более, что грабёж является одним из способов ускорить капитуляцию противника, лишив его ресурсов. Удивительно, Л. Гумилёв, почему-то, вопреки фактам, приведённым им самим в этой книге ранее, делает выводы прямо противоположные, но зато в соответствии с трактовками Энгельса (стр. 72)! Какая гибкость!

По-моему, коммунистические идеологи, и Л. Гумилёв вслед за ними, напрасно смешали и объединили понятия «уровень культурного развития» и «социальные отношения». Ведь социальные отношения в Спарте и Риме VIII-III веков до нашей эры гораздо больше похожи на феодальные, чем, на рабовладельческие. Ведь илоты – это не рабы, а государственные крепостные крестьяне. А отношения «патрон-клиент» больше похоже на феодализм, чем на рабство. И существовало рабство в Европе и Америке в XVI-XIX веках, хотя, согласно теории коммунистов, этот период относится к феодализму и капитализму (переход от одного к другому). Даже в XX веке в СССР существовало рабство. Ведь население ГУЛАГа вполне очевидно были общественными рабами, хотя слово «раб» и не употреблялось. В подавляющем большинстве случаев «преступлением» обитателя ГУЛАГа было то, что у государства не было ресурсов для добровольного привлечения значительных трудовых резервов, чтобы организовать работы по добыче полезных ископаемых и рубке леса в диких, необжитых местах.

Надо отбросить стереотипы и принять, что социальные отношения не зависят ни от «уровня культурного развития», ни от «уровня развития производительных сил». И тогда станет очевидным, что мнение А. Бернштама верно, и у тюркютов, как впрочем, и у всех тюрок, вопреки утверждениям Л. Гумилёва, были именно феодальные отношения. Правда тогда получится, что феодализм у «диких» тюркютов возник раньше, чем в культурной Европе. Но, что ж тут поделать…

Феодальные отношения определяются не тем, живут ли народы осёдло и не тем, умеют ли они писать. В подавляющем большинстве европейские феодалы VI – XII веков писать не умели, не их это было занятием. Феодальные отношения определяются, прежде всего, наличием аристократической лестницы и тем, что разные люди и общины имели разные права, в зависимости от происхождения и личных заслуг (а в афинском, «демократическом», обществе, например, V века до нашей эры, все граждане были равны, имели равные права. И все рабы также были равны между собой, не имея ни каких прав).

У тюркютов имелась весьма развитая аристократическая лестница: Каганат, это феодальное государственное образование, соответствующее империи (эль), во главе находится каган (император) из рода Ашина, который одновременно является ханом тюркютов (аналог – короли Иль-де-Франса из рода Капетов, являвшиеся одновременно королями Франции. Или короли Англии, которые одновременно являлись императорами Великобритании). Ему подчинены ханы (князья, герцоги) – главы подвластных племён, как входящих в «будун», так и не входящих в него. Члены рода Ашино являлись шадами, европейский аналог – «принцы крови». Далее идут беки – бароны и баи – дворяне. Батыры (багадуры, батыры) – те же рыцари. Наследник престола всегда ябгу (это должность, а не наследуемый титул), правитель западного «крыла». Аналогично в Европе: наследник английского короля – всегда герцог Уэльский, наследник французского короля – всегда граф Дофинэ, наследник испанского короля – всегда герцог Астурийский. Также как и у европейской знати, мезальянс не приветствовался: на стр. 86 указывается случай отвода претендента на престол (Торэмена).

Поэтому вывод, что тюрки находились на высшей степени варварства, который делает Л. Гумилёв, следует, с негодованием, отмести.

Более того, социальные отношения соответствующие феодализму, в Европу пришли именно из Степи в IV-VI веках (с гуннами Атиллы).

Стр. 78: «Лошади не взнузданы, что указывает на их хорошую выучку…». На самом деле, как бы ни была хороша выучка, уздечка не помешает. Просто на статуэтке, из-за тонкости детали её не выполнили (аналогично в статуе Бурделя «Геракл стреляющий из лука» тетива не выполнена). На стр. 79 приведён рисунок охотника, лошадь которого взнуздана.

Стр. 82: Не совсем понятно, что означает «парная семья». Если имеется в виду моногамия, то я уверен, здесь Л. Гумилёв тоже ошибся. И, что означает заявление о том (сноска 2), что тюрки уважали женщин больше, чем казахи? Казахи женщин уважают гораздо больше, чем это принято считать. И, безусловно, больше, чем уважают их русские. Например, казахи-мужчины всегда здоровались с женщинами за руку, как с равными (сейчас, под давлением «цивилизации» этот обычай уходит, но на селе он ещё в довольно широком ходу). Казашки, в отличие от русских женщин, никогда не носили паранджу и имели право на развод. У казахов нет скабрезных анекдотов про тёщ. И есть сведения летописцев, что через жён ханов можно было многое решить в свою пользу (стр. 86), если дать хороший подарок, конечно. И вообще правомерно ли это противопоставление? Казахи, в числе прочих тюркских народов, – это потомки и тюркютов тоже. Например, описанный им (стр. 85) тюркютский обычай женится на вдовах отца, братьев и дядьёв (за исключением родной матери, конечно) имел полный аналог у казахов ещё лет двести назад.

Стр. 87-98. Рассуждения о религии тюркютов, полны предубеждений. Гумилёв приводит сообщения летописей «Вэйшу» и «Суйшу» и хочет их как-то согласовать.

Но сообщение «Суйшу» не нужно вообще принимать во внимание. «Почитают чертей и духов и верят колдунам». Понятно, что это просто злобная клевета буддистов на народ, который исповедует другую религию, отказав в доверии буддизму. В 90-х годах VI века буддистские проповедники были изгнаны из каганата и в последующие 40 лет, создавая летопись, просто злопыхательствовали. Поэтому рассуждения о каких-то колдунах, шаманах и прочих подобных ясновидцах необходимо отбросить, вообще не рассматривая. Шаманы есть у современных монголов, бурятов и т. п., а у современных тюркских народов нет, значит, скорее всего, и не было. И это подтверждает сам Гумилёв рассуждениями на стр. 95-96.

Комментарии к «Вэйшу» тоже удивляют. В ней «…отмечает следующие обряды …: 1) вход в ставку {хана} с востока из благоговения к стране солнечного восхождения; 2) ежегодно, со всеми вельможами, приносит жертву в пещере предков; 3) в средней декаде пятой луны собирает прочих и при реке приносит жертву «Духу неба»; 4) в 500 ли от Дугинь на западе есть высокая гора, на вершине которой нет ни деревьев, ни растений, называется она Бодынили, что в переводе значит: дух – покровитель страны». Гумилёв считает, что в описании религиозных воззрений «Вэйшу» «…полна внутренних противоречий. В ней причудливо сочетаются культ солнца (1), культ предков (2), культ «Духа неба», который в отличие от культа предков – достояние народа, а не вельмож (3) и культ горы (4)».

На самом деле ничего «причудливого» в этом сочетании нет. Всё просто. По крайней мере, не более причудливо, чем, например, переплетения религии древних римлян, у которых были и боги (разных стихий, объектов, были и абстрактные, не имеющие телесной сущности), и сивиллы (предсказательницы), и культ предков (римляне знали своих предков на много поколений), и обожествление людей.

На самом деле всё даже не просто, а очень просто. Если конечно желать разобраться в проблеме, а не запутать читателя, для обоснования доктрины угодной коммунистами. Культ солнца и культ «Духа неба» это одно и тоже поклонение богу Тенгри, солнечному богу-кузнецу. Его оружие молот и небо его обитель. Поэтому и имя им было - кок-тюрки, «синие» - тюрки. Бирюза – цвет тюрок, имеет буквальный перевод «победитель» («фируз»), практически тоже самое, что и тюрк – «сильный, крепкий». Гора, которую назвали Бодынили, скорее всего, не что иное, как Хан-Тенгри, гора в заилийском Алатау. Поэтому поз. 1, 3, 4 описывают разные проявления одного и того же культа – культа Тенгри. А поз. 2 это обычное почитание предков, вполне естественное в патриархальном обществе, которое «помнит родство». И поэтому хан со знатью (своими кровными родственниками) поклоняется своим предкам, в своей долине, а о поклонении простолюдинов (принадлежащих другим родам и племенам) своим предкам, летописец просто не написал, посчитав это несущественным. Некоторые казахи до сих пор почитают духов предков (аруах), вознося им молитвы, прося их поддержки в делах и по завершении важных мероприятий.

Далее Л. Гумилёв приписывает тюркютам тотемизм, хотя в приведённых им отрывках «Вэйшу» и «Суйшу», на это нет даже намёка. Имена, являющиеся названиями животных, это лишь проявление желания родителей, чтобы ребёнок воспринял качества, которые могут пригодиться ему в жизни. Например, имя Канат означает «крыло». Вряд ли предки казахов поклонялись крыльям. А имя Кайрат означает «энергия». Кайсар – «упорный». Интересно, что за тотемы были в этих случаях?

Ещё смешнее заявление о том, что рассказ Фирдоуси (стр. 95) более точно воспроизводит битву Бахрама Чурина с тюрками, чем другие летописи. Фирдоуси – беллетрист. Он просто писал повесть, которая должна была заинтересовать читателя. Отсюда подробности, которые никто, кроме него не знал. Точно так же Татищев, переписывая летописи, описал подвиги городничих совершённые ими при защите города Римова в Х веке.

Стр. 142: В 589 г. «Савэ послал сказать Хормизду: «Исправьте мосты на ручьях и реках… То же самое сделайте с реками и ручьями, через которые ведёт моя дорога из вашей страны к румийцам, так как я намереваюсь через вашу страну туда пройти». Текст ультиматума показывает истинную цель похода, так и согласованность действий западных тюрок и греков». Из пояснений Гумилёва (подчёркнуто) вытекает, что тюрки действовали заодно с греками. Но текст послания говорит о том, что Савэ (которого Гумилёв, десятью строчками ранее, назвал Янг Соух. Я не против гипотезы, что это синонимы. Но лучше наверное всё-таки пользоваться одним именем, чтобы не путать читателя) хотел пройти к грекам с войском. То есть не с дружеским визитом. Тем более, что в 576 г. Турксанф довольно грубо разговаривал с Валентином, послом греков. Думаю, необходимо дать другую интерпретацию тем событиям.

Ссылаясь на Табари и Фирдоуси, указывает численность войск Савэ 300 тыс. и 400 тыс. воинов соответственно. Фирдоуси указал ещё и слонов, не сказав правда их количества. Но на самом деле конечно вряд ли Савэ мог бы собрать такую армию в степи, причем, только в западном каганате. Потрясатель Вселенной, Чингисхан имел всего 100 тысяч (по оценке и Гумилёва, между прочим), причём, имея территорий вдвое больше и количество подвластных племён больше раз в десять. Реальный подсчёт войска в битве при Герате – тысяч 20 (стр. 144). Слоны тоже выдумка беллетристов Фирдоуси и Табари. Саалиби, давший детальное описание событий, указал, что слоны были наоборот у персов (стр. 145). Да и откуда у тюркютов слоны? Они в степи передохнут от голода и холода.

Стр. 162: «…а антипатия их подданных (тюркютов) ко всему китайскому – несомненна». Слишком смелое заявление для человека, знавшего о Тоньюкуке, который заявил, что он воспитан в китайской культуре ничего плохого в этом не видел. Тюркюты стремились к меновой торговле с китайцами, т. е. кое-что китайское им нравилось. Не известно о массовых уничтожениях китайцев тюркютами.

А вот китайцы, после победы над хунну, устроили массовые погромы – убили «многих с возвышенными носами».

Стр. 167: Гумилёв, перебирая ошибки Э. Шаванна, указал на четыре, на его взгляд, ошибочных пары: теле – толос, сеянто – сир-тардуш, огор – уйгур, абар – жужань.

По трём из них указал источники критики: первая пара - Бартольд, вторая – Артамонов, третья – он сам. И «технично» вставив среди них четвёртую пару, сеянто – сир-тардуш, автоматически включил их в ошибочные. Хотя доказательств не привёл.

Почему? Потому что, сир-тардуш - тюрки, и, соответственно, в тюрки попадают сеянто. А он этого, по каким-то причинам, не хочет.

Далее цитируя Шаванна: «западные тюрки не составляли единого народа, но состояли из разных племён, образовавших конфедерацию», пытается уточнить, напирая на то, что тюрки и тюркюты – разные понятия. Никто и не спорит. Шаванн пишет именно о тюрках, племенах, говоривших на тюркских языках, в конфедерацию которых, на руководящей роли, входили и тюркюты. Для чего тогда пытается «уточнить»? Чтобы у читателя подспудно отложилась мысль (особенно после рассуждений на следующей странице о слове «тугьен»), что не все племена, входившие в конфедерацию, – тюрки (по языку). Например, пишет, что барласы – отюреченное монгольское племя1. А кто их там отюречил? Может таджики?

Рассуждения о слове тугьен (Гумилёв пишет, что на самом деле правильно Тугон. Почему? Может быть потому, что так больше похоже на «Тогон»?), как обычно, исходит из монгольского слова – «туг – знамя, бунчук». Удивительное, прямо маниакальное упорство, объяснять название племени «тюрк» живущего ныне в Узбекистане (со слов Гумилёва), через монгольские слова.

Набрал в гугле «Тюрк тугьен», вышло две страницы. Все ссылки на Гумилёва. То есть, никому, кроме Гумилёва такое племя неизвестно. Скорее всего он слово или выдумал, или исковеркал (что для него весьма характерно, см. «критика Гумилёва «Древняя Русь и Великая Степь»).

На самом деле, слово «тугьен» можно объяснить, как «туу–гун» - гунн-знаменосец или знамя гуннов. Или туу-кан (лингвисты, наверное, накидают ещё вариантов). Ведь по-казахски, туу – тоже «знамя, бунчук». А можно просто - «туған» - «родня».

Стр. 169: «…торговля, земледелие и ремёсла развивались с предельной быстротой;…». Из фразы следует, что всё развивалось очень быстро. Насчёт торговли может быть и верно, учитывая, что тюрки всегда покровительствовали торговле (наследники тюркютов, Чингисхан и Тамерлан тому примеры). Но насчёт земледелия и ремёсел – это он погорячился. Уровень развития земледелия зависит от уровня производительных сил, в которые входят развитие техники и технологии. Вряд ли там в это время произошла НТР в области сельского хозяйства и ремёсел. Так что, скорее всего, предельная быстрота развития была близка приблизительно нулю.

Стр. 211: «Тюркюты были наиболее монголоидными из всех тюркских племён VI-VIII вв. …» Этот вывод сделан на единственном примере: издевательствах грузин над внешним видом «царя гуннов».

По сохранившимся посмертным маскам ясно видно, что тюркюты – европеоиды. http://ts.1in.kz/index.php?showtopic=12930

Стр. 202: «Её (Византийские) европейские провинции были наводнены аварами, которые заключили союз с персами…». Договора, о союзе авар с персами, никто не читал. И даже если бы он существовал - он был бесполезным. Пока посланник из Аварского каганата, расположенного севернее среднего течения Дуная добежит до Ктесифона в Персии (тысяч семь километров) и вернётся обратно с ответом – война закончится. Гумилёв этот договор выдумал.

Далее следуют непонятные дифирамбы Ираклию. Но его набеги были персами отражены, союзников он не смог увлечь, о чём сам же Гумилёв пишет на стр. 202-203. В результате он потерял территории и города, о которых говориться в цитате из истории агван. Тбилиси взять не смог (а вот тюркюты, через год, Тбилиси взяли). В конце концов одолел персов, подбросив фальшивку, спровоцировавшую Шахрвараза на восстание против сюзерена.

Поэтому, вопреки мнению Гумилёва, мир Ираклий быстро заключил потому, что понимал: смута закончится и вот тогда уже будут другие условия.

Стр. 292: «К югу, между Сырдарьёй и Амударьёй, в нижнем их течении, жили отюреченные арийцы, ближайшие родственники парфян, - туркмены, или гузы». Кто их там интересно отюречил, согдийцы?

Стр. 312: « «Речь мою полностью слушайте по порядку: братья, младшие родственники, собственный мой народ, стоящие справа – шады и родные беги, слева тарханы и служилые беги, тридцать… (лакуна) беги и народ токуз-огузов». Здесь приводится классическое степное деление на центр, правое и левое крыло, но в иерархическом аспекте: центр – личная дружина хана, правое крыло – принцы крови, левое крыло – народные и не равные с ними токуз-огузы, т. е. уйгуры и другие халхаские племена.

Таким образом, мы наблюдаем картину военной демократии с иерархическим принципом устройства».

Во-первых, в тексте Йолыг-тегина упомянут не «собственный мой народ», а «союзные мои племена», во-вторых, лакуна после слова «тридцать» - очевидно «татар», а халхаские племена в тексте малой надписи Йолыг-тегина не упоминаются. Гумилёв их приплёл, чтобы создать видимость того, что в союзниках у тюрок были и монгольские племена. В-третьих, Слов «центр», «правое крыло», «левое крыло» в тексте Йолыг-тегина нет: «Речь мою полностью выслушайте (вы), идущие за мною мои младшие родичи и молодежь (вы), союзные мои племена и народы; (вы, стоящие) справа начальники шад и апа, (вы, стоящие) слева начальники: тарханы и приказные, (вы) тридцать... (лакуна) (2) (вы) начальники и народ "девяти огузов"» (http://www.balkaria.info/library/noname/bilge-kagan.htm). Есть обычное для феодального общества распределение одесную и ошую.

И главное. Из анализа текста вовсе не вытекает «картина военной демократии».

«Военная демократия (англ. military democracy) — термин, введённый в научный оборот Льюисом Морганом в своём труде «Древнее общество» для обозначения организации власти на стадии перехода от первобытно-общинного строя к государству. Полноправными членами общества считались взрослые и здоровые мужчины. Они должны были явиться на народное собрание с оружием. Без него воин не обладал правом голоса». Военная демократия – этот термин применим только к одиночному племени. Подчёркнутое условие предполагает отсутствие союзных племён. У тюркютского эля явная феодальная структура, в которой каган с аристократами решали все вопросы, а чёрный народ исполнял волю кагана.

А чем характерен феодализм? Главное, что отличает феодализм – аристократическая лестница и, так называемые, «феодальные отношения».

То есть, должен быть император, который управляет королями, которые, в свою очередь, управляют герцогами, те – графами, ну и дальше вниз, до рядовых рыцарей (искажённое слово «рейтар» (ritter) - всадник. То же самое означает шевалье, кабальеро). Каждый дворянин (и владение, ведь граф неотделим от графства) имеет герб и знамя, с геральдическими цветами. Раскрывать знамёна в бою имеют право не все, как правило, только пэры. А рядовые рыцари имели право на «значки» - флажки с гербами на копьях.

Но именно эти признаки феодализма мы видим у тюркютов. Аристократическая лестница: каган – император, шады – «принцы крови», ханы – короли, герцоги, беки – графы, беи, баи - бароны и рядовые казаки. У рядового казака – конский хвост на копье, у десятника - бунчук с тремя хвостами, у сотника – бунчук с пятью хвостами, тёмника – знамя (ту мен). Ну, и у кагана, – девятихвостое знамя. Многие племена имеют «цветовые маркеры» (по мнению Кляшторного, именно в геральдическом смысле): кок-тюрки, сары-маты, кара-кипчаки и т. д. Каждый род имеет герб – тамгу, которой метят границы.

В Англии наследник – герцог Уэльский, во Франции – граф Дофине, в Испании – герцог Астурийский. И у тюркютов наследник - жабгу «Западного края».

С другой стороны, феодальные отношения характерны тем, что нет общих законов, с каждым своим вассалом сеньор договаривается отдельно (например, Людовик, граф д'Эвре, будучи братом короля Франции, Филиппа IV Красивого, был пэром Франции и более значим герцога Роберта II Бургундского, хотя тот тоже был «принцем крови», потомком Людовика Святого).

В Европе сеньор предоставляет вассалу лен по своему усмотрению, а вассал должен отрабатывать ему военной службой. Землю каган также даёт на время, может переселить род, а может оставить на месте. И налог – военная служба.

Кроме того, для феодализма характерна сословность: король, как правило, не женится на графинях. Это мезальянс. Король женится на королеве, на принцессе («принцессе крови», т. е. имеющей в своей родословной королей). За невестами едут на край света. Герцог Бургундский, Гюнтер, поехал за невестой, Брюнхильдой, в Исландию («кольцо Нибелунгов»). Дома-то, все принцессы – сёстры! То же самое у тюрок. Ханы женятся на китайских, персидских принцессах. А в античной Европе женитьба законна только между соплеменниками. Например, ни один римский правитель до нашей эры не женился на иностранке. Дети от брака гражданина Афин с иностранкой – метеки - не были полноценными гражданами.

«Особенно важно отметить, что токуз-огузские беги и народ уравнены с тюрками. В другом месте список адресатов ещё более расширен: «Сердечную речь мою… вы до сыновей 10 стрел и до татов (несвободных, обязанных) включительно, знайте, смотря на памятник». Как раз – это не так. Ведь одесную стоят шады и апа (скорее всего - сёстры, но могут быть матерями, отцами или предками, ДТС, стр. 1, 47), то есть собственно тюркюты, а ошую – все остальные. Справа – почётнее, чем – слева, поэтому из текста Йолыг-тегина вовсе не следует уравнение тюркютов и токуз-огузов. Тем более, учитывая расширенный список, где упомянуты и таты. Налицо аристократическая лестница.

Ещё одно важное замечание к данному фрагменту касается фразы «токуз-огузские беги и народ уравнены с тюрками». Противопоставление тюрок и токуз-огузов создаёт впечатление, что токуз-огузы не тюрки. Но это не так, имена вождей и название племени однозначно указывают на то, что токуз-огузы – тюрки.

Стр. 322: «Тюргеши были многочисленным народом. В момент кульминации хан Согэ имел 300 тыс. воинов». «Чёрные» роды находились в меньшинстве, так как численность их была 300 тыс. душ (не воинов!), т. е. они составляли примерно треть тюргешского народа». Коэффициент населения и воинов – 1:7. Тюргешей – 300 000х7=2 100 000. То есть, «черных» было не треть, а всего 15%.

Стр. 324: глава 22, раздел «КОАЛИЦИЯ». «Трёхлетнее перемирие 703-706 гг. принесло больше пользы империи, нежели каганату». Далее, на стр. 325, пишет: «Признаки были грозные, но Копаган-хан, ослеплённый собственным величием, решил покарать лицемерного императора». То есть, исходя из этих фраз, можно понять, что дела каганата плохи, Капаган-хан ослеплённый величием напал на империю и китайцы их разгромили, покорили и т. д.

Странно, но во всех фактах, которые Гумилёв сам привёл на этих страницах и далее, до стр. 332, тюрки побеждают китайцев, подавляют восстание байырку, побеждают, нейтрализуя, киргизов и побеждают тюргешей.

Странная способность делать выводы, прямо противоположные своим же данным.

Стр. 361: «Голову статуи Кюль-тегина удалось найти. Она выполнена вполне реалистически: монголоидные черты – скуластость, монгольское веко, низкий прямой нос и косой разрез глаз не оставляют места для сомнений в расовой принадлежности рода Ашина». Посмотрев на фото на этой же странице, можно удивиться и способности Гумилёва видеть то, чего нет. Я приложил линейку и убедился, что у него вовсе не «косой разрез глаз». Насчёт скуластости он прав. Но Кюль-тегин не более скуласт, чем, например А. Любимов (совладелец телекомпаний ВИД и «Красный Квадрат»). И складка верхнего века у Кюль-тегина не сильней развита, чем у Любимова или Елизаветы II, королевы Англии. Но ведь никто не считает Любимова – монголоидом? Или Елизавету II. Кюль-тегин – просто жирный дядька.

Характерными чертами монголоидов является (согласно Википедии): «…большей частью низким переносьем, наличием эпикантуса…». У изображения Кюль-тегина не наблюдается ни то, ни другое. Нос – прямой, эпикантуса – нет.

Опять повторю: http://ts.1in.kz/index.php?showtopic=12930

Стр. 367: «Лукавый царедворец (Тоньюкук) пел то, что было мило его владыкам и соответствовало существующей моде, а в моде при Бильге-хане была седая старина». Не то, чтобы здесь была какая-то принципиальная ошибка, но хочу вновь обратить внимание на тенденциозность Гумилёва. Тоньюкук пел о седой старине не потому, чтобы понравиться Бильге-хану, а потому что сам был «седой стариной». И потому «седая старина» была для него идеалом. «Да, были люди в наше время… не то, что нынешнее племя…». И он не «приписывает лавры» умерших ханов, а пишет правду. Сам же Гумилёв приводил факты того, что не Капаган-хан ходил на киргизов всяких, а именно Тоньюкук их разгромил.

Стр.372: «Тюрки, потомки хуннов, ничего не знали о своих предках, так же как монголы Чингисхана ничего не знали о тюрках». Сам же Гумилёв приводил тюркютскую легенду о том, что тюрки происходят от хуннского царевича (стр. 27) и об отрасли племени гуннов на Запад (имея в виду Атиллу, стр. 29). И Боржигины, скорее всего, помнили о предках: «Борi тегiн» - «Волчьи племянники, наследники» и родоначальник Бодоначар – Бодун-Ашур указывают на явную связь с тюркютами. То, что история тюркютов не была изложена Йолыг-тегином или Тоньюкуком более подробно, виновато то, что писали на камне: места мало, да и трудно высекать руны на камне.

"Это истории из жизни Амиры - прекрасной лучницы и наездницы, посланной за горы, чтобы выйти замуж за Карлука - одного из поселенцев, который младше её на 8 лет. Благодаря многим своим умениям, Амира быстро находит себе место среди жителей деревни. Но всё меняется, когда люди из деревни Амиры решают забрать ее назад..."

http://readmanga.me/young_bride_s_story

Манга "Истории молодой невесты" это настоящее эстетическое удовольствие, особенно для выходца из Центральной Азии. Красочная детальная рисовка радует глаз, а колоритные персонажи и неплохой сюжет делают чтение воистину приятным и захватывающим. Каору Мори превзошла саму себя, исследовав тюрок Средней Азии настолько хорошо насколько это вообще возможно. Еще обложка с манги:

А вот откуда конкретно происходят все персонажи:

То есть главные героини - казашка Амира и ее маленький муж-узбек Карлук

На сайте журнала "Российский колокол" выложена моя повесть "Я иду дорогой скорбной". Повесть была опубликована в сборнике "Мистикон", получила призовые места, номинирован, не суть. В ней рассказывается о возможной альтернативной истории Крыма, джиннах и други[ приключения[. Буду рад за отклики

Википедия:

Мухаммедьяр Махмуд Хаджи улы (тат. Мөхәммәдьяр Мәхмүт Хаҗи углы, род. в 1496 (или 1497) - 1547), татарский поэт первой половины XVI века.

Его поэмы «Дар мужей» (1539-40) и «Свет сердец» (1542) были заметной вехой в развитии татарской литературы. Mухаммедьяр проповедовал сочувствие и любовь к простому народу, требовал справедливости от правителей. Продолжая восточную поэтическую традицию нравоучительной притчи, поэт широко использовал приёмы татарской устной поэзии.

Биография

Этот раздел не завершён.

Жил в Казанском ханстве. Погиб в 1547 году в Муроме.

Творчество

В исследовательский оборот советской науки творчество Мухаммедьяра впервые вводит профессор И.Н. Березин. В библиотеке «Азиатского музея» среди рукописей он обнаружил текст «Төхфәи мэрдан» и дает ему подробное описание. Отрывки из поэмы вошли во II том составленной Березиным «Турецкой хрестоматии», который однако не был издан.

В ХХ веке интерес к творчеству Мухаммедьяра проявляет татарский ученый Наки Исанбет, опубликовавший в 1941 году статью о поэте. Мухаммедьяру было уделено место в вышедшей в 1956 году «Антологии татарской поэзии».

Рукописи «Нуры содур» были обнаружены в рукописном фонде Ленинградского восточного института (шифр хранения В 390 и В 4417). Один из вариантов содержит биографические сведения о поэте. В 1962 году при археографической экспедиции под руководством доцента КГУ Нила Юзеева в Пермскую область была обнаружена новая копия текста поэмы «Төхфәи-мәрдан».

Помимо двух поэм, известно также произведение Мухаммедьяра нравоучительного характера «Насихат», вошедшее в «Татарскую хрестоматию» М. Иванова.

Ш.Ш.Абилов, который многие годы своей жизни посвятил изучению, текстовой обработке и изданию произведений старотатарской литературы, неоднократно издавал поэмы Мухаммедьяра, относительно языковых норм произведений пишет, что Мухаммедьяр писал на письменном литературном языке периода формирования народности казанских татар и что «язык поэта — это литературный язык казанских татар первой половины XVI в.^[1]

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D1%83%D0%B3%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B2,_%D0%91%D0%B0%D0%B8%D1%80_%D0%A1%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87