Вопрос происхождения енисейских кыргызов остается дискуссионным, и у каждой исследовательской группы есть свои аргументы. Если вы придерживаетесь гипотезы, что енисейские кыргызы пришли из Восточного Туркестана в V веке н. э., то это вполне допустимая точка зрения — её поддерживали А. К. Боровков и Ю. С. Худяков. Если же рассматривать кыргызов как автохтонное население Саяно-Алтая, то эта позиция также научно обоснована — её отстаивают В. Я. Бутанаев, Н. А. Аристов, Ю. Есин, Д. Г. Савинов, А. Мокеев и др.
Что касается языка древних кыргызов, то одна часть исследователей полагала, что он изначально не был тюркским — такое мнение поддерживали В. В. Бартольд, Л. Лигети, К. Г. Менгес, В. Шотт и др. Однако другая группа авторитетных ориенталистов (Масао Мори, Э. Пуллиблэнк, М. Дромпп) считали, что древние кыргызы были тюркоязычными.
Что касается хозяйства енисейских кыргызов, то гипотеза об их «чисто оседлой культуре» выглядит абсолютной фантастикой. Они были полукочевым народом: основу их экономики составляло скотоводство, которое гармонично сочеталось с развитым пашенным земледелием.
Также можно с уверенностью утверждать, что в этногенезе тянь-шаньских кыргызов кимако-кыпчакский компонент не играл решающей роли. Генетические исследования полностью опровергают эту версию — енисейские кыргызы на Алтае с ними не смешивались. У кимаков и их потомков мажорной гаплогруппой является R1b, в то время как у кыргызов — R1a (R1a-Z93).
Если енисейские кыргызы составляют основное ядро современных кыргызов, то возникает вполне логичный вывод: базовая культура тянь-шаньских кыргызов должна восходить именно к ним. Это полностью подтверждается фактами — ключевые этномаркеры нынешние кыргызы унаследовали напрямую от енисейских кыргызов.
Что касается кыргызского языка, именно выдающиеся лингвисты Б. М. Юнусалиев, Э. Р. Тенишев, И. А. Батманов и Б. О. Орузбаева доказали, что его основной базовый компонент восходит к енисейским кыргызам. Они дали этому строгое научное подтверждение: кыргызский язык сохранил древнеенисейскую основу, где архаичные черты енисейско-кыргызского языка образуют фундаментальный нижний субстрат, и включили в кыпчакскую группу тюркских языков.
Что касается исторической памяти современных кыргызов, то от енисейского периода в этногенетической традиции сохранилось прежде всего ключевое предание о 40 девушках (Кырк кыз). Мотив же о Джучи-хане, записанный В. В. Радловым, как выясняется, является общим фольклорным пластом, встречающимся и у казахов. При этом пласт исторической памяти алтайского периода сохранился в традиционном фольклоре значительно ярче и подробнее.
А что касается характера прямых взаимоотношений и механизмов связи тянь-шаньских и енисейских кыргызов в XVII–XVIII веках, то этот вопрос в исторической науке остается дискуссионным и пока не имеет единого окончательного ответа.
На этом дискуссию по этногенезу современных кыргызов можно завершить.