Turkmen Aday

Ув. Асан Қайғы, посмотрите пожалуйста видео по ссылке которую я скинул. Там Карачаевец четко говорит, Адай Қазахлы. Когда у него спрашивают Қазақ па ол Адай. Он подтвердил.

Из-за этого идет такая путаница, представители других народов говорят одно, доказывая это так или иначе, а у нас таких данных нет. А мы из-за этого короткого шежире говорим другое, то-есть не мы а историки.

Но Шегемы и Бузау как-то оказались на Кавказе, даже если вы не допускаете что Адайцы не были современниками Аланов. Родовые земли в Карачай-Балкарии, не удалишь так просто делетом. Тем более сами Карачайцы это, а не Адайцы заметьте.

Может быть Алшыны жили на Алтае до Кипчаков, в древности переселились в другое место обитания. Племя растет так сказать.

Но тогда как же Аланы, Кавказ? Может быть наше местное шежире началось, после переселение в Манғыстау, новое место так сказать, новое шежире? Или может быть этот предок Адай 15го века был тезкой, первопредка?

Нету данных, наши дедушки так говорят, Алтайдан ауған Адай. Можно сказать это фольк. Но в шежире написано тоже, в одном из 17 томов. Электронного варианта шежире нету к сожалению.

Я с этим согласен, но до Боракчина они ведь где-то жили? Не могли ведь они 2000 лет нигде не жить правда?

Нет я имею в виду первопредка, самого первого Адайца?

Ув. Асан Қайғы, вы так и не ответили. Каким веком датирутся первопредок Адайцев?

По нашему шежире, наша колыбель находится на Алтае. На Кавказ наши предки пришли с Аланами, по словам Карачайцев. Адайское племя было очень влиятельным среди Алан. Карачайцы говорят, что на Кавказе даже было государство Дах-Алан.

По Карачай-Балкарии информация подтвердилась ведь, со слов местных жителей, Адай даг, Адай су, и ущеле Шегем. Действительно было местом жительства Адайского племени.

Получается такие топонимы на Кавказе как Адай даг, Адай су, ущелье Шегем, поселение Бузау, и река Бузау, река Адай в Армении, были конкретно местом проживания под родов Адайского племени.

В каком тогда веке появилось племя Адай? По МТ ДНК?

В честь Батыра что-ли?

Каким веком они датируются?

Состав рода Адайского рода Келимберды (Акбан, Бузау, Балыкши, Кунанорыс, Тобыш, Мугал).

Шаңышқылы в прошлом подрод, большого племени Қатағанов (Хатагин) по вашему. Моя мама Шыңышқылы.

Ув, Асан Қайғы, по моему мнению нужно протестировать все подроды Адайского рода. И получить общую картину, так как вы всего двоих представителей этого рода тестировали. У меня не укладывается в голове эта информация, как Адайцы могли при Аланском государстве присутствовать на Кавказе? Если наш первопредок датируется 14 веком?

Адай → Келімберді → Тобыш → Ораз → Шегем, кто нибудь их тестировал?

Да они Адай-Шегемы, у нас еще есть Адай-Бузау и многие другие.

У меня вопрос к Асан Қайғы, наши Шегемы тестировались на МТ ДНК, каким веком датируются предки?

https://www.facebook.com/groups/441984646001780/permalink/1376034642596771/ Гора на Кавказе была названа в честь Представителя Адайского рода, который владел этой землей. По словам Карачайца, местного жителя. Позже уже в кафе этот житель поведал о том что в древности еще при Аланах, Адайское племя под род Шегем, вместе с Шеркешами проживали на Кавказе и были собирателями податей и воинами Аланского государства. В средние века разразилась не известная и сильная болезнь которая унесла много жизней. Адайское племя под род Шегем утратило свою силу, и оказалось на грани исчезновения. После которого они приняли решение вернутся в степь и воссоединится со своими родичами. Осталось на Кавказе мало семей, которые не захотели оставлять свои земли. Часть Шеркешов говорящих на Казахском, ушли вместе с Адайским племенем. Рассказывает автор этого видео.

Мынау Қызыл қала деген жер екен. Қарақалпақ елінде дейді. Осы жерде Есек мерген батыр жерленген дейді. Осы деректің қаншалық ты рас екенін білетін кім бар. Это городище под названием Қызыл Қала, в Каракалпакистане. Здесь оказывается похоронен батыр Адайского рода, Есек Мерген.

1871 ж. жазда зауряд-хорунжий би Бәймамбет Маяұлыға арналған ас-садақаға полковник Ломакинның қатысуы Задачею мангышлакского отряда было, по возможности, чаще производить движения в глубь степи, в видах ознакомления с местностью, с условиями кочевой жизни туземцев и сближения с ними, и затем принятие необходимых мер к ограждению преданных нам киргизов Мангышлакского приставства от хищнических набегов из Хивы. Для достижения этих целей, предпринимаемы были движения преимущественно одною кавалериею. [84] Мангышлакские степи представляли летом 1871 года совершенно иной вид, чем во время экспедиций 1870 года: прежде, совершенно пустынные и дикие, они покрылись небольшими аулами (от пяти до десяти кибиток); караваны с шерстью, мукою, сеном и даже каменным углем двигались в разных направлениях; табуны лошадей и стада верблюдов и баранов встречались всюду. В этом, сравнительно, цветущем состоянии края начальник отряда, полковник Ломакин, убедился во время предпринятого им движения, в июне месяце, к колодцу Сагжа (в пятидесяти пяти верстах от Александровского форта) (Сведения об этом движении были помещены в «Русском Инвалиде» за 1872 год.). Движение это было вызвано следующим обстоятельством. Родственники бывшего начальника верхне-адаевской дистанции, зауряд-хорунжего Бия Маяева, погибшего весною 1870 года при отряде полковника Рукина, обратились к полковнику Ломакину с просьбою разрешить им совершить по убитом поминки, согласно их народному обычаю, для чего им необходимо было пригласить к могиле покойного почетных людей со всех адаевских отделений. При этом, родственники Маяева просили также и полковника Ломакина посетить их на поминках, во внимание того, что покойный ревностно служил русским в течение двадцати лет и погиб вследствие желания спасти наш отряд. В виду пользы от посещения мангышлакских степей, и желая воспользоваться большим стечением народа и представителей всех адаевских отделений, для передачи им необходимых наставлений и приказаний, показав вместе с тем адаевцам, что мы можем во всякое время двинуться в степь для обуздания ослушания, своеволия и насилия, — начальник отряда принял приглашение Маяевых и, 23-го июня, выступил в степь с двумя сотнями казаков (уральскою и терскою) и с командою рассыльных по направлению к колодцу Сагжа (недалеко от залива Сарыташ), при чем взятый на три дня провиант положен был частью на лошадях, частью на двух казенных дрогах. Во все время движения, стекавшиеся со всех сторон мужчины и женщины приветствовали отряд, а на привале у колодца Марета, в тридцати пяти верстах от форта, разбили для отряда кибитки, угощали людей арианом и приносили воду. У колодца Сагжа, в виду могилы, расположен был аул кибиток в двести, содержавший в себе от 1,500 до 2,000 жителей. Казаки наши были встречены с полным радушием и почетом; для них приготовлены были [85] кибитки, кумыс, ариан и бараны. Для начальника отряда приготовлено было все, что было лучшего по части помещения, при чем бии выразили сожаление, что не в состоянии, как желали бы, принять первого русского начальника, посетившего их кочевья в степи. Нельзя не заметить, что доказательством справедливости этого заявления может служить уже одно то обстоятельство, что русский начальник, имея при себе лишь несколько человек вестовых, мог так близко быть в среде еще недавно нам враждебных ордынцев. На следующий день, 24-го июня, полковник Ломакин присутствовал на скачке, произведенной за тридцать пять верст, по направлению к памятнику Джантурю, с раздачею после оной призов. После этого начальник отряда говорил с народом, и так как некоторые из адаевцев, за последнее время, стали подозревать своих старшин и биев в искажении наших распоряжений, то он подробно растолковал всем, чего мы от них требуем, объяснив, что все наши распоряжения делаются для их же блага, клонясь к водворению между ними порядка и спокойствия. Затем, по сборе податей с разных отделений, полковник Ломакин возвратился с сотнями, в тот же день, в форт. Поездка эта послужила доказательством, что все принятые меры к успокоению Мангышлакского Края и к водворению в нем порядка имели желаемый успех.