Как вам доводы Ю.Есина?
Ю.Есин. Локализация Цзянькунь по историческим хроникам Хань.
Самое раннее достоверное упоминание кыргызов содержится в Ши цзи. Это название записано иероглифами 鬲昆 (в Хань шу в том же фрагменте текста первый иероглиф дополнен ключом «холм»: 隔昆) и появляется в контексте рассказа о завоевательных походах хунну при шаньюе Маодуне незадолго до 201 г. до н. э. (цз. 110, с. 2893):
後北服渾庾、屈射、丁零、鬲昆、薪犂之國 «Впоследствии на севере покорили владения Хуньюй 渾庾, Цюйшэ 屈射, Динлин 丁零, Гэкунь 鬲昆 и Синьли 薪犂». Для идентификации земель кыргызов здесь следует обратить внимание на два момента:
1) кыргызы находились к северу от первоначальных владений хунну, явно севернее Гоби;
2) кыргызы расположены почти в конце списка, после динлинов; поскольку в начале списка указано наиболее южное и соседнее с хунну владение Хуньюй, то место в конце списка может указывать на бóльшую удаленность от первоначальных земель хунну, связанных в то время с территорией современной Внутренней Монголии.
Информация, приведенная в Хань шу в связи с деятельностью шаньюя Чжичжи в середине I в. до н. э., где кыргызы помещены на западе, дополняет сведения Ши цзи и позволяет еще точнее локализовать земли кыргызов – на северо-западе владений хунну. В перечне владений, покоренных Чжичжи, кыргызы опять упомянуты рядом с динлинами и являются их соседями.
Однако порядок перечисления отличается (динлины названы после кыргызов) и, возможно, отражает разную последовательность покорения северных земель Чжичжи и Маодунем: поход Маодуня в целом был направлен с юго-востока на северо-запад, а для Чжичжи, напротив, отправным событием является сражение с усунями на западной окраине владений хунну.
К середине I в. до н. э. усуни находились в землях западнее Дуньхуана: на востоке они граничили с хунну, а на северо-западе – с землями Канцзюй, на западе – с Ферганой, на юге – с разными городами-государствами Западного края, т. е. располагались на территории нынешних Синьцзяна, Кыргызстана и юго-востоке Казахстана.
Поскольку усуни отправили свое войско навстречу Чжичжи, то сражение произошло не в глубине их земель, а где-то вблизи их восточной границы. Если учесть, что войско отправил малый куньми усуней Уцзюту, то события происходили на юго-восточной окраине их владений, т. к. северо-западная часть земель усуней управлялась большим куньми.
Хотя Чжичжи разбил войско Уцзюту, но дальше на запад, где находились основные силы усуней, не пошел. В тексте прямо говорится, что сразу после этого сражения он направился на север и покорил Уцзе. Следовательно, наиболее вероятное местонахождение последнего связано с Алтаем.
Далее Чжичжи подчинил еще два владения на западе и севере. Эта часть Хань шу, цз. 94б («Затемна севере напал на Уцзе, Уцзе подчинилось. Отправив войска, на западе разбил Цзянькунь, на севере подчинил Динлин, присоединив три владения»), наиболее важна для определения местонахождения Цзянькунь.
Традиционно исследователи полагали, что ориентиры для каждого последующего подчиненного владения указаны относительно предыдущего, поэтому владение Цзянькунь располагали к западу от Уцзе, а владение Динлин – к северу от Цзянькунь (рис. 8: a). В результате, в зависимости от представлений о локализации места сражения с отрядом усуней, строгости оценки указанных расстояний и учета других сведений, появилось две основных гипотезы о локализации завоеванных владений:
1) Цзянькунь и Динлин помещались западнее СаяноАлтая – на юго-востоке современного Казахста - на или немного южнее [Грум-Гржимайло, 1926].
2) Цзянькунь помещалось в Западной Монголии и на Енисее [Бартольд, 1927] либо только в Западной Монголии [Киселев, 1951], а динлины (или часть динлинов) оказывались к северу от Саян либо даже к северу от Минусинской котловины [Бичурин, 1950].
В обоих вариантах предлагаемое размещение владения Динлин плохо согласуется с другими сообщениями о Динлин в исторических хрониках эпохи Хань [Пьянков, 2002], а первый вариант – также c другими ориентирами для Цзянькунь, о чем будет специально сказано ниже.
Иное объяснение, которое можно здесь предложить для этого фрагмента Хань шу о завоеваниях Чжичжи и которое лучше соответствует другим сведениям, – положение владений Цзянькунь и Динлин указано не от Уцзе, а от упоминаемой далее в этом же фрагменте ставки шаньюев хунну (рис. 8: b). Использование ставки шаньюев как отправной точки и главного ориентира при географических характеристиках земель степной империи хунну традиционно для исторических хроник Хань.
В этом случае местонахождение страны Цзянькунь – к западу от ставки шаньюев. Это позволяет помещать Цзянькунь по соседству с другим покоренным западным владением – Уцзе, но не к югу от него (оттуда пришел отряд Чжичжи), не к западу (там находились враждебные усуни) и не к востоку (где были подконтрольные хунну земли). Единственное возможное направление – севернее или северо-восточнее Уцзе, но западнее владения Динлин, находившегося к северу от ставки шаньюев.
Политический центр хунну в I в. до н. э. располагался в верховьях р. Орхон. С наибольшей вероятностью именно с ним следует идентифицировать ставку шаньюев в анализируемом фрагменте текста, хотя в самом фрагменте информации о ее положении не приведено. Направление к западу от ставки вполне подходит для Минусинской котловины.
Вопросы вызывает лишь указанная в источнике дистанция в 7000 ли. По мнению китайского историка Юй Тайшаня, тоже помещающего Цзянькунь в Минусинской котловине, к этому числу не следует подходить буквально – в данном случае оно просто указывает на большое расстояние [Yu Taishan, 2019]. Неточность может объясняться тем, что в Хань не было ясного представления о длине этого пути, т. к. единственное китайское посольство в столицу Чжичжи во владении Цзянькунь не вернулось обратно.
Более точные данные появились лишь в Средние века, когда Китай наладил прямые контакты с кыргызами. Поскольку ставка шаньюев хунну, изучаемая Идэрхангаем, расположена примерно в 70 км ниже по течению р. Орхон от столицы средневекового уйгурского каганата – г. Орду-Балык, то для сравнения можно использовать китайские данные о направлении и расстоянии до кыргызов от ставки уйгуров.
Согласно Синь Тан шу 新唐書 («Новая книга Тан», составлена Оуян Сю 歐陽脩и Сун Ци 宋祁 в 1060 г.), владение Кыргыз 堅昆國 ранее «являлось западной окраиной [владений] сюнну» 乃匈奴西鄙也, до него «напрямую от уйгуров на северо-запад 3000 ли» 直回紇西北三千里 (цз. 217б, с. 6147), это расстояние между ставками 牙 (букв. ‘знамя главнокомандующего’) правителей двух государств занимает «40 дней пути на верблюдах» 橐它四十日行 (цз. 217б, с. 6148).
В Тайпин хуаньюй цзи (太平寰宇記 «Описание всего мира [в годы] Тайпин [976–983 гг.]», сост. Юэ Ши 樂史в X в.), цз. 199, расстояние от ставки шаньюев (7000 ли на запад) и расстояние от Уйгурской ставки (40 дней пути на северо-запад) приведены совместно, как в равной мере характеризующие земли на Енисее.
Непосредственно перед покорением трех владений, в период с 53 г. до н. э., ставка шаньюев на р. Орхон принадлежала Чжичжи шаньюю [Материалы, 1973]. Он занял ее, разбив войска своего младшего брата и соперника шаньюя Хуханье. Однако Хуханье не признал поражения, ушел со сторонниками на юг и разместил ставку вблизи границы Хань, получив поддержку императора.
В контексте одновременного существования двух шаньюев и трех ставок путь в 7000 ли мог бы лучше соответствовать расстоянию до Минусинской котловины от новой ставки Хуханье возле ханьской укрепленной линии (от нее до ставки шаньюев было около 3000 ли), который установил тесные контакты с двором Хань.
Однако как была первоначально получена эта цифра, от какого места исчислена и не произошла ли здесь путаница со ставками, выяснить уже невозможно. Другой ориентир для локализации Цзянькунь содержит информацию о его расположении к северу от Цзюйши (Турфан). Выбор для характеристики географического положения Цзянькунь в качестве второй точки отсчета Цзюйши, т. е. Турфанского оазиса, весьма показателен.
Как раз отсюда начинался важнейший торговый путь на север к кыргызам, который в XI в. описан Гардизи [Бартольд, 1973]. Расстояние в 5000 ли кажется несколько завышенным с точки зрения реальной географии, однако этот же маршрут с юга на север в Минусинскую котловину и близкая цифра приведены позднее в Юаньхэ цзюньсянь тучжи (元和郡縣圖志 «Описания и карты областей и уездов [периода] Юаньхэ [806–820 гг.]», сост. Ли Цзифу 李吉甫), цз. 40, где сообщается, что от Бэйтина 北庭, находившегося в Восточном Туркестане севернее Турфана, на север до Кыргызской ставки 堅昆衙帳 – около 4000 ли.
Скорее всего, вдоль этого же маршрута после сражения с усунями двигался на север Чжичжи, подчинивший сначала Уцзе, а затем – Цзянькунь. Именно наличие такого пути уже в эпоху Хань и использование его войском хунну могло стать причиной упоминания Цзюйши как ориентира для местонахождения Цзянькунь в контексте описываемых в Хань шу событий.
Предлагаемый вариант локализации Цзянькунь к западу, а Динлин – к северу от ставки шаньюев на р. Орхон является менее противоречивым, чем первый (Цзянькунь к западу от Уцзе, а Динлин к северу от Цзянькунь), поскольку подчиненные Чжичжи земли должны располагаться восточнее сильных и враждебных ему усуней.
Также в пользу именно такой интерпретации свидетельствуют многочисленные упоминания динлинов (записаны несколькими вариантами: 丁令, 丁零, 丁靈) в других фрагментах Хань шу и в Хоу Хань шу: они всегда локализованы в степях к северу от орхонской ставки шаньюев и к югу от оз. Байкал.
Поскольку владения Уцзе и Цзянькунь были объединены с Динлин в одно государство и, следовательно, располагались рядом, гипотеза о локализации Цзянькунь западнее Саяно-Алтая должна быть отвергнута.
