Тарыхчы

Однако металлургия и плавка железа у енисейских кыргызов развивались задолго до этого: Памятники тагарской и таштыкской культур (I тыс. до н. э. — I тыс. н. э.) наглядно демонстрируют автохтонное развитие плавки железа. Китайские хроники династии Тан («Синь Тан шу», VI–IX вв.) прямо зафиксировали, что енисейские кыргызы сами ковали высококачественное оружие и доспехи, из-за чего китайцы особо отмечали качество кыргызской стали («оружие у них очень острое»). Приписывать их металлургию кузнецким шорцам XVII века — исторический абсурд. Шорцы для енисейских кыргызов на XVII-XVIIl вв. делали. Ирригационные каналы и пашенное земледелие Минусинской котловины — это автохтонное наследие тагарцев и таштыкцев, от которых енисейские кыргызы напрямую его унаследовали. Археологические раскопки (С. В. Киселёв, Л. Р. Кызласов) вскрыли древнейшие каналы, чугунные и железные плужные лемехи (сошники), ручные и водяные мельницы, датируемые периодом задолго до монгольского шествия. Память об ээтих ирригационная земледелие сохранилась не только хакасов, но и в фольклоре алтайцев, тувинцев и бурят. Ваш аргумент про империю Юань не выдерживает критики и выдает незнание целей монгольской администрации: В XIII веке империя Юань (Хубилай) организовывала военно-земледельческие поселения (тутуны) с привлечением китайских и чжурчжэньских переселенцев по всей империи — от Каракорума и Алтая до Енисея. Целью юаньской администрации была снабженческая база для снабжения монгольских войск в войне против Хайду, а не «обучение местных жителей земледелию». Сам династийный источник «Юань ши» при этом прямо фиксирует земледелие кыргызов.

Вы утверждали, что «собственно кыргызской культуры не существует, вся культура восходит к кимакам и кыпчакам», и что «если убрать кимако-кыпчакский пласт, от кыргызов как народа ничего не останется». Мне действительно искренне интересно: какие конкретно элементы культуры кыргызов вы выводите напрямую из кимако-кыпчакской культуры IX–XI веков?

То есть, по вашей логике, когда китайские хроники в IX–X веках фиксировали у енисейских кыргызов выращивание ячменя, пшеницы и приготовление из них блзо и хлебного вина, енисейские кыргызы уже находились "под влиянием ойратов"? Отправлять ойратов, сформировавшихся как этнос лишь в XIV–XV веках, в IX век во времена династии Тан — это мощный прорыв в хронологии!

Переход на личности — слабый аргумент в любой дискуссии. Я прекрасно разделяю средневековый кимако-кыпчакский конгломерат IX–XI веков и позднейшее подразделение кыпчак в составе структуры тянь-шаньских кыргызов. Именно глубокий историко-этнографический анализ показывает, что средневековая кимакская культура не являлась базовой для кыргызов. При сравнении ключевых культурно-хозяйственных маркеров кимаков с этнографией кыргызов обнаруживается их полное несоответствие. Тип кочевания: У кимаков преобладало горизонтальное (степное) кочевание на большие расстояния, характерное для населения Дешт-и-Кыпчака (в будущем — казахов и ногайцев). У кыргызов же (как на Енисее/Алтае, так и на Тянь-Шане) сформировалось вертикальное кочевание. Зерновая культура и рацион: Основной злаковой культурой кимаков и их преемников в Дешт-и-Кыпчаке было просо (тару). Это прямо подтверждают арабские географы (например, аль-Омари) и европейские путешественники. Иоганн Шильтбергер в XIV–XV вв. писал о населении Дешт-и-Кыпчака: «сеют одно только просо... Вообще они не едят хлеба и не пьют вина, которое у них заменяется молоком лошадиным и верблюжьим; также питаются и мясом этих животных». Отношение к рыболовству: Для кимаков рыболовство составляло часть хозяйства и рациона. В ногайских источниках XVI в. зафиксировано: «В летние дни молока... в зимние дни рыбы — мой народ лишился» (Трепавлов, 2016). То есть, ногайцы и кумандинцы, еще частично казахи наследовали от предков У кыргызов и хакасов к рыбе традиционно относились с пренебрежением (называя её «суу курт» / «суг курт» — речной червь). Когда кимакский союз сместился на запад, кыргызы удерживали контроль над регионом Большого Алтая, что прямо подтверждают Джувейни и Рашид ад-Дин. Около 1154 г. найманские правители (Наркыш Таян и Инаят-хан) вступили в столкновение с енисейскими кыргызами на Монгольском Алтае и вытеснили их на Горный Алтай, где границей служило русло Катуни. Археологические памятники Алтая полностью подтверждают, после ухода кимаков на этой территории непрерывно фиксируется именно кыргызская археологическая культура. Никакого культурного или языкового поглощения кыргызов кимаками в IX–XII веках не произошло. Трансформация языка и монгольский период. Выдающийся тюрколог Э. Р. Тенишев абсолютно прав: трансформационные процессы в древнекыргызском языке и его сближение с ареалом кыпчакских языков происходили позже — в монгольскую эпоху (XIII–XIV вв.). Это было связано с масштабными военно-политическими перемещениями. В период династии Юань (при Хубилае) часть енисейских кыргызов была переселена в Центральную Монголию (Каракорум) и использовалась в военных кампаниях против Хайду. А позже переместились на Монгольский Алтай, вступив этнокультурными связами с Прииртышскими кипчаками. *** Ни археология, ни нарративные источники, ни этнография не дают оснований выводить этногенез и культуру кыргызов из кимако-кыпчакского ядра. Кыргызы сохранили свой уникальный этнокультурный и генетический профиль.

Сравнивать саяно-алтайские и тянь-шаньские традиции с этнографией мордвы или татар-кряшен — абсолютно некорректный источниковедческий подход. В сравнительной этнографии анализируются соседствующие и исторически контактировавшие этносы в конкретном историко-культурном ареале, а не случайные изолированные параллели с финно-угорским или поволжским миром, с которым ни енисейские, ни тянь-шаньские кыргызы, ни хакасы напрямую не контактировали. Что касается ваших тезисов по материальной культуре и языку: Енисейские кыргызы — прямые преемники южносибирских скифо-сибирских культур, от них наследован не только комплекс головных уборов, но и звериный стиль, традиции татуировок, земледельческий уклад и ирригация (подробнее С. В. Киселёва). Крупнейший этнограф С. М. Абрамзон прямым образом подтверждал преемственность традиционного кыргызского калпака и ряда обрядов от культуры енисейских кыргызов и таштыкцев. Более того, у енисейских кыргызов высшим атрибутом власти знати и каганов являлись собольи шапки. У тянь-шаньских кыргызов этот этномаркер сохранился в традиции под названием «кары бойлуу киш калпак» (соболья шапка/калпак). Что касается попыток свести всё к монголам — кочевые и культурные навыки, элементы степного региона передавались именно от тюркских пластов на монголов. Байкальский регион для древных монголов была чужой, которая монгольская мифология передала. Даже монгольских этногенетических преданиях об объединении племен тюрков с монголами Прибайкалья основной роль играл тюркская культура (нап.Марал / Гао-Марал). Древные монголы там дружили с тюрками которая тотемом была "марал". Поэтому «монгольский вектор» происхождения этих этномаркеров у кыргызов не выдерживает критики. *** Попытка свести весь этногенез исключительно к языковой классификации принципиально ошибочна. Если определять происхождение этносов только по языку, то: Алтайцы превратились бы в «чистых кыпчаков»; Хакасы — в «енисейских кыргызов»; Тувинцы — в «древних тюрков». Однако историческая наука и этнология определяют этногенез через комплекс факторов, где важнейшую роль играют этническое самосознание и самоназвания. Алтайцы восходят к древнетюркским объединениям Теле (тёлёс); Тувинцы — к племенам Дубо / Туматам; Хакасы формировались на базе качинцев (упоминаемых с IX в.), сагайцев (упоминаемых у Рашид ад-Дина как сакаит) и др. Первые исследователи кыргызского этноса опирались на разные этномаркеров. Ч. Ч. Валиханов считал ключевым этногенетическим маркером, связывающим тянь-шаньских кыргызов с енисейскими, древнее предание о сорока девушках (Кырк кыз). В. В. Радлов опирался высочайший уровень народно-поэтического творчества (эпоса), который он находил в столь развитом виде именно у кыргызов и хакасов. С. М. Абрамзон детально обосновал пласт традиций (включая головные уборы и обряды), восходящий к таштыкской и енисейской эпохам. По этому не смогла окончательно отрицать преемственность. Современный японский профессор Такаши Осава (Takashi Osawa), исследующий древнетюркские памятники, подчеркивает: «Одним из наиболее ярких примеров непрерывности является особое отношение к лошади и специфическая культура коневодства, напрямую связывающая Енисей и Тянь-Шань». Я лишь суммировал огромный массив исследований — от археологии (Киселёв) и этнографии (Валиханов, Радлов, Абрамзон) до современной тюркологии (Осава).

Вот мнение таджикского историка: "Высшую политическую власть получает не только представитель племени минг, но, как передает предание, к воспитанию предка кокандских ханов приложили руки кипчаки и киргизы. Кыргызы, кипчаки воспитывали его, научили сражаться, учили верховой езде. И самое главное – в воспитании этого Алтынбешика активно участвовали также представители чадакских ходжей. Эти группировки уже имели политическую власть в Кокандском ханстве – минги, кыргызы, кипчаки и представители религиозного духовенства, мусульманского духовенства, чадакские ходжи. Кокандское ханство действительно было многонациональным. Основное население составляли узбеки, таджики, кыргызы, кипчаки, казахи. Были и представители каракалпакского населения. Были и те, кто после нашествия джунгаров жили на территории Кокандского ханства, то есть калмыки. Когда Кокандское ханство распространило свое владение в Восточный Туркестан, часть населения составляли уйгуры, и дунгане. Самая интересная проблема возникает, когда таджикское и узбекское население в городах получили этническое название «сарт». До начала 20 века или, если сказать конкретнее, до образования советского государства сарты -это было двуязычное население. Это жители городов, которые по сравнению с кочевым и полукочевым населением, были более культурными, образованными. Ну, как говорят некоторые источники, сарты по сравнению с казахами, киргизами, кипчаками были и более хитрыми. Вы задаете вопрос, кем были беки крупных городов? Была такая группа, в основном представители племен гегемонов, то есть одно время беками назначали представителей таджикского населения и были правители городов, беки, из кипчаков, кыргызов и узбеков. Например, долгое время управляющий Ташкентом, Ташкентской областью, Лашкар Беклар Беги был раб из Читрала, и это Пакистан. Были и правители Канадшах из представителей таджиков горной части Таджикистана, это из Каратегина, из Дарваза, потому что Умар-хан создал войско только из представителей таджиков горной части Таджикистана. Или были знаменитые представители населения из Кушбеги, Мингбоши, Дотхо. И много представителей таджикского населения было в канцелярии кокандских правителей, которые занимались преподаванием, работали мудариссами и составляли, переписывали книги. Один из главных элементов, который всегда был центром центробежной силы в Кокандском ханстве, это киргизо-кипчакское население, потому что всегда были противоречия между оседлым и кочевым образом жизни. Это была и борьба за власть, и борьба за разделение собственности. Якуб-бек в начале 19 века во время противостояния кокандско-цинской империи, особенно в событиях 1828-1831 гг, не участвовал. Он только родился в 1830 году. Но противостояние Коканда и цинского Китая было, потому что исторический восточный Туркестан был связан с Кокандом, конкретно с Ферганской долиной. И это противоборство ходжей начинается ещё в период правления Умар-хана. Цинская империя имела договоренность с правителями Коканда, чтобы они не пропускали ходжей, а именно потомков Килич-хана, белогорцев и черногорцев, и представителей ходжей, Бузургхана Тура и других, не отпускали в Восточный Туркестан. Но в 1824 году Бузургхан Тура убегает из Кокандского ханства и прибывает в Восточный Туркестан, где захватили власть мусульмане. После подписания договора 1831 года Коканд устанавливает своё правление в Восточном Туркестане, и Цинская империя дала возможность, дала право кокандским правителям собирать дань и налоги с Восточного Туркестана. Этим Цинская империя обеспечивала в Восточном Туркестане спокойствие и мир. Но уже в период после захвата Ташкента в 1865 году Алим-кул Амир-Лашкар, ещё один видный представитель кыргызского народа, отправляет Якуб-бека Пскенты, он из Пскента, между прочим таджик, в Восточный Туркестан. Однако он, вместо помощи, захватил там верховную власть, объявил себя правителем и под именем Якуб-бек Бадаулет правил по 1877 год, пока его не убили. Его государство было объявлено государством Йетишахар -Семиградье. Он фактически основал новое мусульманское государство, которое осуществляло активную политику не только с Цинской империей, но и с Кокандским ханством... Российская империя вела захватническую политику в отношении среднеазиатских ханств. Первое укрепление было построено на границе с Казахстаном ещё в 1842 году. А в 1853 году было захвачено укрепление – город Ак Мечеть. В 1854 году уже с юго-западной стороны была вторая волна захвата Средней Азии русскими – и вот это заканчивается созданием крепости Верный, современной Алматы. Русские войска начали захват ханств со стороны Сибири, Омска, начав с территории, подчинённой Кокандскому ханству. И только русско- крымская война приостановила эту захватническую деятельность царской России. Уже после завершения Крымской войны Россия начинает продвижение в Центральную Азию. В чем причина? Причина —противоборство Российской империи и Англии в Средней Азии. Среднеазиатские ханства встретились с очень сильным, хорошо вооруженным противником. К сожалению, эти среднеазиатские государства Коканд, Бухара, Хива, полагали, что могут защищаться сами. И каждое по отдельности отправляло своих представителей в Стамбул, прося помощи. Они, ещё со времен Умар-хана, полагали, что Турция, Османская империя обеспечит им помощь и защиту от русского завоевания. Но этого не произошло, потому что внешняя политика великих государств была направлена на создание колоний. Тем более для России, которой нужна была территория для распространения своих товаров, недорогая, дешевая рабочая сила, и место для посева хлопка, так как поступление хлопка из Южной и Северной Америки было ограничено. Недостаток сырья заставил Россию активно продвигаться на территорию среднеазиатских ханств. Шодмон Вохидов – профессор, доктор исторических наук.

Мусулмакулом всего 7 лет доминировали, а в итог получился плачевно

Я вообще не отрицаю, этнический компонент считается кровная составляющая народа. Я нигде не отрицал кыпчаков, ни могулов. Я всегда утверждаю, наша земля от могулов, наш язык от кыпчаков. Все мы кыргызы, давно формироваший на основе енисейских кыргызов. По этому у нас самосознание кыргыз.

Где я отрицал? Приведите одно цитата от меня, которая отрицал? Кыргыз-кыпчаки на 17 в. были типичные кыргызы,по этому уйгурские писменные источники написали,что они типичные кыргызы. Арзу Мухамед или Алимкул лашкер башы, они типичные кыргызы, а не кыпчаки. Их племя называются кыргыз-кыпчак.

Классификацию Баскакова знаю, кыргызский язык он называет кыргызско-кыпчакской, а Петров не лингвист, не востоковед. Где цитата самого Поливанова? Его работа нету,никто не нашёл. Верно, согласно Маджму ат-Таварих, кыпчаки Йети кашка и Каркары были родственниками. Брак обычное явление, ничего не доказывает. Арзу Мухамед обьединил кыргызских племен, а не кыпчаков. Сам он происходил из кыргыз кыпчаков. То есть, он сам был кыргызом. Уже написал, кипчакский язык была межплеменного общения От Алтая до Тянь-Шаня, от Алтая до Каспия. Многие казахские племена не происходит от кырчаков,то же самое,алтайцы, башкиры и.д. не происходит от кыпчаков. Но все перешли на кыпчакский язык.

Это только ссылка на Владимира Плоских, пока никто не нашёл. Какие лингвисти ваши версии потверждает? То есть, через 2 могильника Зевакино и Джартас целого кыргызского народа говорите? Знаете, Прииртышского кимака нашли днк R1b? Докажите тогда генетикой.ПалеоДНК кимак-кипчаков уже известно. Потому что Мокеев знает, древные или средневековых времен плмена без причин не смешались. Енисейские кыргызы и кимаки друг от другой совершенно отличались. Казахи и кыргызы около 300 лет дружили, были союзниками, да же создали единого государства, почему то приграничных районов не появился новый народ. То же самое, кимаков была своя государства, енисейских кыргызов, своя. Государства не позволяет смешатся без причин. Один из вариантов это завоевания. По этому Мокеев считал, что енисейские кыргызы кимаков завоевали. Если доминировали кыпчаки, тогда они енисейских кыргызов ассимлировали бы? От этнонима кыргыз не осталось бы. Наборот енисейские кыргызы ассимлировали кыпчаков, по этому у нас есть этноним кыпчак как этнический компонент. Золотой Орды, Алтая Тянь-шаньский ареала, была кипчакский язык как межплеменное общение кочевников. Почему то Ферганские кипчаки не вошли в состав кыргызов, они то же происходит от Иртышских кыпчаков. Это уже отдельная тема.

Никто и не претендует на вердикт высшей инстанции — история как наука тем и прекрасна, что в ней всегда остаются белые пятна и поле для дискуссий. Именно поэтому в тексте прямо указано, что ключевые вопросы остаются дискуссионными и имеют разные научные трактовки. Что касается «сгенерированных ИИ доводов»: если бы за меня писал ИИ без контроля и знания источниковедения, я бы давно опозорился. ИИ регулярно выдумывает несуществующие ссылки, путает авторов и цитаты. В современной практике ИИ — это лишь инструмент для редактирования и оформления текста, но сами факты, имена, цитаты из монографий (Левшин, Шалекенов, Бутанаев, Кляшторный) и генетические маркёры берутся исключительно из реальной науки. Если вы считаете, что мои аргументы слабы или «придуманы нейросетью», предлагаю вам опровергнуть их — с помощью ИИ. Давайте посмотрим на конкретные контраргументы по языку, генетике или этнографии. Целью было не «обратить кого-то в свою веру», а четко обозначить позицию с опорой на лингвистические, археологические и генетические данные. Кажется, каждый остался при своем мнении, что абсолютно нормально для научной дискуссии. Всего хорошего!

Вопрос происхождения енисейских кыргызов остается дискуссионным, и у каждой исследовательской группы есть свои аргументы. Если вы придерживаетесь гипотезы, что енисейские кыргызы пришли из Восточного Туркестана в V веке н. э., то это вполне допустимая точка зрения — её поддерживали А. К. Боровков и Ю. С. Худяков. Если же рассматривать кыргызов как автохтонное население Саяно-Алтая, то эта позиция также научно обоснована — её отстаивают В. Я. Бутанаев, Н. А. Аристов, Ю. Есин, Д. Г. Савинов, А. Мокеев и др. Что касается языка древних кыргызов, то одна часть исследователей полагала, что он изначально не был тюркским — такое мнение поддерживали В. В. Бартольд, Л. Лигети, К. Г. Менгес, В. Шотт и др. Однако другая группа авторитетных ориенталистов (Масао Мори, Э. Пуллиблэнк, М. Дромпп) считали, что древние кыргызы были тюркоязычными. Что касается хозяйства енисейских кыргызов, то гипотеза об их «чисто оседлой культуре» выглядит абсолютной фантастикой. Они были полукочевым народом: основу их экономики составляло скотоводство, которое гармонично сочеталось с развитым пашенным земледелием. Также можно с уверенностью утверждать, что в этногенезе тянь-шаньских кыргызов кимако-кыпчакский компонент не играл решающей роли. Генетические исследования полностью опровергают эту версию — енисейские кыргызы на Алтае с ними не смешивались. У кимаков и их потомков мажорной гаплогруппой является R1b, в то время как у кыргызов — R1a (R1a-Z93). Если енисейские кыргызы составляют основное ядро современных кыргызов, то возникает вполне логичный вывод: базовая культура тянь-шаньских кыргызов должна восходить именно к ним. Это полностью подтверждается фактами — ключевые этномаркеры нынешние кыргызы унаследовали напрямую от енисейских кыргызов. Что касается кыргызского языка, именно выдающиеся лингвисты Б. М. Юнусалиев, Э. Р. Тенишев, И. А. Батманов и Б. О. Орузбаева доказали, что его основной базовый компонент восходит к енисейским кыргызам. Они дали этому строгое научное подтверждение: кыргызский язык сохранил древнеенисейскую основу, где архаичные черты енисейско-кыргызского языка образуют фундаментальный нижний субстрат, и включили в кыпчакскую группу тюркских языков. Что касается исторической памяти современных кыргызов, то от енисейского периода в этногенетической традиции сохранилось прежде всего ключевое предание о 40 девушках (Кырк кыз). Мотив же о Джучи-хане, записанный В. В. Радловым, как выясняется, является общим фольклорным пластом, встречающимся и у казахов. При этом пласт исторической памяти алтайского периода сохранился в традиционном фольклоре значительно ярче и подробнее. А что касается характера прямых взаимоотношений и механизмов связи тянь-шаньских и енисейских кыргызов в XVII–XVIII веках, то этот вопрос в исторической науке остается дискуссионным и пока не имеет единого окончательного ответа. На этом дискуссию по этногенезу современных кыргызов можно завершить.

Тагарцы и таштыкцы тоже были скотоводами, тагарцов была прстушеским, а таштыкцы-перешли к полукочевому скотоводству. Этот тип кочевание наследовали енисейские кыргызы. Многие учёные (В. В. Бартольд, Л. Лигети, К. Г. Менгес и др.) в первых енисейских кыргызах видели не-тюрков. Однако другие исследователи утверждали обратное: «Насколько я могу судить, единственным основанием для предположения, что киргизы изначально не были тюркскими по языку, является тот факт, что их описывают как блондинов — вряд ли приемлемый аргумент в свете современных представлений о независимости языка и расы. Как признал сам Лигети, другие свидетельства о киргизском языке в источниках "Тан шу" ясно показывают, что в то время они были тюркоязычными, и никаких более ранних свидетельств об их языке нет». (Edwin G. Pulleyblank) «В связи с внешностью енисейских кыргызов определённое число исследователей было склонно видеть в ранних кыргызах не-тюркский народ или, по крайней мере, этнически смешанный народ со значительным не-тюркским компонентом. Многие учёные поддержали эту идею после обнаружения того, что они посчитали не-тюркскими словами среди кыргызских слов, сохранённых в китайских источниках. Однако следует отметить, что связь между языком и "расой" в значительной степени неубедительна. Физическая внешность кыргызов не может считаться показателем того, что они не были тюрками, ровно как и лексический облик немногих возможно не-тюркских слов, чьё присутствие может быть объяснено обычной практикой лингвистических заимствований. Кыргызские надписи Енисея (VIII в. н. э. и позже) в действительности написаны на полностью тюркском языке, и китайские танские источники ясно говорят, что письменный и устный язык кыргызов в то время был идентичен таковому у тюркских уйгуров (китайское хуэй-хо, хуэй-ху). Большинство кыргызских слов, сохранённых в китайских источниках, в действительности тюркские. Нет причин предполагать не-тюркское происхождение кыргызов, хотя такую возможность не стоит отбрасывать». (Michael R. Drompp) Вопрос остаётся дискуссионным.

Да, верно. Но исследователи по-разному толкуют: одна часть указывает на родство, другая — на обычный захват. «Один из братьев легендарного тюркского правителя Надулу-шада "создал свое государство между реками Афу (Абакан) и Гянь (Кэм, Енисей), называвшееся Цигу (Кыргыз)" в Минусинской котловине. Этот факт свидетельствует не только о предполагаемом родстве кыргызов и тюрок-ашина, но и воцарении у кыргызов представителей правящего тюркского рода. Это могло произойти в конце V — начале VI вв., ибо первый тюркский каган Бумын (551 г. н.э.) считался правнуком Надулу-шада». (Бутанаев В. Я., Худяков Ю. С. История енисейских кыргызов. — Абакан: Издательство Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова, 2000. — С. 51) «Цигу (или Кигу) — одна из ранних фонетических транскрипций этнонима кыргыз, относящаяся ко времени до 700 г. (Яхонтов, 1970, с. 114). Цигу в качестве обозначения самого северного владения, основанного тюрками Ашина после переселения их на Монгольский Алтай (460 г.), упомянуто в одном из древнетюркских генеалогических преданий. По этой легенде, у одного из прародителей древних тюрков, Ичжинишиду, названного «сыном волчицы», было несколько сыновей, каждый из которых получил во владение свое наместничество: старший из них, Нодулу-шад, принявший имя Турк, правил в Басычусиши; второй — на реке Чуси; третий превратился в лебедя; четвертый «царствовал между реками Афу и Гянь под наименованием Цигу» (Бичурин, 1950, с. 221–222). Сын Нодулу-шада, Ашина, став вождем племени, принял имя Асянь-шад. Его потомок (внук или внучатый племянник) Тумынь (Бумын) стал основателем Первого Тюркского каганата (552 г.). Время существования владения Цигу в династийной хронике древних тюрков определяется следующим образом. От первого реального лица древнетюркской истории Тумыня (Бумыня), самое раннее посольство к которому отмечено источниками в 545 г. (Бичурин, 1950, с. 228), до легендарного Ичжинишиду сменилось три тюркских правителя (Туу — Ашина — Нодулу-шад) или четыре поколения, что при принятом подсчете срока одного поколения в 25 лет составляет один век, то есть в принципе соответствует промежутку времени от переселения тюрков на Алтай до создания ими Первого Тюркского каганата (460–552 гг.). Название Цигу для обозначения общности енисейских кыргызов упоминается в письменных источниках еще один раз при описании походов третьего правителя Первого Тюркского каганата Мухан-кагана (время правления 553–572 гг.), который «на севере покорил Цигу и привел в трепет все владения, лежащие за границей» (Бичурин, 1950, с. 229). Можно предполагать, что к этому времени владение Цигу полностью обособилось от древнетюркской этносоциальной иерархии... Существующие письменные источники, в силу отдаленности проживания енисейских кыргызов, позволяют представить не столько историю самих кыргызов, сколько характер их взаимоотношений с другими народами Центральной Азии. После завоевания Цигу Мухан-каганом (554 г.), судя по всему, енисейские кыргызы попали под протекторат Первого Тюркского каганата. Об этом свидетельствуют, по крайней мере, два обстоятельства. Во время византийского посольства, красочное описание которого сохранилось у Менандра, Истеми-каган подарил послу Земарху «пленницу из народа кыргыз» (569 г.)». (Кляшторный С. Г., Савинов Д. Г. Степные империи древней Евразии. — СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2005. — С. 132–134)

Никто и не отрицал, что казахи делали бозу. Казахи действительно готовили бозу (как густой слабоалкогольный напиток) и делали арак. Однако перегонку в арак казахи и ногайцы производили исключительно из молочного сырья (кумыса или айрана). Из бозы они арак не делали. В то же время у тянь-шаньских кыргызов существовал сезонный и более сложный комплекс: в летнее время, при избытке молока, арак гнали из кумыса, а в зимнее время — перегоняли именно из бозо. Перегонять злаковую бозу в крепкий арак (бозо арак / ас арағазы) делали кыргызы и хакасы, которые китайские источники называли "хлебное вино".

Спасибо за уточнения! Действительно, у казахов и ногайцев традиция дистилляции существовала, но была строго молочной, а у каракалпаков её не было вовсе. Казахи (А. И. Левшин, 1832 г.) «Между напитками их первое место занимает кумыс, за ним следуют выгоняемое из него вино, айран, арака, саумал и простое молоко...» «Из кумыса выделывают вино. Предназначенную для сего жидкость вливают в чугунный котел, который ставят над ямою, служащею вместо печи, и накрывают колпаком из сырой кожи. Малое пространство между сею крышкою и котлом замазывают глиною, оставляя место только для железной трубки, соединяющей его с другим, таким же образом зарытым, но пустым котлом. Потом в яме разводят огонь: от действия оного кумыс начинает испаряться, а пары переходят чрез железную трубку из первого в другой сосуд и, собираясь вместе, производят кисловатое мутное вино. Перегнав оное еще раза два, можно получить хороший спирт». (А. И. Левшин. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей. — СПб., 1832. — Ч. 3. — С. 305–306) Казахи (С. М. Дудин, 1899 г.) «Толчение бузы. Буза — слабоалкогольный напиток. Казахи называли его боза. Делается из слегка забродившего проса, пшеницы или кукурузы». (С. М. Дудин. Казахстан. 1899 г. / Фотоэтнографические материалы) Ногайцы (З. З. Зинеева, В. И. Рудановский) «Из питья в употреблении буза (хмельной напиток), делаемая из пшена, арак — из молока и отчасти кумыс (Рудановский, 1863, с. 144)». (З. З. Зинеева. Пища в традиционной культуре ногайцев) Каракалпаки (У. Х. Шалекенов) «“Кумыз” (кумыс — кобылье молоко) и “шубат” (верблюжье молоко) каракалпаки пьют очень редко; приготовляют и потребляют его преимущественно живущие на территории района казахи. В каракалпакском пищевом рационе значительную роль играют молочные продукты: квашеное молоко (қатық), масло (сары май), сливки (қаймақ), а также кислое молоко (айран), сыр (құрт), сүзбе, ірімшік и др. Катыком заправляют различные блюда; в жаркое время года, разбавив холодной водой, готовят из него прохладительный напиток шалап. Из катыка делают масло, сбивая его в маслобойке гүүби». (У. Х. Шалекенов. Быт каракалпакского крестьянства Чимбайского района в прошлом и настоящем)

Вопрос происхождения енисейских кыргызов действительно остаётся дискуссионным: одни исследователи считают их пришлым населением, другие — автохтонным. Я придерживаюсь концепции их автохтонного (местного) происхождения, и для этого есть весомые научные основания: Китайские летописи («Тан шу») описывали енисейских кыргызов как людей со светлыми (рыжими/русыми) волосами и голубыми/зелеными глазами. В изолированных условиях Минусинской котловины, окружённой со всех сторон (кроме севера) горными хребтами (Саянами и Кузнецким Алатау), этот древний палеоевропеоидный (андроновский/тагарский) антропологический тип сохранялся веками. Это подтверждают и данные палеогенетики, исследующие ископаемую ДНК из тагарских-таштыкских погребений. Земледелие в Минусинской котловине существовало задолго до Средневековья. Археологически доказано, что тагарская и таштыкская культуры активно занимались пашенным и поливным земледелием (в раскопках массово находят железные сошники, плуги, серпы, зернотерки, ирригационные каналы и семена пшеницы, ячменя и проса). Енисейские кыргызы напрямую унаследовали эти агротехнологии от таштыкцев. Безусловно, енисейские кыргызы в первую очередь являлись скотоводами-кочевниками, а земледелие выступало важной подсобной отраслью. Что касается причины упадка масштабного ирригационного земледелия на Енисее к XVII–XVIII векам, то главный фактор здесь — монгольское завоевание и последующие военные погромы по мнению профессора В.Я. Бутанаева. Выдающийся этнограф и историк В. Я. Бутанаев прямо указывает на это: «Зарождение плужного земледелия со сложными ирригационными системами относится к периоду Кыргызского каганата. После монгольского завоевания произошёл упадок земледельческой культуры. Ко времени присоединения Хакасии к России земледелие сохранилось только в подтаёжных районах и было примитивного подсечно-мотыжного типа. По хакасским преданиям, возрождение хлебопашества в долине Абакана связано с бельтырами, которые сохранили от монгольских погромов ячменные семена. Не случайно в XVIII в. они считались лучшими пахарями среди хакасов. В 1745 г. бельтыры сеяли ячмень, пшеницу и ярицу...» (В. Я. Бутанаев. Традиционная культура и быт хакасов. — Абакан, 1996. — С. 16). Таким образом, преемственность агрокультуры от Таштыка через Кыргызский каганат до хакасских и тянь-шаньских традиций — это историко-этнографический факт, а её упадок в позднем Средневековье вызван внешними катастрофическими факторами (монгольским разгромом), а не давним отсутствием земледельческих навыков у кыргызов.

Появление среди алтайцев, хакасов и астраханских ногайцев родов бурут и кыргыз свидетельствует о сохранении памяти о своем этногенетическом родстве. Что касается их военных столкновений в прошлом, то они воевали друг против друга не по своей воле, а под давлением внешних политических сил. Доказательств, приведенных Д. Б. Сапаралиевым, для подтверждения этого тезиса абсолютно достаточно. Цитата из работы Д. Б. Сапаралиева: «Енисейские кыргызы стремились вернуться (в 1745 г.) на территорию Российской империи, т.е. в Южную Сибирь [Валиханов Ч. Ч., 1985, с. 167]. При удобном случае они не удерживались и от ухода совместно с бурутами к независимым алатооским кыргызам... Немало енисейских кыргызов, как и алатооских (бурутов), оставалось в Джунгарии вплоть до разгрома и захвата Джунгарского ханства Цинской империей. В 1757 г. отдельные группы енисейских кыргызов и бурутов (алатооских кыргызов) переселились в Россию и приняли ее подданство [Сапаралиев Д. Б., с. 68–70]. Часть из них была размещена в Поволжье среди калмыков-торгоутов, а затем — среди мусульман астраханских туркмен, позднее, видимо, и казахов с башкирами. В письме к императрице России Екатерине II от 10 декабря 1775 года так называемые буруты утверждали, что они “закона магометянского природою киргисцы ... жительство имели в городах Инжия (Андижан – Д. С.) и Ак-Су (т. е. алатооские кыргызы – Д. С.)” [АВПР. Ф. Отношения России с киргиз-кайсаками. 1775. Оп. 122/1. Д. 1. Л. 2]. Некоторые мелкие группы енисейских кыргызов и бурутов, вероятно, остались в Южной Сибири на Алтае и влились в среду местных народностей (хакасов, алтайцев и др.). В 1757 году во время переселения беглого населения Джунгарии в пределы Оренбургской губернии России имело место добровольное принятие ими христианства. Среди них были и буруты (алатооские кыргызы): 13 апреля 1757 года — 26-летняя Ламжеп, которая после крещения была наречена по-русски Степанидой Максимовой; 24-летняя Бедил Чейбекова (Ульяна Иванова) [ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 45. Л. 182–182 об.]. Подобным образом поступили в июле 1759 года и другие буруты: 55-летний Кашка Дархан Шашан (ставший Михайло Петровым); 34-летний Менду Белек Ценженов (Федор Антонов) [ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 51. Л. 287 об.]. Из представителей енисейских кыргызов (рода алтырского) в апреле 1757 года приняли крещение: 37-летняя Ерки Иуедулова (Прасковья Егоровна); 17-летняя Кошык Турукапаева (Катерина Михайловна); 21-летняя Иораса Бакова (Стефанида Иванова); 42-летняя Хали Батина (Зиновья Петрова); 46-летняя Сата Иетова (Прасковья Иванова); 41-летняя Белек Мезена (Варвара Иванова); 46-летний Темир Ялязылов (Козьма Васильев); 36-летний Назар Саланаев (Александр Тимофеев); 22-летняя Буран Абышкова (Анна Васильева); 24-летняя Сулу Такеева (Наталья Федорова); 47-летняя Мани Залбина (Анна Федорова) и другие [ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 45. Л. 197–198 об.]... И. Е. Фишер особое внимание уделил этнической истории кыргызов, в частности различным сведениям из исторических источников об имени “киргиз”, встречающимся в Сибири (у Г. Ф. Миллера — киргиссы), среди “узбеков” в Средней Азии (у хивинского хана Абулгази Багадура), а также на Кавказе (у Г. де Рубрука — кергесы). В последнем случае он, предполагая название “черкес” как искаженное слово “кергес”, утверждал, что имя киргиз “происходит от некоторого рода житья, нежели собственно народу” [Фишер И. Е., с. 57–58]. Рассуждая об этногенезе народов, связанных с именем “киргиз”, И. Е. Фишер в 1774 г. приходит к выводу, что “все поколение, которое именуется киргизами, одного происхождения”».

Как я уже писал ранее, напиток типа бозо зародился ещё в глубокой древности (в Месопотамии) и к X веку был широко распространен у большинства тюркских народов. Естественно, хакасы и кыргызы тоже готовили позо/бозо. Если кто-то сегодня не видел этот процесс в Хакасии, это не значит, что традиции там не было. Авторитетных этнографических трудов известного хакасского ученого, д.и.н. В. Я. Бутанаева абсолютно достаточно, чтобы считать этот факт доказанным. А теперь обратимся к сравнительной этнографии. Казахи, ногайцы и каракалпаки не перегоняли арак из бозо — они гнали молочную водку исключительно из кумыса или айрана. В то же время средневековые енисейские кыргызы, современные хакасы и тянь-шаньские кыргызы перегоняли в крепкий алкоголь из злаковое сусло (бозо/позо). Это «хлебное вино», зафиксированное ещё в китайских хрониках, хакасы сохранили под названием «ас арағазы», а тянь-шаньские кыргызы — «арак». Это важнейший этнокультурный маркер, который напрямую связывает саяно-алтайскую традицию с тянь-шаньской.

Не стоит сравнивать профессионального историка с медиком. Доолотбек Сапаралиев — кандитат исторических наук. Разделяйте любительские байки и академические исследования профессиональных историков.

Стр.25

Советские историки А. А. Арзыматов и А. Абдыкалыков отрицали эту связь из-за господствовавшей тогда идеологии. По этой причине часть архивных документов, которые позже обнаружил историк Д. Б. Сапаралиев, в то время не обнародовалась. А. А. Арзыматов («Из истории политических отношений енисейских киргизов с Россией в XVII – первой половине XVIII века». — Фрунзе, 1966. — С. 52): «Из этого можно сделать вывод, что местом расселения основной массы уведенных калмаками киргизов и телеутов были районы верхнего притока Иртыша р. Амели, по соседству или, быть может, смешанно с белыми калмаками. Следовательно, эта часть бывших енисейских киргизов не имела в это время никакого отношения к тянь-шаньским киргизам и никаких связей с ними, кроме военных столкновений». А. Абдыкалыков («Переселение енисейских кыргызов в начале XVIII в. и их историческая судьба». — Новосибирск, 1986. — С. 81–99): Ключевые выводы исследования: 1.Характер переселения: Джунгарские правители приняли одностороннее решение о принудительном перемещении енисейских киргизов в начале XVIII века, чтобы не потерять контроль над своими подданными. Для знати енисейских киргизов и Российского государства этот шаг стал неожиданностью. 2.Масштаб и процесс возвращения: В 1703 году из Хакасско-Минусинской котловины было угнано почти всё население. На протяжении последующих пятидесяти лет, вплоть до падения Джунгарского ханства, продолжалось постепенное возвращение людей на прежние земли. Эти вернувшиеся и оставшиеся группы сформировали основу современной хакасской народности. 3.Размещение и дальнейшая судьба угнанных групп: Киргизов расселили в Джунгарии, преимущественно в верховьях реки Или. Потеря значительной части людей в пути снизила их влияние и военную силу. Попавшие в казахский плен образовали в составе Среднего жуза новые роды под названием «кыргыз». Находившиеся в Джунгарии подверглись истреблению во время цинского завоевания; выжившие вернулись в Минусинский край. 4.Отношение к Тянь-Шаню: Исследование указывает, что угнанные енисейские киргизы не проживали на территории современной Киргизии, в связи с чем утверждения об их миграции на Тянь-Шань в начале XVIII века не имеют под собой оснований.

Д.Б. САПАРАЛИЕВ. "О ВЗАИМООТНОШЕНИИ ТЯНЬ-ШАНЬСКИХ И ЕНИСЕЙСКИХ КИРГИЗОВ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII в". Одним из сложных и дискуссионных вопросов в тюркологии было и остается соотношение двух этнических общностей с самоназванием «киргизы» («кыргызы»). Первая – это население Притяньшанья, известные также в XVIII в. по русским и китайским источникам как буруты. Вторая – это племена, проживавшие до начала XVIII века в верховьях р. Енисей (под г. Красноярском), которых обычно называют в литературе енисейскими киргизами. Немаловажное значение в решении данной проблемы имеет исследование конкретных политических событий, в частности, международных отношений в Центральной Азии в первой половине XVIII в., активными участниками которых были как тяньшаньские, так и енисейские киргизы. В конце XVII – начале XVIII в. центром политических событий Центральной Азии было Джунгарское ханство (государство западных монголов-ойратов или иначе калмаков, как их называли Средней Азии). Известно, что джунгарский хан Цеван Рабдан в ходе завоевательных походов в соседние страны широко практиковал захват пленных и принудительное переселение их населения в Джунгарию. Так, осенью 1702 г. часть енисейских киргизов была переселена в глубь Джунгарии. Первоначально их устроили в Или–Иртышском междуречьи, а затем некоторых из них расселили в Таласскую долину. Феодальная верхушка енисейских киргизов, находясь неподалеку от Урги (ставки) Джунгарского хана, располагавшейся у р. Или, принимала активное участие в государственных делах ханства, а войска привлекались к военным действиям джунгар как против тяньшаньских киргизов, так и других народов Средней Азии. Как известно, в первой четверти XVIII в. некоторые территории иссык-кульских киргизов были захвачены калмакскими феодалами, где оставалась часть населения численностью до 5 тыс. кибиток, у которых было около 3 тыс. войска. По-видимому, в это же время в пределы Джунгарского ханства были изгнаны и восточно-туркестанские киргизы, проживавшие в г. Ак-Су, а позднее и андижанские из Ферганы. Как видно из архивных документов, в Джунгарии переселенные тяньшаньские киргизы составляли отдельную бурутскую волость и, видимо, в военном отношении были в одном подразделении с енисейскими киргизами. Нахождения двух этнических общностей, обладавших идентичными этнонимами внутри одного государства, закономерно породило модернизацию их названия. Так появляются термины «бурут» (на монг. яз. «иноверцы») – тяньшаньские киргизы, исповедовавшие мусульманство, и «киргизы-калмыки» - енисейские киргизы, которые были привержены идолопоклонничеству, являясь, как и западные монголы, ламаитами. Зависимость как енисейских киргизов, так и бурутов от калмаков побудила их к возвращению на родину. Енисейские киргизы стремились вернуться (в 1745 г.) на территорию Российской империи, т.е. в Южную Сибирь. При удобном случае они не воздерживались и от ухода совместно с бурутами к независимым тяньшаньским киргизам. По архивным материалам прослеживается по крайней мере два случая бегства енисейских киргизов и бурутов в Кокандское владение, где в соседстве с узбеками в Ферганской долине проживало немало и тяньшаньских киргизов. Примечательно, что следы енисейских киргизов прослеживаются в этнографических исследованиях как дореволюционных (А. Аристов и др.), и так и советских (С. Абрамзон, Я. Винников и др.) авторов. По данным стационарного обследования С. Кайыпова, они в настоящее время проживают Ляйлякском районе Ошской области Киргизской ССР, которые к родовым названиям добавляют приставку «сибирги» («сибирги-кесек») – т.е. сибирские киргизы, а старожилы рассказывали, что их деды переселились из Сибири с берегов Енисея. Своеобразность этнографического быта ляйлякских киргизов отмечалась исследователями давно. В пользу этого указывают и сходство топонимов Южной Сибири, Алтая и юга Киргизии. Немало енисейских киргизов, как и тяньшаньских (бурутов), оставалось в Джунгарии вплоть до разгрома и захвата Джунгарского ханства Цинской империей. В 1757 г. отдельные группы енисейских киргизов и бурутов переселились в Россию и приняли ее подданство. Часть из них была размещена в Поволжье среди калмыков-торгоутов, а затем среди астраханских туркмен, позднее, видимо, и казахов, и башкир. Некоторые мелкие группы енисейских киргизов и бурутов, вероятно, остались в Южной Сибири на Алтае и влились в среду местных народностей (хакасов, алтайцев и др.). Этому в известной степени, по-видимому, способствовало и то, что в последней трети XVIII в. в политической истории региона происходили бурные события (в 1771 г. бегство торгоутов в Китай, в 1773-1775 гг. – восстание Пугачева, 1779-1781 гг. – походы Аблай-хана в Киргизию и т.д.), вызвавшие большие миграционные процессы. Видимо поэтому в этнографических исследованиях народов Средней и Центральной Азии мы часто обнаруживаем множество этнических и топонимических параллелей. Все это говорит о несостоятельности отрицания факта участия енисейских киргизов, равно как и многих других соседних этнических общностей, в дальнейшем формировании и развитии киргизской народности. *** Туда можно добавит еще роды Чон Кыргыз и Билдир.

Сведения В. Я. Бутанаева (Хакасия): Поза «Хмельной напиток „поза“ получали из ярицы (арыс). В русском языке имеется соответствующее название „буза“, заимствованное из тюркских языков. Сначала готовят месиво из ржаной муки на тёплой воде. Затем его охлаждают, через 2—3 дня кладут солод (уут) и закваску (хордың). После этого его мешают и заливают кипячёной водой. Получается сладкое сусло — „сёкпек“ (чӱчӱгес). Через день-два перебродившее сусло „сёкпек“ превращается в хмельной напиток „поза“. Для быстрого брожения сусла „сёкпек“ его подогревали, опуская в него накалённые камни. За ночь оно доходило. Буза, полученная в результате ускоренного брожения, называется „саңмал“ (поза саңмалы). Первый раз в году хмельной напиток „поза“ готовится осенью на праздник урожая — „ӱртӱн тойы“. Заквашивается он из хлеба нового урожая и называется „тун поза“ — первая буза. Конечным продуктом, полученным из бузы, является хлебная водка „ас арағазы“. Её перегоняли таким же образом, как и айран. Барду „поча“, оставшуюся после перегонки, сливали скоту». Данные средневековых китайских хроник: «Синь Тан шу» (в переводе Н. Я. Бичурина): «Один Ажо употребляет хлебное вино». «Цзю Тан шу» (в переводе Н. В. Кюнера): «В 3-ю луну постоянно пашут и сеют, в 8-ю и 9-ю луну собирают [урожай], варят кашицу, чтобы делать напиток, а также чтобы перебродить [на] водку». Таким образом, древние енисейские кыргызы варили этот злаковый напиток, в то время как современные хакасы заливают его горячей водой. При этом хакасы сохранили традицию перегонки и само название хлебной водки — «ас арағазы», описываемое в китайских источниках как «хлебное вино». Данные по тянь-шаньским кыргызам: Тянь-шаньские кыргызы также сохранили древний рецепт: они варили бозо из проса или злаков и перегоняли из него крепкий напиток, который называли арак. В. В. Радлов: «Из проса чёрные киргизы приготовляют нечто вроде пива (буза), из которого затем гонят водку». Это подтверждает непрерывность этнокультурной традиции дистилляции зернового алкоголя как у саяно-алтайских, так и у тянь-шаньских кыргызов.