Тарыхчы

Вот видите, через легенду о Кырк кыз («сорока девицах») учёные видели в хотонах кыргызов. На примере хотон-монголов отлично видно, как работают этногенетические легенды: их кыргызские корни полностью подтвердились генетикой. В случае же с лобнорскими уйгурами кыргызский элемент усматривали через язык, однако генетическими данными это не подтверждается. А. Мокеев также считал лобнорцев отделившейся частью кыргызов. Один из крупнейших российских тюркологов первой половины XX века академик А. Н. Самойлович, исследовавший хотонов, придерживался такое мнения: «...судя только по верованиям хотонов, допустимо, что в их состав вошли кара-киргизы, восточнотуркестанские сарты и, может быть, казак-киргизы». На основе лингвистического анализа учёный отдавал предпочтение именно кара-киргизскому элементу. В качестве доказательства он ссылался на записанную Г. Н. Потаниным хотонскую легенду о происхождении рода сарыбаш от сорока девиц. По мнению А. Н. Самойловича, эта легенда имеет несомненно кара-киргизские корни. Схожей позиции придерживаются и многие современные исследователи. Сегодня монгольские хотоны полностью ассимилированы, их язык и обычаи стали монгольскими. У хотонов отмечена чрезвычайно высокая доля носителей Y-хромосомной гаплогруппы R1a1 — 83 %. Это результат дрейфа генов, вызванного эффектом «бутылочного горлышка»: популяция произошла от небольшого числа предков-основателей, мигрировавших в Северо-Западную Монголию в XVII веке. По всей видимости, данная популяция проходила через «бутылочное горлышко» неоднократно. ДНК-исследования монгольских учёных Ц. Цэрэндаша и Ж. Батсууря подтвердили, что 45–50 % генофонда хотонов восходят к кыргызам, следующая по величине доля принадлежит уйгурам и узбекам, и лишь незначительная часть — казахам. А. Мокеев пишет: «Мы не располагаем сведениями о дальнейшей судьбе этой группы кыргызов или, как их называет китайский источник, "бурутов". Но с большей долей вероятности можно полагать, что они после вышеописанных событий поселились в западной части озера Лобнор. Исходя из этого, известные тюркологи С. Е. Малов и Э. Р. Тенишев считают, что современные лобнорцы выделились именно из конгломерата кыргызско-алтайских племён и переселились на юг — в район Турфана, откуда ушли в сторону озера Лобнор. В свете вышеизложенных сведений "Мин ши" представляется, что мы наконец-то получили подтверждение гипотезе, выдвинутой ранее исследователями кыргызского языка».

Для кыргызов ак калпак равен этнониму «кыргыз» и служит главным символом самоидентификации. Калпак — это великое наследие, унаследованное от предков, енисейских кыргызов. Именно поэтому у кыргызов есть народная мудрость: Асмандан жарык көрсөң – жылдыз деп бил, Ак калпак кийген көрсөң – Кыргыз деп бил. (Увидишь свет на небе — знай, что это звезда; увидишь человека в белом калпаке — знай, что это кыргыз). Ежегодно 5 марта в Кыргызстане официально отмечается День ак калпака. А в 2019 году ЮНЕСКО внесла ак калпак и культуру его ношения в Репрезентативный список нематериального культурного наследия человечества.

Да, событие «бутылочного горлышка» (population bottleneck) в XIII веке действительно имело место — это период жестокого монгольского завоевания, подавления восстаний енисейских кыргызов (12018, 1273, 1293 гг.) и последующих насильственных депортаций, проводимых ханом Хубилаем. Однако именно этот факт полностью рушит гипотезу А.Мокеева, о «случайном вытеснении» и доказывает непрерывность енисейского ядра: 1. Чьё именно это было «бутылочное горлышко»? Демографический удар в XIII веке нанесли по енисейским кыргызам, выжившие отряды и роды которых вытеснялись и переселялись на Каракорум и на Монгольский Алтай. В результате этого сжатия популяции («бутылочного горлышка») в XIII веке выжило и закрепилось именно ядро R1a-Z2125, которое затем дало демографический всплеск на Тянь-Шане — это и есть прямая генетическая линия тех самых древных кыргызов. 2. Глубина TMRCA (возраст общего предка) совпадает именно с XIII веком. Генетические исследования (TMRCA — Time to Most Recent Common Ancestor) кыргызских ветвей гаплогруппы R1a-Z2125 / Z2124 показывают расхождение каскада линий как раз около 700–800 лет назад (XIII–XIV века). Это идеальное совпадение ДНК-часов и истории: До XIII века: древнее енисейское население с Минусина доминированием R1a-Z2125. XIII век: катастрофа, «бутылочное горлышко», депортации и смещение уцелевших групп. XIV–XVI века: консолидация этих уцелевших кыргызских групп на Тянь-Шане, их демографический рост и инкорпорация местных могольских и тюркских племен (C2,R1b, O2). 3. Почему это не был «случайный дрейф в безымянной группе»? Если бы выжившее в XIII веке «горлышко» состояло из каких-то других племен (например, чисто монгольских C2 или кыпчакских R1b/G), то именно они составили бы 60% современного кыргызского народа. Но 60% составила именно R1a-Z2125 — гаплогруппа, которая восходит на древных культур Хакасии. Вместе с этой линией выжившие прошли через «горлышко» XIII века и принесли на Тянь-Шань свой этноним «кыргыз», потому что всегда этноними передаются через отца. *** «Бутылочное горлышко» XIII века — это не контраргумент, а главный доказательный мост. Оно объясняет, как древнекыргызское ядро (R1a-Z2125), пройдя через монгольский погром XIII века, возродилось и расширилось на Тянь-Шане, сформировав основу современного кыргызского народа.

Выдающиеся лингвисты С. Е. Малов и Э. Р. Тенишев на основе анализа языка лобнорцев напрямую связали его с кыргызским языком. При этом известный востоковед В. П. Юдин считал лобнорцев потомками моголов Моголистана на основе их этнонимии, не отрицая при этом характера их языка. Если обратиться к современным генетическим данным по лобнорцам, то по своему автосомному и Y-хромосомному профилю они действительно оказываются крайне близки к уйгурам Восточного Туркестана. Сопоставление этих лингвистических, исторических и генетических фактов приводит к логичному выводу: моголы и кыргызы в XV–XVI веках говорили на близких языковых наречиях (или находились в едином языковом пространстве). Именно поэтому автор XVI века Мирза Мухаммад Хайдар Доглат в труде «Тарих-и Рашиди» не видел принципиальной культурно-бытовой и этнографической разницы между кыргызами и моголами. Это же прямо подтверждает османский географ Сейфи Челеби (XVI в.), который писал, что кыргызы и моголы — «одной породы». Поэтому факты указывают на то, что в рамках Моголистана происходил процесс глубокой культурно-языковой интеграции, где кыргызский языковой и этнический компонент сыграл доминирующую роль в формировании тянь-шанского населения.

То есть, по-вашему, все эти крупнейшие академические академики, этнографы, востоковеды и историки занимались «фолк-хистори»? Г. Миллер, И. Фишер, И. Гмелин, Я. Линденау, П. Паллас, И. Георги, К. Риттер, Ю. Клапрот, Г. Спасский, В. Ватин, М. Кастрен, А. Левшин, Н. Бичурин (Иакинф), Н. Аристов, В. Радлов, В. Бартольд, Б. Долгих, Л. Потапов, К. Патачаков, С. Бахрушин, А. Окладников, Л. Шерстова, К. Торбостаев,В. Бутанаев, Ю. Худяков, О. Каратаев, Э. Тенишев, и многие другие — все они в своих фундаментальных трудах обосновали, что современные хакасы (в прошлом — «абаканские татары») не являются прямыми потомками енисейских кыргызов, а сформировались в результате сложного этногенеза, где енисейские кыргызы составили лишь один из компонентов среди кыштымских племен.

Аутосомные ДНК енисейских кыргызов и нынешних уже обсуждали. *** Что касается юрты: различие в архитектонике (более высокий купол у тянь-шанской юрты для схода снега и более приземистая форма степной юрты для устойчивости к ветрам) — это общепризнанный этнографический факт адаптации материальной культуры к горному ландшафту. *** Вы сами ранее писали про южных алтайцев как часть кыргызы, а профессор А. Мокеев то же этот вариант рассматривает как один оставшихся часть кыргызов. Ваша и Мокеева концепция о том, что южные алтайцы — это якобы и есть «неушедшие кыргызы», разбивается о простую историческую логику и хронологию: Около 1470 года кыргызы смещаются с Восточного Тянь-Шаня на Центральный Тянь-Шань. Спустя 200 лет начинается жестокая 100-летняя кыргызско-джунгарская война. В этой войне южные алтайцы (теленгиты) оказались в составе Джунгарского ханства и воевали против тянь-шанских кыргызов. Как получилось, что крупная группа кыргызов за 200 лет якобы «начисто забыла» свой общенародный этноним, стала называть себя теленгитами и пошла войной на своих же братьев? При этом даже спустя 300 лет в абсолютной изоляции совсем небольшие группы — фуюйские кыргызы в Манчжурии, памирские кыргызы в Афганистане/Китае и тарбагатайские кыргызы — помнят свой этноним «кыргыз»? Этот парадокс доказывает, что теленгиты/алтайцы никогда в прошлом не были кыргызами — это разные племенные общности с различной исторической судьбой. *** Факты о реальном объединении енисейских и тянь-шанских кыргызов в XVIII веке Утверждение, что енисейские кыргызы «не ушли к своим и не воссоединились», абсолютно неверно. Вводятся в научный оборот прямые архивные документы XVIII века, найденные историком Дөөлөтбеком Сапаралиевым, которые фиксируют факт совместного перехода и объединения енисейских кыргызов и тянь-шанских кыргызов (бурутов): Первый документ: Зайсан Найман Зарги уговорил Ользо Цагунова [сына бывшего под хановым «гневом и прощённого», который имел «немалое число в Урге под командою бурутов (Тянь-Шанские кыргызы) и киргис (енисейские кыргызы)] бежать» со своим отрядом к правителю Коканда Абдыкарымбеку (кокон хандыгы) (управлял 1734-1749 гг.)". Второй документ: Сведения из объявления джунгарского служителя А. Бахмуратова, данного М.Котовишникову 10 марта 1748 г. В нем информатор, сообщая о готовящемся походе джунгар на Коканд, добавлял, что "абдукарымцы зенгорскому владельцу не склонны и к ним жене в давнем времени с ноеном Черином сообшилось бурутов (Тянь шанские кыргызы) и киргизов (енисейские кыргызы) до тысячи дымов" ЦГАДАР. Ф.248. Оп.113. Д.1607.Л.313 об." Вывод: Вопреки вашим утверждениям, енисейские кыргызы не просто уходили на юг, а прямо объединялись со своими тянь-шанскими сородичами («бурутами») тысячами дворов («дымов») и вместе сражались в Кокандском регионе против джунгар. Архивные источники XVIII века фиксируют этот процесс абсолютно четко.

Утверждение о якобы имевшей место кимако-кыпчакской ассимиляции енисейских кыргызов на Алтае и Иртыше в IX–XI веках полностью противоречит хронологии и данным письменных источников: 1. Хронология Кимакского каганата и реальная численность Ни о какой ассимиляции енисейских кыргызов кимаками и кыпчаками в IX–XI веках речи идти не может. В этот период Кимакский каганат являлся сильным государством. После его падения (в XI веке) основная масса кимаков и кыпчаков ушла, а на Иртыше осталась лишь их небольшая часть. Рашид ад-Дин идентифицирует их как канглы, а в «Юань ши» они зафиксированы как кыпчаки и канглы общей численностью порядка 45–50 тысяч человек, которые впоследствии верной службой служили юаньским императорам. 2. Раздел Алтая и археология (данные П. К. Дашковского) Кимаки и кыргызы делили Алтай. После ухода основной массы кимаков там осталось кимакское племя ланиказ/ланизказ (связываемое с теленгитами). Ещё во времена Кимакского каганата кыргызы правили частью местных тюркских групп (возможно, именно предками теленгитов). Позже остатки эти ланиказы/теленгиты попали в зависимость от енисейских кыргызов. Устойчивое и непрерывное существование археологической культуры енисейских кыргызов на Алтае убедительно доказывается новейшими академическими работами П. К. Дашковского. 3. Локализация кыргызов по письменным источникам По вашей логике (и концепции А. Мокеева), на Алтае в IX–XI веках якобы уже появились «новые кыргызы». Однако когда найманы разбили енисейских кыргызов на Монгольском Алтае, границы снова сместились. Все ключевые нарративные источники той эпохи — Рашид ад-Дин, «Юань ши», Джувейни, Плано Карпини и Гильом де Рубрук — единодушно локализуют кыргызов исключительно на Енисее. Алтай же они описывают как бывшие кочевья найманов. Только часть Горный Алтай осталось как кыргызская. Между найманами и кыргызам русло Катуни служили как граница. На Алтае тогда всего отряды енисейских кыргызов охраняли. Это потверждает археология. 4. Исторический вывод Все эти данные полностью исключают гипотезу о формировании «нового кыргызского этноса» на Алтае в IX–XI веках. Кыргызы массово попали на Алтай и Хинган гораздо позже — лишь в период насильственных депортаций, проводимых ханом Хубилаем в XIII веке. Если вы возражаете против этого факта, приведите конкретные письменные источники, которые до монгольского вторжения называли бы Алтай топонимом «КЫРГЫЗ ».

Да, аутосомно современные кыргызы действительно ближе к казахам, каракалпакам, а из Саяно-Алтайского региона — к южным алтайцам, шорцам и хакасам. Однако этот факт полностью соответствует и ничуть не противоречит модели формирования кыргызского этноса: Аутосомный портрет отражает относительно позднейшие метисационные процессы и географическое соседство в Центральной Азии (эпоха Моголистана, Казахского ханство, совместное кочевание в степной и предгорной зонах). Длительное соседство и межплеменные браки с кыпчакскими и могольскими группами естественным образом сблизили аутосомный профиль кыргызов с казахами и каракалпаками. Аутосомы легко меняются за несколько поколений активного смешения, в то время как Y-хромосомная линия (R1a-Z2125) передаётся строго от отца к сыну и фиксирует генетический костяк этноса. То, что 50–60% современных кыргызов несут именно эту линию, которая напрямую связывает нас с древним населением Саяно-Алтая и Енисея — это доказательство того, что енисейские кыргызы не «исчезли», а выступили демографическим и организаторским ядром, сформировавшим современный кыргызский народ на Тянь-Шане. *** Да, я указал 30% как усреднённый показатель, поскольку в различных рецензируемых научных работах и выборках эта цифра варьируется от 20% до 40%. *** Привязка главного героя к другому роду или племени — это известная и широко распространённая традиция в фольклоре кочевых народов Центральной Азии. Это делалось намеренно, чтобы объединяющий нацию герой стоял над родовой иерархией, не провоцируя межплеменных споров и претензий на возвышение одного рода над другими. Например, в казахском эпосе «Ер Тарғын» главный герой происходит из кыргызов, а сами кыргызы узнали про Ертаргына из книг. В условиях кочевой военной демократии общенародный батыр должен был быть общим для всех. К тому же ещё в XV–XVI веках кыпчаки существовали отдельно от кыргызов. Великие сказители-манасчы всегда происходили из Правого и Левого крыльев кыргызов. А сами кыргызские кыпчаки узнали про существование Манаса от кыргызов — об этом подробнее написал К. И. Петров. Поэтому утверждать, что Манас «был кыпчаком», а не кыргызом — это фундаментальное незнание того, как устроена структура и законы развития эпического сказания.

Нам прекрасно известна форма головных уборов енисейских кыргызов прямо из первоисточника — хроники «Синь Тан шу» (卷217下): О правителе (Ажо) сказано: «銳頂而卷末» — «с заострённой (конической) верхушкой и загнутыми полями». О его окружении сказано: «諸下皆帽白氈» — «все подчинённые носят шапки из белого войлока». Сопоставление этих двух строк и даёт нам чёткий образ белого войлочного калпака с коническим верхом и отворотами. Что касается фуюйских кыргызов (депортированных китайцами в Манчжурию в XVIII веке): я видел в интернете фотоматериалы и этнографические снимки фуюйских кыргызов, где они запечатлены в традиционных войлочных калпаках. Но даже если бы ак колпака нету или от части из них изменился за столетия жизни в чуждой среде Манчжурии и Китая — это было бы вполне естественно для небольшой изолированной группы. На Енисее после масштабных джунгарских депортаций 1703- г. оставшиеся разрозненные группы енисейских кыргызов действительно вошли в состав качинцев, кызыльцев, сагайцев и бельтиров, составив лишь один из компонентов при формировании хакасского этноса в XX веке. Это не частное мнение, а установившаяся академическая концепция ведущих историков, этнографов и археологов (В. В. Радлова, Л. П. Потапова, А. П. Окладникова, Ю. С. Худякова, В. Я. Бутанаева, К. М. Патачакова и др.). Именно поэтому у современных хакасов этноним «кыргыз» сохранился лишь в виде названия одного из родов (сеок «хыргыс»), в то время как тянь-шанские кыргызы сохранили сам исконный общенародный оригинальный этноним «Кыргыз».

А. Мокеев доказывает автохтонное происхождение енисейских кыргызов, и я с ним абсолютно согласен. Именно эта версия полностью подтверждается данными палеогенетики и археологии. Действительно, Минусинская котловина, со всех сторон окружённая горами, служебным образом выступала естественной изоляционной нишей. В ней светлые (в том числе голубоглазые) енисейские кыргызы сохраняли свой специфический антропологический и генетический облик вплоть до эпохи Тан.

Да, абсолютно верно. И этот процесс глубинного взаимодействия подробно изучен в фундаментальных трудах Б. М. Юнусалиева и Э. Р. Тенишева. Формирование современного кыргызского языка происходило в результате длительных прямых контактов, где на древний енисейский субстрат наслоились кипчакские (восточные) языковые черты.

Аналогия с болгарами в данном контексте некорректна, так как механизмы этих процессов принципиально различаются. Тюрки-болгары (дунайские болгары) полностью ассимилировались в славянской среде, утратив свой тюркский язык и приняв славянский. Этот процесс глубокого языкового и этнического сдвига детально зафиксирован в письменных источниках. Что касается кыргызов, нет ни одного исторического или лингвистического доказательства, что с ними произошел подобный сценарий полной языковой смены при сохранении чужого этнонима. Кыргызский этноним сохранился не просто как абстрактное название, а в своей оригинальной фонетической форме. Как отмечал известное светило тюркологии Лайош Лигети, именно тянь-шанские кыргызы сохранили исконное звучание этнонима — «кыргыз». В то же время у современных хакасов форма этнонима исказилась в «хыргыс». Это объясняется тем, что остатки енисейских кыргызов на Саяно-Алтае после джунгарских депортаций XVIII века полностью асимилированы и вошли в состав других общин, утратив прежнюю фонетическую норму.

Как раз материалы Ч. Валиханова, В. Радлова и К. Петрова объясняют, КАК работает эта народная память: Память этноса хранит историю не в виде сухого учебника, а через географические ареалы, фольклор и этногенетические предания. Ч. Валиханов в «Очерках Джунгарии» прямо пишет, что хотя сюжет о прямом переселении из Сибири трансформировался, в народной памяти кыргызов чётко сохранился весь Саяно-Алтайский кочевой ареал: «...есть предание о том, что они кочевками своими с юга на север распространялись до Черного Иртыша, Алтая и Хангая, а на восток до Урумчи. На основании этих данных мы думаем, что дикокаменные киргизы тождественны с енисейскими хакасами или киргизами...» То есть Валиханов показывает: народ помнил Алтай, Хангай и Чёрный Иртыш, а также сохранил енисейскую этимологию имени «кыргыз» (от кырк кыз — 40 девушек). Дополняют эту картину фундаментальные исследования других ученых: В. В. Радлов зафиксировал у тянь-шанских кыргызов устные предания о событиях XIII века — в частности, о покорении кыргызов Джучи (сыном Чингисхана) в 1207 году. А это событие исторически происходило именно на Енисее и Саяно-Алтае. К. И. Петров детально доказал, что тянь-шанские кыргызы в точности сохранили древнеенисейский этногенетический миф о происхождении от 40 девушек (кырк кыз), что служит прямым фольклорным мостом между Саяно-Алтаем и Тянь-Шанем.

Оригинальный текст (《新唐書·列傳第一百四十二下·回鶻下·黠戛斯》) 服貴貂、豽。阿熱冬帽貂，夏帽金扣，銳頂而卷末。諸下皆帽白氈。喜佩刀砺。賤者衣皮不帽。 Дословный перевод оригинального текста: 服貴貂、豽 — В одежде ценят мха (соболя) и диких зверей / куниц. 阿熱冬帽貂 — Ажо (правитель) зимой носит шапку из соболя, 夏帽金扣 — летом носит шапку с золотой пряжкой / ободком, 銳頂而卷末 — с остроконечной (конической) верхушкой и загнутыми полями (краями). 諸下皆帽白氈 — Все подчинённые (нижестоящие знать) носят шапки из белого войлока. 喜佩刀砺 — Любят носить на поясе нож и точило (мусат). 賤者衣皮不帽 — Простые (бедные) люди одеваются в шкуры и не носят шапок. https://zh.wikisource.org/wiki/%E6%96%B0%E5%94%90%E6%9B%B8/%E5%8D%B7217%E4%B8%8B

Как пишет главный хакасовед, профессор В. Я. Бутанаев: "Хакасия является частью Саяно-Алтайского нагорья. По этому хакасы считают себя горным народом. Согласно мифическим представлениям, их далёкий предок женился на дочери горного хозяина "таг ээзи", от брака которых и произошел хакасский народ. По народным представлениям также считается, что национальный костюм хакасов заимствован от одежды «горных хозяев». Даже конское убранство якобы тоже взято от них. Таким образом, хакасы связывают своё происхождение с горами и реками своей этнической территории... Скотоводство, основа местного хозяйства, определяло ха рактер и ритм жизни хакасского поселения. Главным местом расположения являлся зимник — «хыстаг», который обычно находился по берегам рек, где имелись покосы, пашни, вода и лес. На зимнике жили с октября и до апреля. Зимние усадьбы (теергш) были обнесены городьбой, внутри которой находились юрты, крытые скотные дворы, амбары и бани. В апреле, как только зазеленеет степь, аал перекочевывал на весенник — «частая», который располагался в степях или ложбинах гор. Весной здесь рано появлялись травы, и было много снеговой воды. Если частаг стоял у соленого озера, то рядом выкапывали колодцы (хутух) для питья. На весеннике происходило отгон скота. Поэтому его еще называли «мал пазы» — т.е. начало скота. От зимника до весенника обычно на считывалось 10—30 км. (В. Я. Бутанаев „ Традиционная культура и быт хакасов: Пособие для учителей.—Абакан: Хакасское кн. изд-во, 1996. — 224 с.). Эти данные прямо доказывают две вещи: 1.Сакральная связь с горами: Саяно-Алтайский регион сформировал самосознание горного народа («родившегося от гор»), что полностью совпадает с мировоззрением и культурой тянь-шанских кыргызов. 2.Полукочевой горно-долинный экотип: Модель хыстаг (зимник/кыштоо) — частаг (весенник/жаздоо) с пашнями, покосами и стационарными усадьбами — это не степное кочевание на сотни километров, а именно горно-долинный комплекс, зафиксированный на Енисее еще в средневековье и сохраненный на Тянь-Шане.

«Среди моголов»? Или все-таки моголы среди кыргызов? Выше я уже приводил цитаты из работ Э. Р. Тенишева, С. Е. Малова и В. П. Юдина. Все их исследовательские данные указывают на то, что сами моголы находились под сильнейшим влиянием кыргызов. Конечно, моголы разговаривали на «й-языке», и эту лингвистическую черту кыргызы заимствовали. Есть мнение, что переход на "З" языка на "Й" произошло в Могулистане. Потому что многие топонимы Кыргызстане сохранено на "З" языке согласно Э.Тенишева. С ними соглашается профессор О. Караев. Об ассимиляционных процессах прямо писал Абул-Гази-хан в XVII веке: «Был у Огуз-хана внук по имени Кыргыз. Кыргызы — его потомки... Могольские племена, истощив свои пастбища и источники, шли в юрт кыргызов, поселились там и стали называться кыргызами, сами же знают, из какого они рода-племени». (Histoire des Mogols et des Tatares par Aboul-Ghazi Behädour Khan. Publiée, traduite et annotée par le Baron Desmaisons. T. 1. Texte. SPb., 1871). На самом деле кыргызы являлись доминирующим населением Тянь-Шаня, из-за чего моголы и были ими ассимилированы. Об этом свидетельствует сам могольский историк XVI века Мирза Мухаммад Хайдар Дуглат: «Хотя кыргызы тоже из могольских племен, но по причине частого неповиновения ханам они отделились от моголов. Все моголы стали мусульманами и вошли в число последователей ислама, а кыргызы, как и прежде, остались во власти неверия. По этой причине они отделились от моголов. Следствием этого явилось то, что моголы теперь стали самыми отдаленными и самыми малочисленными созданиями...» (Материалы по истории киргизов и Киргизии. Отдел рукописей АН КиргССР. Вып. 2. Инв. № 5176, 3050). То есть основным и демографически преобладающим населением региона в (и самого Могулистана) были именно кыргызы.

В вопросе этногенеза кыргызского народа мы часто сталкиваемся с выборочным цитированием (cherry-picking), когда авторы берут лишь те элементы материальной и духовной культуры, которые удобны для подтверждения их личной гипотезы. Проблема головного убора (Калпак). Админ в работе «Кипчаки в этногенезе кыргызов» (Бишкек) написал: «Другим, значительным этническим маркером является четырехлопастная с отворотами шапка калпак, войлочная или из белой ткани, которая известна всем упомянутым родственным народам – кыргызам (кыргызов часто именуют народом «ак-калпак», т.е. «белыми калпаками» из-за постоянного ношения этого головного убора – Р.А.), казахам, узбекам-кипчакам и каракалпакам... Таким образом, как эпическая традиция, так и материальная культура кыргызского народа обнаруживает тесную связь с кругом кимако-кипчакских племен, населявших обширные территории Евразии». Но по-нашему, это древнекыргызская культура, так же считали Ю. Худяков и О. Караев. Цитирую Караева: «...простые люди — калпак. Эти головные уборы были самыми распространенными головными уборами у тяньшанских кыргызов. Описываемая в данном источнике форма калпака подтверждает этногенетические связи енисейских и тяньшанских кыргызов». А. Мокеев умалчивает, но чтобы доказать, что нынешние — потомки кимак-кипчаков, приводит эти данные: «Синь Тан шу»: «При похоронах не царапают лиц, только обвертывают тело покойника в три ряда и плачут, а потом сжигают его, собранные же кости через год погребают. После сего в известные времена производят плач». Фиельструп Ф. А. «Из обрядовой жизни киргизов начала XX века»: «В знак особой печали вдовы царапают себе до крови щеки, что делается очень ловко и без малейшей жалости к своей особе... Не расцарапать щек нельзя, так как будут упрекать, а то и поколотят...». Но эти обряди были только Северных кыргызов, которая заимствовали от казахов, а южных нет. Но об этом Мокеев никогда не говорит, главная это доказательства, что это культура восходит древным тюркам,потом их подданых кимакам. Вот, видите — всё это авторский субъективизм. Кто что хочет, то для доказательства и приводит, лишь бы это его удовлетворяло. Поэтому и существует критика, чтобы получалась объективная работа. «Мы не льстим себя надеждой, что многие вопросы древней истории реставрированы нами верно и что в них не содержится ошибок и увлечений, свойственных каждому единичному автору. Их, конечно, должно быть немало… Для исправления ошибок и проявлений всякого рода авторского субъективизма существует критика и последующие историки…» (Якутский историк Г. В. Ксенофонтов)

Упоминания ак калпака и напитка бозо как неотъемлемых элементов этнографического комплекса зафиксированы в историографии именно в связи с кыргызами на 9-10 в.в. китайских источниках. Попытки свести культ колпака исключительно к могулам или камышовым уборам лобнорцев игнорируют ключевой фактор, именно кыргызы сохранили классическую войлочную культуру, вертикальное кочевание и перенесли эти традиции много веков, сделав их основой своей этнокультурной идентичности. Дискуссия вокруг происхождения лобнорцев наглядно показывает сложную механику этногенеза: 1.Э. Р. Тенишев и С. Е. Малов на основе лингвистических и этнографических данных обосновывали кыргызско-алтайские корни лобнорцев. 2.В. П. Юдин, опираясь на родовую этнонимику (в частности, племя калучи), доказывал их происхождение от могулов. Современные ДНК-исследования генетически сближают лобнорцев с южными уйгурами, но подтверждают мощнейшее языковое, культурное и этнонимическое влияние могулов. То есть, могулу переняли частично язык и культуру от кыргызов. Это напрямую перекликается со свидетельством Мирзы Хайдара Доглата о том, что кыргызы и могулы — родственные группы («один народ»). Подобный тезис подтверждается и сторонними независимыми источниками. В рукописи из Лейденской университетской библиотеки Сейфи Челеби: «По эту сторону Кашгарии обитает племя, носящее название кыргыз. Они — кочевники и родственны моголам (буквально: “той же породы, что и моголы”)». Кыргызы ассимилировали не только монгольские группы Могулистана, но и многочисленные тюркские племена. Наглядный пример — могульское племя бекчик, сформировавшееся из аймака канглы. Как пишет В. П. Юдин: «Канглы (قانغлы) = бекчик (بيكجك، بيكجيك)... Во главе его стоял Бекчик. Известно, что это имя носил купец, который помог Туглук-Тимуру на его пути из племени дохтуй в Аксу, к эмиру Пуладчи... Аймаку канглы было присвоено новое наименование — по имени владетеля племени, т. е. произошло переименование племени. “Тарих-и Рашиди” сообщает, что после смерти Вайс-хана (1428 г.) бекчики ушли от Исан-Буги, и их предводитель Мир Хакк-Берди бекчик обосновался на Кой-Суйи на Иссык-Куле, устроил своих людей на острове и начал нападать на Сайрам и Туркестан». Впоследствии эти группы вошли в состав кыргызов под адаптированным этнонимом Каңды (кыргызская фонетическая адаптация древнего имени Канглы, по аналогии с русский → орус). Это прямое свидетельство того, как могульские и тюркские элементы языково и культурно окыргызывались. Кыргызы выступали мощным культурным доминантом региона, передавая свою эпонимическую традицию и сказания присоединяемым группам. Даже кыпчакские компоненты (группа Ичкилик) перенимали традицию Манаса от племен Правого и Левого крыла. К. И. Петров подчеркивал этот социокультурный водораздел: «Дело в том, что и эпос Манас, и связанные с ним предания распространены только у племен левого и правого крыла. Все манасчи (исполнители эпоса) — выходцы из этих племен. Потомки ичкиликов даже в настоящее время очень плохо — лишь по наслышке — знают предания, связанные с эпосом Манас. Среди них имеются даже такие (это многократно засвидетельствовано этнографами), где неизвестно имя самого Манаса». Кыргызы на Тянь-Шане не просто перенимали элементы чужой культуры, а выступали активным этнообразующим центром. Они поглощали и тюркские (канглы/бекчик), и монгольские (могульские) группы, передавая им свой язык, систему санжыра, традицию войлочного головного убора (ак калпак), модель вертикального кочевания и великий эпос «Манас».

Кыргызские племена, продвигаясь на Тянь-Шань, выступили как агрессивный политический и демографический победитель. Они вытесняли или поглощали могульских (монгольских) племен. Присоединенные монгольские группы были вынуждены инкорпорироваться в кыргызскую санжыру (генеалогию). Им давали кыргызские родовые имена, усыновляли их в кыргызские кланы, а их оригинальные монгольские этнонимы стирались или сохранялись лишь на уровне мелких подродов. Именно поэтому у кыргызов нет чингисизма, а санжыра принципиально изолирована от монгольских родословных. Генетические исследования подтверждают К. И. Петрова: маркеры ДНК хранят биологическую память, даже когда языковая и родовая идентичность полностью сменились. Например, племя Жору, правая крыло кыргызов. Называние кыргызская, однако генетические тесты (Y-хромосома) показывают у представителей Жору высокую концентрацию гаплогруппы C2 (C-M217), а характерных для монгольских популяций. Мужская линия (Y-ДНК) племени Жору — это прямые биологические потомки монгольских/могульских воинов. Но в полном соответствии с теорией Петрова, эти монголы были «кыргызированы»: они утратили монгольский язык, забыли свое изначальное монгольское родовое имя и получили кыргызское название Жору, влившись в кыргызскую племенную структуру как равные среди равных. К. И. Петров действительно гениально сформулировал ключевой социологический закон этногенеза Тянь-Шаня: кыргызы переплавили могулов в своем котле, лишив их монгольских имен, но вобрав их генетический фонд. Поэтому современный кыргызский народ — это тюркский язык и структура санжыра, глубоко обогащенные биологическим субстратом могульских (монгольских) племен. *** Идеальным отражением этого историко-генетического процесса являются знаменитые строки из эпоса «Манас»: Кулаалы жыйнап куш кылдым, Курама жыйнап журт кылдым. (Дословный перевод: «Из луней я вырастил соколов, из лоскутков я собрал и создал единый народ»). Смысловой комментарий к строкам: «Кулаалы таптап куш кылдым» — означает выходить и выдрессировать для охоты мелкую или трудно поддающуюся приручению птицу вроде коршуна или луня (птицу с низшими охотничьими качествами по сравнению с ястребом или соколом) и сделать из нее настоящего ловчего сокола. В социально-историческом контексте это воспитание, обучение и закалка самых разных людей и разрозненных групп, чтобы сделать из них надежных защитников и оплот своего народа. «Курама жыйнап журт кылдым» — означает объединить разрозненные кыргызские роды, а также различные сторонние племена и разрозненный народ в единое целое, сформировав из них сплоченное государство и единую нацию (журт). Эпос «Манас» провозгласил главную мудрость этногенеза Тянь-Шаня: сила народа заключается не в замкнутом кровнородственном монолите, а в государстве и культуре, способных объединить разные «лоскутки» в монолитный и непобедимый Журт.

Со времени образования империи Чингисхана, его потомки -монгольская феодальная и военная знать разделились на две противоположные группы. Одна из них (напр" Чагатай, Гуюк, Барак) защищала кочевой образ жизни, монгольский быт и обычаи. Она стояла за политику грабежа и насилия над оседлым населением, горожанами, превращением культурных областей в пастбища. Другая группа (напр" Мунке, Масудбек, Кебек) считала, что грабительские действия не принесут ожидаемых доходов от эксплуатацин оседлого населения. Она стояла за создание централизованной ханской власти, содействие развитию сельского хозяйства, ремесла, торговли и городов, выступала против грабежа культурных областей и произвольных поборов с населения. Сторонники первой тенденции сосредоточились в северо-восточных областях Чагатайского улуса, главным образом в Семиречье, а второй - в Мавераннахре. В результате развития названных противоположных тенденций в этих регионах Чагатайского улуса в течение первой половины XIV в. создавалась почва для разделения его на два самостоятельных государства. На наш взгляд, поводом для этого было убийство в 1346 г. последнего хана Чагатайского улуса Казана эмиром Казаганом. После чего в Мавераннахре сперва существовало несколько мелких владений тюркских эмиров. За тем образовалось государство Тимура. В восточной части Чагатайского улуса сложилось государственное объединение Могулистан. Начало его существования ведет отсчет с возведения на трон в 1348 г. в Аксу чагатаида Туглук-Тимура (Тоглук-Тимура) дуглатским эмиром Пуладчи. На территории Чагатайского улуса обитали в основном тюркские и отюреченные монгольские племена и роды. Название чагатай сохранило за собой население Мавераннахра, а кочевники Могулистана называли себя монголами или по среднеазиатскому произношению моголами. Мухаммед Хайдер пишет, что они, по причине взаимной неприязни, называют друг-друга разными унизительными именами, а именно: чагатаиды называют моголов джете, а моголы именуют чагатаев караунас. Последний термин употреблялся в то время в значении людей смешанного происхождения (т. е. ме тис). Марко Поло о кочевниках Кермана и юго-восточного Харасана писал: «Города обнесены земляными валами, высокими, толстыми, в защиту от каранов (т. е. караунасов), что матери у них индианки, а отцы татары». Термин джете впервые встречается у Джемаля Карши. Он имел значение «разбойничья вольница», в смысле «вольницы» -людей, порвавших связь с родом, отделившихся от того государства, к которому они принадлежали, и находящихся с ними в состоянии войны. Ко времени образования государства Могулистана монгольские племена и роды достаточно смешались с местным тюркоязычным населением Чагатайского улуса. Так, например, хан Тармаширин приветствовал Ибн Баттуту на тюркском языке. Тем не менее основная часть монголов Средней Азии, Тянь-Шаня и Восточного Туркестана еще не забыла свои обычаи, быт и родной язык. Процесс их тюркизации завершился при Тимуре, Тимуридах и Могулистан. Как отмечалось, население восточной части Чагатайского улуса называло себя моголами или могулами, а свое государственное объединение -Моголистаном или Могулистаном. На наш взгляд, из этих терминов более правомерное второе (Могулист ан или могул), чем первое (Моголистан или могол) для названия тюркского населения и отюреченных им монголов и их государства. Следует отметить, что первоначально могулами называли себя только монгольские роды и племена. Но ко времени Мухаммед Хайдера все подданные Могулистана называли себя могулами, хотя знали из какого они рода и племени. Иначе говоря, к XVI в. этноним могул стал собирательным наименованием всего населения государства Могулистан. По этому поводу тот же автор писал: «Хотя киргизы тоже из могольских племен, но по причине частого неповиновения хаканом, они отделились от моголов. Все моголы стали мусульманами и вошли в число последователей ислама, а киргизы, как прежде, остались (во власти) неверия. По этой причине они отделились от моголов. Следствием этого явилось то, что моголы теперь стали самыми от даленными и самыми малочисленными созданиями». Караев О. К. Чагатайский улус. Государство Хайду. Могулистан. Образование кыргызского народа.— Б.: Кыргызстан, 1995.—160 с. *** Согласно комментариям О. К. Караева к списку могульских племен, их этническое происхождение распределяется следующим образом: 1.Арканут-тюрки 2.Арлат-монголы 3.Барласы-монголы 4.Баарыны-монголы 5.Балуки-? 6.Бекчик-тюрки 7.Булгачы-монголы 8.Дуглаты-монголы 9.Духтуй-? 10.Итарджи-тюрки 11.Йарки-монголы 12.Калучи-тюрки 13.Карлуки-тюрки 14.Катаган-монголы 15.Каучини-монголы 16.Керейити-монголы 17.Кончи-? 18.Карлаут-монголы 19.Кушчи-тюрки 20.Мекрит-монголы 21.Минлагу-? 22.Нойгут-монголы 23.Сулдуз-монголы 24.Татары-монголы 25.Туркмен-тюрки 26.Уйгуру-тюрки 27.Урдабеги-тюрки 28.Чоросы-монголы Данный список наглядно подтверждает, что могулы представляли собой тюрко-монгольский конгломерат. Монгольская военная знать (дуглаты, барласы, арлаты) в течение XIV–XVI веков полностью приняла тюркский язык и ислам, ассимилировавшись в местной тюркской среде. Могульский след у кыргызов: Именно через монгольские племена Могулистана в генофонд кыргызов вошли восточноазиатские (монгольские) генетические компоненты. Это согласуется со свидетельством Мирзы Хайдара Доглата, который отмечал близкое родство и общее происхождение могулов и кыргызов, ставших впоследствии двумя ветвями некогда единого кочевого массива. Дискуссия о происхождении лобнорцев: В историографии сформировались два противоположных взгляда: В. П. Юдин считал лобнорских уйгуров прямыми потомками могулов. Э. Р. Тенишев и С. Е. Малов на основе лингвистических и этнографических параллелей связывали их с кыргызами и алтайцами. Вердикт генетики: Современные полногеномные исследования (2025–2026 гг.) вносят ясность в этот спор: Лобнорцы действительно испытали могущественное культурно-политическое и языковое влияние могулов (что отразилось в родовой памяти и племенных названиях). Однако их биологическое ядро и аутосомный профиль восходят к местному автохтонному населению оазисов Таримского бассейна (карлукско-уйгурскому субстрату) с высокой долей древних Y-линий (J2a). *** Ассимиляции могулов объясняет К.И. Петров: "Тем более не могло появиться киргизских объединений с монгольскими названиями в XIV—XV вв., т. е. в период упадка власти монголов и распространения киргизских племен на Тянь-Шане. Киргизские объединения в этот период оттесняли с Тянь-Шаня крупные объединения монголов и поглощали (присоединяли к своим племенам) мелкие группы, т. е. окиргизивали их, как завоеватели, «сверху». В результате не киргизские племена перенимали монгольские названия, как у казахов и узбеков, а присоединяемые монгольские группы получали киргизские названия, утрачивая собственные. Этим объясняется, почему у казахов и узбеков оказались крупные объединения с монгольскими названиями, а у киргизов монгольские названия сохранились лишь у мелких родо-племенных групп. Такая разница очень примечательна. Равным образом важно то, что ни один киргизский феодал никогда не причислял себя к «золотому роду» чингисханидов или вообще к какому-либо «знатному» монгольскому роду. Напротив, сами родоначальники мелких окиргизенных монгольских групп разными путями (усыновление и проч.) «приобщались» к киргизским предкам. Родословные киргизских племен, предков и биев стоят особняком, совершенно изолированы от монгольских. В этом находят отражение особенности сложения киргизской народности к концу XV—началу XVI вв., в частности особенности окиргизивания монголов и местного тюркоязычного населения домонгольских времен кыпчакско-кыргызскими племенами, появившимися на Тянь-Шане только после его завоевания монголами. Именно поэтому родословные киргизов аналогичны родословным алтайцев, хакасов и других народов Енисейско-Иртышского междуречья, а не народов Средней Азии и Казахстана, пребывавших здесь в период раздачи уделов монгольским царевичам". К. И. ПЕТРОВ "ОЧЕРК ПРОИСХОЖДЕНИЯ КИРГИЗСКОГО НАРОДА". ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК КИРГИЗСКОЙ ССР 1963

Когда происхождения народов определяется через язык, в итоге противоречит ДНК. Полногеномное секвенирование 164 лобнорцев [Molecular Biology and Evolution, 2025; PMC12034462] показало, что современный народ лоп-нур пережил сложную историю смешения, за которой последовала длительная изоляция, при этом их предки происходят из Восточной Азии (∼41,46%), Западной Евразии (∼26,43%), Сибири (∼24,27%) и Южной Азии (∼7,82%). По калькулятору Global25 генетическая дистанция: Самая близкая группа к лобнорцам — это Уйгуры: Дистанция до уйгуров (особенно южных/кашгарских) составляет ~0.015 – 0.022 (очень близкое родство). Дистанция от лобнорцев до Кыргызов составляет ~0.035 – 0.048 (умеренная дистанция). *** В Лопнуре было выявлено шестнадцать гаплогрупп [Y-SNP Study of Isolated Populations in Xinjiang, Li et al.] со следующими частотами: J2a1 (43,75%), J2a2 (14,06%), R2 (9,38%) и L1c (7,81%). У соседних уйгуров или узбеков J2a1 составляет всего около 10–15%. Показатель в 43,75% (а суммарно J2a — 57,8%) у лобнорцев объясняется эффектом основателя (Founder effect) и генетическим дрейфом: Небольшая группа предков: В прошлом небольшая община мужчин, среди которых преобладали носители ветви J2a1, переселилась в изолированный оазис местность озера Лобнор. Длительная изоляция: Лобнорцы веками жили замкнуто, занимаясь рыболовством и охотой на камыш и практически не смешиваясь с крупными соседними этносами по мужской линии [Molecular Biology and Evolution, 2025; PMC12034462]. Закрепление линии: В маленьких и изолированных популяциях одна Y-линия со временем случайно вытесняет другие, увеличивая свою долю с 10–20% до 50%+ всего за несколько поколений.

Почему Мирза Хайдар не видел этнографическая разница между кыргызами и могулами? Отвечает ученые Малов, Тенишев и Юдин. Вы этом вопросе кроется изменения кыргызского языка. *** "Этнические связи могулов с лобнорцами. Лобнорцы уже не раз привлекали к себе внимание исследователей, но до сих пор их происхождение не выяснено, его ведут от монголов или калмаков⁸², от уйгуров-кашгарлыков⁸³, от киргизов⁸⁴. В последнее время Э. Р. Тенишевым выдвинута гипотеза “комбинированного” этногенеза лобнорцев, возводящая их к алтайским киргизам, алтайцам, монголам и тянь-шаньским киргизам, по-разному взаимодействовавшим между собой. Под вопросом он отмечает участие в их этногенезе казахов. Путь, который намечает для предков лобнорцев Э. Р. Тенишев, — Южный Алтай, Турфан-Комул, озеро Лобнор. В последнее время лобнорцы, как он отмечает, испытывают влияние уйгуров — вначале южных, теперь северных⁸⁵. Гипотеза Э. Р. Тенишева, однако, страдает существенным недостатком: она не подтверждается никакими историческими свидетельствами и основывается на рассказах самих лобнорцев о своем происхождении. В их рассказах чувствуется настойчивая попытка ответить на вопрос, волнующий их самих и всех сталкивающихся с ними: чем вызваны их отличия от окружающего населения и кто их предки? Отсюда, по-видимому, и разноречивые предположения, высказывавшиеся иногда в категорической форме: монголы, калмаки, киргизы, казахи, уйгуры. Очень ценными являются собранные Э. Р. Тенишевым сведения по родовому делению лобнорцев. В состав лобнорцев входят следующие родовые подразделения: 1) йалла(р), или йалла, йанлык и йан; 2) джодак, или джудак; 3) калучу(лар), или калучи; 4) каракошунлук (каракошуллук); 5) кундуз(дар), или кумдус, кулдус. Из этих этнонимов только два — джодак и калучи — имеют, по мнению Э. Р. Тенишева, аналогии: джодак сближается с родом дьыдак южных (чуйских) алтайцев, а калучи — с киргизским қалча (из галча — ариец, памирец. — В. Ю.) и кӓлчӓ — “иранские кочевые аборигены Коканда”. И то и другое отождествляется со ссылкой на работы В. В. Бартольда. Помимо этого, высказывается предположение о заманчивости сближения термина калучи с термином халадж, чему, однако, препятствуют исторические известия о халаджах: “Уже в X в. халаджи жили на западе — в южной части Афганистана”⁸⁶. Между тем калучи известны в истории народов Центральной Азии. Как уже говорилось выше, они, по сообщению Мухаммад Хайдара, были самым многочисленным племенем могулов. Калучи известны только в составе могулов, и их наличие в составе лобнорцев неоспоримо свидетельствует о происхождении последних от могулов. Остальные родовые подразделения ближайших аналогий в тюрко-монгольской этнонимике не находят. Но это не может нас смущать, так как родоплеменной состав могулов известен далеко не полностью: прежде всего, неизвестны наименования мелких родоплеменных подразделений... Изложенное выше позволяет сделать заключение, что сегодняшние лобнорцы — это потомки могулов, о чем они помнят и сами. С другой стороны, разнобой в показаниях лобнорцев об их предках, по-видимому, объясняется тем, что могулы давно уже исчезли как этнический коллектив. Известные лобнорцам монголы — это ойраты, которых они называют калмак. Однако сами лобнорцы — не монголы и по некоторым лингвистическим и этнографическим признакам стоят близко к киргизам и казахам, почему и их также называют в числе своих предков. Трудно сказать, принимали ли перечисленные народы участие в сложении лобнорцев. Скорее всего, правильные воспоминания лобнорцев переплелись с их гипотетическими построениями о собственном происхождении, вызванными к жизни попыткой установить генетическую связь с реально существующими народами. Нам представляется, что лобнорцы — это прямые потомки могулов, которые в условиях изоляции сумели сохранить свой язык и некоторые этнографические особенности. Как известно, Мухаммад Хайдар сообщал, что в районах Кашгара и Турфана сохранилось в его время около 30 тыс. могулов, которые сберегли в чистоте особенности могульского быта. Возможно, что лобнорцы — потомки этих могулов. В. П. Юдин. Центральная азия в XIV-XVIII веках глазами востоковеда Алматы "дайк-пресс" 2001. *** "Я пришел к некоторым выводам по поводу языка лобнорцев только в 1954 г. при подготовке этой книги к печати; ими здесь и хочу поделиться с тюркологами. Меня давно уже интересовал этот язык. Какова его история? Половина его носителей (северная половина) теперь говорит на уйгурском языке, северные лобнорцы обуйгурились. В Китайском Туркестане лобнорский язык теперь скорее язык, а не наречие. Но в дальнейшем, по моему мнению, он вероятнее всего будет больше сближаться с общеуйгурским языком и вполне сделается его наречием. Ведь давно прошло то время, когда лобнорцы одевались в утиные шкуры²; прошло то время, когда они проживали в камышевых жилищах³. У них теперь глинобитные жилища, а из камыша строятся нежилые помещения, входные к жилищам, летние жилища—шатры, и только. Теперь есть там и почта, связывающая Лобнор с другими частями Уйгурии. Много, затем, переселенцев, с севера—из Турфана и с запада—из Хотана... Все это делает то, что скорее всего и лобнорский язык превратится в силу мирных, культурных условий жизни в наречие уйгурского языка. И лобнорскому языку придется стать в подчиненное положение, как диалекту, как низшей форме, к общему уйгурскому языку. Предваряя свои краткие доказательства, могу сообщить, что я считаю лобнорский (географически) язык за киргизский (этнически). В лобнорском языке имеется «j» в начале слова, имеется этот звук (диалекты) и в современном киргизском языке. В тех местах, где могли кочевать или жить киргизы в древнее время, я могу указать, что этот звук «j» имеется теперь у тофаларов ( карагасов). Например, в IX томе «Образцов народной литературы тюркских племен» В. В. Радлова и у Н. Ф. Катанова мы имеем: jaзан, jaзар (стр. 622); jiба̄с (стр. 623); в ОИУ: кызыльский диалект— «jac—молодой», «jäр—земля» (стр. 46); в «Хакасско-русском словаре» Н. А. Баскакова и А. И. Инкижековой-Грекул: «йахсы—хорошо», «йабал—плохой» (кызыльск., стр. 365). В лобнорском языке при «j» в начале слова наличествуют в словах, при наращениях, большие ассимиляционные особенности, которые, главным образом, имеются в тюркских языках Сибири". С. Е. Малов. Лобнорский язык.Фрунзе — 1956. *** Таким образом, могулы Могулистана сами испытывали мощное влияние кыргызского языка и этнокультурной среды, что и определило конечный облик их потомков.

Я нигде такое не писал, датировка разная всего: кыргызы на Монгольском Алтае появились при правлении Хубилая. Цитирую К. И. Петрова: «Память о проживании киргизов на Алтае в XIII—XV вв. сохраняется также в среде других тюркоязычных народностей. Например, у алтайцев тоже существуют предания о проживании в прошлом на Алтае Киргиз-хана. В их фольклоре существует поэма о народном киргизском богатыре-великане Манасе³⁸ — явление весьма примечательное, поскольку, как это давно замечено, киргизские поэмы из цикла «Манас» и малые формы («Курманбек» и др.) редко встречаются у остальных тюркоязычных народов Средней Азии. С другой стороны, среди колоссального по своему объему киргизского эпоса нет таких поэм и циклов, какие были у казахов, узбеков, туркмен и др... Группируя современный киргизский орнамент в четыре комплекса, С. В. Иванов полагает, что первый комплекс (пальметты, полупальметты, крестообразные фигуры, рогообразные мотивы и др.), который является основным, «определяющим характер киргизского искусства», сложился и развился в среде поздних кочевников в домонгольский период, т. е. в IX—XII вв. (Доклад на сессии 1956 г. по этногенезу киргизов «Орнамент киргизов как этногенетический источник». Стенограмма сессии). В полном составе он встречается не только у киргизов и некоторых среднеазиатских тюркоязычных народов, но также у якутов и бурятов. В то же время у алтайцев он присутствует лишь в «виде отдельных элементов» (там же). Это свидетельствует не только о пребывании киргизов некогда в соседстве с бурятами и якутами (ушедшими по Лене на север, как полагают, в X в. н. э.), но также, по нашему мнению, о том, что киргизы распространились по Алтаю в сравнительно позднее время, когда и у них, и у алтайцев орнамент в основном уже сложился». К. И. Петров: «Третий (основной) массив представляли кымакско-киргизские племена Енисейско-Иртышского междуречья... Восточнокыпчакские и близкородственные им кымакско-киргизские племена в физическом отношении были монголоидами, но включали в свой состав также некоторую долю европеоидных элементов... Движение кымакско-киргизских племен Енисейско-Иртышского междуречья последовало в XIII в. Они частично вытеснили, частично поглотили остатки местного населения Тянь-Шаня домонгольского времени и пришлых монголов, т. е. племена первого и второго массивов. Кымакско-киргизские племена определили физический тип, язык, культуру — в общем облик тянь-шаньских киргизов как народности». То есть Петров считает, что основа нынешних кыргызов — это алтайские кимаки и кыргызы. Но кимаки ушли на запад в 1136 г. Цитирую Кляшторного: «Конец государства кимако-кыпчаков исследователи связывают с движением киданей, вызвавших, по выражению Л. Р. Кызласова (Кызласов Л., 1984, с. 80), «цепную миграцию» кочевых племен в 30-х гг. XI в.: каи (кидани) продвинулись, сдвинули кунов, куны вытеснили кимаков, кимаки — шаров (сары-кыпчаки) и т. д. (Кумеков, 1972, с. 86–87, 129). Однако какая-то часть кимаков (йемеков) продолжала жить на Иртыше... В ходе этих событий, отмечает Б. Е. Кумеков, «в середине XI в. куны и шары оказались в зависимости от кипчаков и потеряли гегемонию заманчиво предположить, что куны ранее входили в состав государства енисейских кыргызов. В таком случае события 30-х гг. XI в. можно было бы рассматривать как завершающий этап борьбы между наиболее крупными этносоциальными объединениями позднего древнетюркского периода...» То есть они ушли, но некоторые кимакские племена остались — это ланиказы, которых подчинили енисейские кыргызы. Ланиказ является написанием названия рода теленгит (доланьго), где первый слог выпал: Ленгит (Ланьго) — Ланиказ [Ж.Сабитов]. То есть теленгитов Рашид ад-Дин упоминает как подданных кыргызов. Эти теленгиты — предки нынешних южных алтайцев. В прошлом они себя называли теленгитами. Это подтверждает Радлов: «Общность языка и образа жизни позволяет мне объединить под этим названием все тюркские племена, живущие в Алтайских каменистых горах, которые по-русски называются «камень», а по-татарски — тайга, хотя ко времени моей поездки по Алтаю эти племена уже четко делились на алтайцев (алта-кижи)⁴ и двоеданцев (чуй-кижи)⁵. Но это четкое разделение произошло очень поздно в результате исторических событий прошлого столетия. И теперь все племена, подчинившиеся русской короне, называют себя алтайцами, а племена, находившиеся во власти Китая, а затем возвратившиеся уже как китайские подданные в Россию на свои прежние насиженные места в Восточном Алтае и до 1866 г. платившие дань и китайцам, и русским, — двоеданцами. И алтайцы, и двоеданцы сохранили еще память о своей принадлежности к калмыцкому государству, а поэтому часть их называет себя калмак или ойрот, хотя за последнее время это племенное название все больше забывается⁶. Настоящее название этого народа — теленгиты, или теленгеты, но сохраняется оно лишь в сознании двоеданцев». Современная молекулярная генетика подтверждает родство южных алтайцев и кыргызов: порядка 30% южных алтайцев оказываются родственниками кыргызов. То есть енисейские кыргызы вошли в состав теленгитов как этнический компонент, а у современных кыргызов составили этническое ядро.

Да, мажорное, но один из историк из Башкортостана мне уверяюл, что среди них есть R1a.

Их насильно переселили джунгары, это консенсус историков. В.В.Бартольд. Енисейские киргизы в XVII веке. "Осенью 1703 г. до русских дошло известие, что "приехали 2.500 калмыков в киргизскую землицу и киргиз к себе загнали всех и ныне в киргизской землице киргиз никого нет". Это известие было сначала встречено с недоверием, но потом подтвердилось.Вследствие этого не только ученые XIX в., как В.В. Радлов, но и ученые XVIII в., как Г.Ф. Миллер, полагали, что ушли все или почти все киргизы, и на их место, в связи с совершившимся тогда занятием края русскими, пришло новое население. По мнению Миллера, киргизы тогда "совсем из Сибири убрались"... Во всяком случае, прекратилось существование енисейских киргиз, как народа, и далее местные предания объясняют этот факт физическим исчезновением значительной части киргиз. Одни из новейших исследователей, ученик Радлова С.Д. Майнагашев (впоследствии павший жертвой гражданской войны), нашел род кыргыз среди качинцев на нижнем течении Абакана и приводит стихи, свидетельствующие, по его мнению, о прежнем значительном распространении киргизского племени: "В сорока славных котловинах есть ли котловина, где бы не лежали кости киргиза? В сорока березах, растущих на хребте, есть ли береза, которой бы не коснулся топор киргиза?". В этих стихах ясно чувствуется, что они внушены печалью о гибели когда то сильного народа".