Тарыхчы

Уважаемый Rust, аргументация А. Мокеева строится на известной концепции, которую он сам формулирует следующим образом: «Центром этногенеза центральноазиатского компонента кыргызской народности на этом этапе становится Прииртышье и Алтай, где существовали княжества Кыргыз и Каркыра... После ХI в. пришлые кыргызские племена полностью ассимилируются кимакско-кипчакскими, тогуз-огузскими и карлукскими племенами, которые заимствовали, однако, этническое имя "кыргыз"» (А. Мокеев, «Кыргызы на Алтае и на Тянь-Шане»). Для объяснения этого процесса А. Мокеев привлекает известную аналогию с Дешт-и-Кыпчаком и Дунайскими Болгарами: «Подобное явление, когда в количественном отношении небольшие пришлые группы завоевателей полностью ассимилировались среди завоеванных племен, было широко распространено среди кочевых народов Евразии в древности и средневековье. Так, по свидетельству ал-Омари после монгольского завоевания Дешт-и Кипчака татары (монголы) смешались и породнились с местными племенами до такой степени, что постепенно стали точно как кыпчаки, как – будто они одного рода» (А. Мокеев, «Кыргызы на Алтае и на Тянь-Шане»). Однако прямое перенесение схемы «растворения 1-3% завоевателей» (как в случае с монголами в Золотой Орде или болгарами Аспаруха на Дунае, аналогию с которыми сам Мокеев проводит в интервью) на историю кыргызов сталкивается с комплексом неустранимых научных противоречий: 1. Хронологический и источниковедческий провал В мусульманских, китайских или персидских хрониках X–XI вв. нет ни одного упоминания о том, что кыргызы завоевали кимаков на Алтае и Прииртышье или создали там независимые «господствующие княжества Кыргыз». 2. Географическая номенклатура Мусульманские авторы обозначали Алтай как Тулас, а китайские — Цзиньшань, но не как «Кыргыз». 3. Падение Кимакского каганата Кимакский каганат пал в 1035–1036 гг. под ударами миграции племен кай (кумохи), а вовсе не из-за продвижения енисейских кыргызов. 4. Археология опровергает «поглощение» Исследования Ю. С. Худякова и П. К. Дашковского показывают, что памятники енисейских кыргызов на Алтае демонстрируют устойчивое сохранение материального и погребального комплекса. Носители Сросткинской культуры (происхождение которой остается дискуссионным) мирно сосуществовали с кыргызами, а не поглощали их. 5. Лингвистика и этнономенклатура Работы Б. Юнусалиева и Э. Р. Тенишева доказали, что кыргызский язык сохранил древнеенисейскую фонетическую основу, а кыпчакизация стала результатом языковой конвергенции, а не полного смыва автохтонной основы. Л. Лигети указывал, что фиксация этнонима с буквой «гайн» (قيرغ — кыргыз) у Джувейни свидетельствует о живом фонетическом развитии оригинального самоназвания, а не о его внешнем заимствовании, как у хакасов («хыргыс»). 6. Этнографическая непрерывность Современные кыргызы напрямую унаследовали ключевые маркеры енисейского культурно-хозяйственного типа: Хозяйство: Вертикальное кочевание и земледелие (посевы пшеницы, проса, изготовление напитка бозо), описанные в «Синь Таншу» и у В. В. Радлова. Социальные институты: Калым скотом, аристократический титул «кашка» (от Енисея до Тянь-Шаня), статус «лесного народа» (Синь Тан шу, Фиельструп, Бутанаев, Сейфи Челеби). Материальная культура: Главный этномаркер — белый валяный головной убор (ак-калпак), зафиксированный от «Синь Таншу» (VIII–X вв.) до «Сиюй чжи» (XVIII в.). 7. Тупик ДНК-генеалогии У дунайских болгар или поволжских татар отцовские линии пришельцев (1–3%) растворились до единичных процентов. Если бы енисейские кыргызы аналогично «физически растворились» в кимако-кыпчаках, их отцовская линия обнулилась бы. Но у современных кыргызов отцовская гаплогруппа енисейцев R1a-Z93 составляет 55–63%, а саяно-алтайский и сибирский аутосомный фундамент превышает 50% генома. ---------- Енисейские кыргызы не растворились без остатка, как монголы в Золотой Орде или как Дунайские булгары. Произошла не физическая, а языковая ассимиляция: численно мощное енисейское ядро составило отцовский, демографический и культурный каркас народа, перейдя на частично кипчакский язык. При этом вхождение степных племен — Найман, Кыпчак, Моголдор — не «переименовало» их, а обогатило общую историю, дав живой степной масштаб от Саяно-Алтая и Дешт-и-Кыпчака до Тянь-Шаня и Памира.

Долгое время я не хотел признавать современных хакасов и алтайцев родственниками современных кыргызов. Я считал их потомками бывших кыштымов. Все письменные источники указывают на то, что предки алтайцев (теленгиты) и предки хакасов (сагайцы, качинцы) были подданными енисейских кыргызов. Кроме того, у них отсутствовало этническое самоназвание «кыргыз». В то время как даже крошечные группы — тарбагатайские и фуюйские кыргызы численностью около 1500 человек — сохранили этноним «кыргыз», у более чем 80 тысяч алтайцев и хакасов его не было. Это ставило под сомнение кыргызское происхождение южных алтайцев и хакасов. Однако генетические исследования аутосомной ДНК и Y-хромосомы подтверждают их частичное родство с современными кыргызами. После ознакомления с этими данными я признал: остатки кыргызов действительно вошли в состав своих бывших подданных. Южные алтайцы (в частности, алтай-кижи и теленгиты): оставшиеся группы кыргызов вошли в их состав в виде родов Кыргыз, Бурут, Мундус, Иргит и других. Хакасы: остатки енисейских кыргызов влились в состав качинцев, сагайцев и кызыльцев под родовыми названиями Хыргыс, Пюрют, Иргит, Туран и т. д. Исторический опыт показывает, что этносы практически никогда не переселяются в полном составе. Когда в 1470-х годах основная масса кыргызов ушла с Алтая в Могулистан, часть населения осталась. Потеряв политическую власть и демографическое доминирование, они ассимилировались среди теленгитов, которые еще со времен Рашид ад-Дина описывались как их подданные. Аналогичная картина наблюдается и у хакасов. Когда в 1703 году джунгары массово угнали енисейских кыргызов в Семиречье и Джунгарию, часть из них по разным причинам осталась, а позже вернувшиеся беженцы влились в состав бывших кыштымов. Таким образом, этногенез показывает: остатки кыргызов составили лишь один из субстратных компонентов, а не ядро формирования современных южных алтайцев и хакасов. Мы должны уважать их этническое самосознание и не навязывать им этноним «кыргыз». Попытки некоторых историков полностью отождествить эти народы с кыргызами вызывают у них справедливое раздражение. Если бы современным кыргызам пытались навязать чужие этнонимы — например, бурут, кимак или кыпчак, — любой кыргыз жестко ответил бы на такую попытку искажения его идентичности. Уважая право хакасов быть хакасами, а алтайцев — алтайцами, мы не «уменьшаем» историю кыргызов, а наоборот — проявляем зрелость. Кыргызский каганат был мощным сибирским империумом, объединявшим разные народы, и его наследие естественным образом распределилось по всему Саяно-Алтаю, а не запечаталось в одной точке.

Уже у нас есть научно обоснованные версии. В историографии Кыргызстана долгое время доминировали две концепции — О. Караева и А. Мокеева. Однако сегодня, на основе новейших генетических, археологических и лингвистических данных, мы можем точно определить, в чём каждый из них был прав, а в чём ошибался. Лингвисты Э. Тенишев и Б. Юнусалиев абсолютно верно определили траекторию движения кыргызов: Енисей >Южный Алтай > Тянь-Шань. Синтез их выводов с генетикой позволяет выстроить единственно верную историческую картину. Правота и ошибка О. Караева: О. Караев был прав в том, что генетическим и военно-политическим ядром современных кыргызов являются енисейские кыргызы. Но он ошибался, исключая Алтайский период и пытаясь привести кыргызов на Тянь-Шань напрямую через Восточный Туркестан. Правота и ошибка А. Мокеева: А. Мокеев верно описал Алтайский этап и роль кыпчаков. Но он ошибался, датируя этот процесс IX–XII веками и считая кимако-кыпчаков и токуз-огузов «основой» современного народа, а енисейских кыргызов — лишь ассимилированными завоевателями. Генетика полностью опровергла идею о растворении кыргызов. Как всё происходило на самом деле (с учётом генетики и новейшей археологии): IX–XII вв. Большой Алтай-периферия Кыргызского Каганата: В эпоху Кыргызского каганата Енисейские кыргызы действительно подчинили Большой Алтай, но он оставался лишь периферией государства, где дислоцировались небольшие военные гарнизоны (что полностью подтверждается новейшими археологическими работами П. К. Дашковского). К середине XII века из большинства районов Алтая кыргызов вытеснили найманы. XIII в. (Эпоха Юань и армия Тутука): В XIII веке, после подавления восстаний на Енисее, Хубилай массово переселяет енисейских кыргызов. В составе войск кыпчакского полководца Тутука они попадают на Монгольский Алтай уже в качестве военных поселенцев. XIV–XV вв. (Ойратский союз): После крушения империи Юань правитель енисейских кыргызов на Каракоруме (Угечи Кашка / Эсэху) захватывает власть, убив чингизида Элбека. Кыргызы остаются в составе ранних ойратов в качестве равноправных участников конфедерации. Конец XV в. (Переход в Могулистан): Когда в 1470-х годах восточные монголы наносят удар по Ойратскому ханству, кыргызы уходят в Могулистан. Потому что, когда казахи пришли в этот регион(1460), согласно Махмуду ибн Вали, они застали кыргызов на Восточном Тянь-Шане именно как «соседей калмыков (ойратов)». Это объясняется тем, что кыргызы долгое время находились в едином политическом пространстве с ойратами. Объединившись с казахами, кыргызы окончательно отняли Могулистан у могольских ханов, сформировав современную территорию Кыргызстана. То есть, Енисейские кыргызы не растворились. Пройдя через Алтайско-Монгольский плавильный котёл XIII–XV веков, они сохранили свой генофонд, самоназвания, но частично перешли на кипчаксий язык( остались на котле огромного кыпчакского мира: Ак Орда и Могулистан, Прииртышские кипчаки), придя на Тянь-Шань, выступили уже в роли консолидатора плмен.

Ты выводишь багыш от слова баг (узел/связка). Но в кыргызском языке и тюркской этнонимике Багыш — это древнее тотемное название лося (как Бугу — олень, Бөрү — волк). Это зооморфные тотемы древних племен, а не административные термины. Военно-административные единицы у тюрков и монголов назывались кол (крыло тардуш и тёёлёс), аймак, тумен, но никогда — «багыш». Кыргызы никогда не были «ядерной частью ойратской конфедерации, захватившей Моголистан». Исторические источники (включая Тарих-и Рашиди Мирзы Хайдара) четко фиксируют: кыргызы и ойраты — это разные этнополитические силы. Ойраты (джунгары) были главными врагами Моголистана и одновременно давними соперниками кыргызов. Твоё удивление легко объясняется историей: В 1703–1706 годах джунгары (ойраты) принудительно угнали с Енисея на юг почти всю кыргызскую элиту и князей. На Енисее остались в основном подвластные таежные племена (кыштымы — предки современных хакасов). Именно поэтому у хакасов остался лишь небольшой процент кыргызского генофонда, а основное кыргызское ядро (Z2125) оказалась на Тянь-Шане и частично в составе южных алтайцев. Если бы Багыш были единственным настоящим кыргызским племенем, а остальные (Мундуз, Бөрү, Саяк и др.) — лишь «подчинёнными ойратско-могольскими попутчиками», то гаплогруппа R1a-Z2125 была бы только у Багышей. Но факты показывают обратное: эта линия составляет от 50% до 70% у Бугу, Сарыбагыш, Солто, Саяк, Баргы, Мундуз и многих других. Это научный факт: генетическое ядро кыргызов было союзным и общим для всех основных племен Правого и Левого крыльев, а не эксклюзивом одного рода Багыш. Кыргызы — это не один род «Багыш», который переименовал остальные племена. Кыргызы — это древний Саяно-Алтайский племенной союз, сформировавшийся ещё в I тысячелетии н.э., ушедший на Тянь-Шань и сохранивший своё историческое ядро и этноним благодаря демографическому большинству и собственной военно-политической традиции.

К. И. Петров считает, что предки кыргызов и алтайцев оказались в одном историческом ареале в XIII–XV веках. То есть, все это произошло, когда Хубилай насильно переселял енисейских кыргызов на Каракорум. Цитирую: Как было выявлено в свое время Г. Н. Потаниным, большая часть этих «киргизских» погребений находится на территории Монгольского Алтая. Записанные Потаниным местные легенды дорботов (ветвь калмаков) совершенно определенно говорят, что эти «киргизские погребения сделаны подданными бывшего в древности некоего Киргиз-хана. Тарбагатайские торгоуты (ветвь калмаков) также рассказывают о киргизин-юрах как о памятниках войны, бывшей в древности между двумя народами: киргизин-юрами и дорбэн-юрами».³⁶ Бытование подобных преданий на территории Алтая не может быть объяснено ни влиянием с Енисея, ни заимствованием. Монгольский Алтай довольно далеко от Енисейской области «киргизов и кэмчуут», чтобы можно было объяснить проникновение оттуда каких-то преданий в домонгольский и тем более сохранение их в монгольский периоды. До возвышения монголов здесь [жили] найманы. Затем этот район стал ареной бесчисленных движений огромных масс и длительных войн, которые стерли местные предания. Да и сами торгоуты, дорботы пришли сюда в монгольское время, в XIV—XV вв. Против вероятности заимствования ими этих преданий от предшественников говорит, во-первых, очевидная стойкость, широкое распространение их в среде калмаков. Во-вторых, из главы IV настоящей работы видно, что киргизы действительно вели здесь войны с дорбэнами или дорбэн-ойратами, как нередко называли ойрат-монголов, к которым принадлежали сами дорботы и торгоуты³⁷ О пребывании киргизов на Алтае в монгольское время говорят многочисленные совпадения в топонимике Тянь-Шаня и Алтая. Память о проживании киргизов на Алтае в XIII—XV [вв.] сохраняется также в среде других тюркоязычных народнос[тей]. Например, у алтайцев тоже существуют предания о проживании в прошлом на Алтае Киргиз-хана. В их фольклоре существовала поэма о народном киргизском богатыре-великане Манасе³⁸ — явление весьма примечательное, поскольку, как это давно замечено, киргизские поэмы из цикла «Манас» и малые формы («Курманбек» и др.) редко встречаются у остальных тюркоязычных народов Средней Азии. С другой стороны, среди колоссального по своему объему киргизского эпоса нет таких поэм и циклов, какие были у казахов, узбеков, туркменов и др. О пребывании в прошлом тянь-шаньских киргизов в приалтайских областях свидетельствует также наблюдаемое у киргизов и приалтайских народов сходство в устройстве жилищ, утвари, в способах приготовления пищи, в одежде, особенно женской.³⁹ Например, киргизская женская шуба «ичик», по утверждению Е. Маховой, «совершенно такая же», как у телеуток «тон». Для алтайцев, как и для киргизов, характерно ношение кушака из ткани — «кур» — и пр.⁴⁰ Значительное сходство у киргизов с алтайскими народами наблюдается также в свадебных обычаях, семейных отношениях, обрядах, верованиях и культах⁴¹. Недавно, в связи с обнаружением на Тянь-Шане надгробных деревянных сооружений, ученые обратили внимание на сходство их с алтайскими. Установлены сходства в орнаментировке различного рода деревянных, кожаных, войлочных ремесленных изделий тяньшаньских киргизов и изделий хакасов, якутов, бурятов, алтайцев, тувинцев и других тюрко-монгольских народов Енисейско-Иртышского междуречья. По наблюдениям С. В. Иванова, эти сходства наблюдаются не только в выполнении отдельных фигур и мотивов, но и в наличии целых сочетаний фигур и комплексов. Группируя современный киргизский орнамент в четыре комплекса, С. В. Иванов полагает, что первый комплекс (пальметты, полупальметты, крестообразные фигуры, рогообразные мотивы и др.), который является основным, «определяющим характер киргизского искусства», сложился и развился в среде поздних кочевников в домонгольский период, т. е. в IX—XII вв. (Доклад на сессии 1956 г. по этногенезу киргизов «Орнамент киргизов как этногенетический источник». Стенограмма сессии). В полном составе он встречается не только у киргизов и некоторых среднеазиатских тюркоязычных народов, но также у якутов и бурятов. В то же время у алтайцев он присутствует лишь в «виде отдельных элементов» (там же). Это свидетельствует не только о пребывании киргизов некогда в соседстве с бурятами и якутами (ушедшими по Лене на север, как полагают, в X в. н. э.), но также, по нашему мнению, о том, что киргизы распространились по Алтаю в сравнительно позднее время, когда и у них, и у алтайцев орнамент в основном уже сложился. Интересные факты можно наблюдать в отношении киргизской музыки. Еще в 1905 г. в «Русской музыкальной газете» В. Булгаков указывал на особое сходство принципов песнетворчества у алтайцев и киргизов. Это подтвердилось при дальнейшем изучении музыки киргизского и алтайских народов⁴². Классифицируя по определенным музыкальным признакам различные тюркские и некоторые нетюркские народы Сибири, Монголии, Средней и Малой Азии, Кавказа и других сопредельных народов, В. С. Виноградов разбивает все эти народы на пять групп, причем в последней, пятой, оказываются киргизы, казахи, хакасы и алтайские народы. По заключению Виноградова, «ближайшие родственники киргизов по музыке» из всех тюрков — телеуты. Что касается музыкальных инструментов, то и здесь исследователь отметил значительное сходство. Так например, киргизский щипковый инструмент — трехструнный комуз — зарегистрирован лишь у народов Алтая (причем киргизское название его — «чевгмек» — совпадает с таким же названием у хакасов). У других среднеазиатских народов нет такого инструмента. Ближайшие родственники его — узбекский, туркменский и таджикский дутар и казахская кобза — двухструнные и имеют на грифе лады, в то время как киргизский комуз трехструнный и имеет подобный скрипичному гриф, так что «отличие киргизского комуза очень значительно». Значительный интерес представляет подмеченный еще Мирзой Хайдаром факт относительно небольшой распространенности религии ислама у киргизских племен в XV в., что роднит их скорее с алтайско-ойратским миром того времени, чем с восточнотяньшаньскими монголами. Так как в задачу настоящей работы не входит детальное освещение особых культурно-исторических связей тянь-шаньских киргизов с тюрко-монгольскими народами Саяно-Алтайского района и Северо-Западной Монголии XIII—XV вв., мы ограничиваемся приведенными свидетельствами, полагая, что их достаточно для подтверждения изложенной концепции проживания предков тянь-шаньских киргизов на Алтае и в Енисейско-Иртышском междуречье и их движения на Тянь-Шань в XIII—XV вв. Факты говорят, что киргизы в сравнительно недавнем прошлом с точки зрения культурно-исторических связей тяготели более к народам Приалтайского района, чем к среднеазиатским тюркам. Культурные связи киргизов с последними — либо очень давнего происхождения, восходящие к первому тысячелетию и более отдаленным временам формирования тюркоязычных народов и потому присущие им всем, куда бы они ни переместились впоследствии, либо эти связи совсем недавние — XVI—XVIII вв., устанавливавшиеся уже после распространения большинства киргизских племен по Тянь-Шаню. Культурные связи с кыпчакско-алтайско-ойратским миром относятся, напротив, к «среднему периоду», т. е. к первой половине второго тысячелетия н. э." К. И. ПЕТРОВ "К ИСТОРИИ ДВИЖЕНИЯ КИРГИЗОВ НА ТЯНЬ-ШАНЬ И ИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ С ОЙРАТАМИ В XIII—XV в.в." ФРУНЗЕ 1961

Кыргызский профессор Болот Юнусалиев отмечает близости языка двух народов: «...Общенародный киргизский язык сложился и в действительности формировался не на Тянь-Шане и не за последние 4—5 веков. Процесс его формирования, вероятно, начался гораздо раньше, еще в первом периоде истории енисейских киргизов, в первых восьми веках н. э., о чем свидетельствуют отмеченные нами... общие признаки с хакасским и тувинским языками. Окончательное его формирование может быть отнесено ко второму периоду истории киргизского народа, а именно к VIII—XII вв., т. е. до нашествия каракитаев, подорвавших киргизскую государственность, окончательно разрушенную, видимо, уже монгольским нашествием в начале XIII в. Во втором периоде продолжительной общности носителей всех диалектов киргизского языка и южно-алтайского диалекта сложились общекиргизско-алтайские черты... Так как они оказываются по своему объему и значимости основными, определяющими, то мы приходим к выводу, что современный общенародный киргизский язык сложился не в тянь-шаньский период разобщенности киргизских племен, а в енисейско-алтайскую эпоху... Если верно положение об одновременности процессов сложения общенародного языка и формирования его носителей как народа, то можно сделать и другое заключение, вытекающее из предыдущего, о том, что киргизы формировались как народ не на Тянь-Шане, а... в верховьях Енисея и в районах Алтая».

Генетическое и историческое родство кыргызов и южных алтайцев. Около 30% южных алтайцев (алтай-кижи) и до 50–60% кыргызов имеют общего отцовского предка, жившего примерно 1300–1600 лет назад (V–VIII вв. н. э., позднеташтыкское время — ранний Тюркский каганат) в Саяно-Алтайском регионе. Это родство фиксируется на уровне общего предкового узла R1a-YP1456 (в составе ветви Z2125). Внутри этого узла южные алтайцы образуют специфический дочерний субклад R1a-YP1542 (YP1548), тогда как кыргызы относятся к параллельным ему ветвям. По общему геному оба народа входят в единую плотную генетическую группу (0.015–0.018 в калькуляторе G25, что означает высшую степень родства).

Дистанция в калькуляторе G25 (Vahaduo PCA) от кыргызов к сибирским народам: Shor (Шорцы): 0.026 – 0.032 (Умеренно-близкая дистанция — чуть ближе хакасов) Khakass (Хакасы): 0.028 – 0.034 (Умеренно-близкая дистанция) Tuvinian (Тувинцы): 0.038 – 0.044 (Заметный разрыв) Buryat (Буряты): 0.055 – 0.065 (Далекая дистанция — аналогично монголам) Шорцы и хакасы — это прямой автохтонный фундамент Енисея и Саяно-Алтая. С кыргызами их объединяет общая древняя Саяно-Алтайсккя основа, но у шорцев и хакасов выше доля уральско-сибирского компонента и заметно меньше восточно-азиатской примеси монгольского периода (II волны). Тувинцы заметно отдаляются из-за преобладания самодийско-кетских и байкальских компонентов при низком проценте западно-степной ДНК. Буряты входят в единый байкальско-монгольский кластер (~85–90% восточно-азиатского и сибирского генома), поэтому дистанция с ними такая же большая, как и с халха-монголами. Шорцы вместе с хакасами формируют для кыргызов второй круг близости — это близкий северный автохтонный пласт, сохранивший древний саяно-алтайский фундамент, но не переживший такого сильного средневекового степного метисирования, как кыргизы и казахи.

Дистанция в калькуляторе G25 (Vahaduo PCA): Southern Altaian (Южные алтайцы): 0.015 – 0.018 (очень близко) Mongolian (Халха / Ойраты): 0.048 – 0.055 (в 3 раза дальше!) Почему выходит такая разница: Южные алтайцы: Имеют с кыргызами почти идентичный профиль — смесь автохтонного Саяно-Алтайского пласта (~25% Западно-Евразийский + ~25% Сибирский) и средневекового восточно-азиатского наплыва (~40–45%). Монголы: У них восточно-азиатский компонент составляет ~80–85%, а западно-евразийский степной пласт — всего ~10–12%. Из-за критического дефицита степного и сибирского компонентов дистанция от кыргызов до монголов оказывается в 3–4 раза выше.

Вы сейчас наглядно продемонстрировали главную проблему использования функции Distance "вслепую". Почему там космические дистанции 0.25–0.30? В калькуляторах типа Vahaduo G25 функция Distance измеряет общее сходство генома 1 в 1. Взяв современных кыргызов (у которых 67% восточно-азиатской-сибирской ДНК и 25% западно-степной) и попытавшись сравнить их напрямую с тагарцами (у которых 80–85% западно-степной ДНК), калькулятор естественным образом выдает гигантскую дистанцию 0.28. Математически алгоритм говорит лишь одно: «Кыргызы — это НЕ чистые тагарцы». Но с этим никто и не спорил! Как правильно проверять преемственность в G25 (nMonte / Target modeling)? Если перестать смотреть на сухую дистанцию единичных образцов и запустить в Vahaduo нормальное моделирование смеси (Model / Source), поставив в качестве источников Тагарцев/Таштыкцев + Средневековых кочевников Монголии/Сибири, то алгоритм идеально соберет геном современных кыргызов: Тагарский/таштыкский/степной компонент войдет в модель ровно на свои 20–25%. Остальные 75% закроются восточно-азиатскими и сибирскими компонентами хунну, тюрок и монголов. Простой пример: Если взять метиса (ребенка от брака шведа и японца), а потом прогнать его через G25 Distance к чистому шведу, калькулятор выдаст огромную дистанцию 0.15–0.20. Но значит ли это, что у ребенка нет шведских генов? Нет, это значит, что у него только 50% шведских генов. Дистанция 0.28 лишь подтверждают, что кыргызы — метисный этнос. Они не опровергают наличие тагарско-таштыкского субстрата, а лишь показывают, что он составляет часть генома ( 25%), а не весь геном целиком».

Ваши данные из Vahaduo/G25 как раз отлично всё иллюстрируют, если понимать принципы работы популяции ДНК и калькуляторов. В вашем списке на первых местах (дистанция 0.029–0.038) стоят образцы из Монголии, Тянь-Шаня и Синьцзяна (China_Xinjiang_Kalatasi, Mongolia_Arkhangai, Kyrgyzstan_Medieval_Nomad). Это средневековые и раннеисторические евразийские миксы, у которых преобладает восточно-азиатский/сибирский компонент (60–70%) с добавлением западно-евразийского. Поскольку у современных кыргызов аналогичное соотношение компонентов, калькулятор G25 подобрал образцы со схожей суммарной пропорцией. Почему андроновцы, тагарцы и таштыкцы уходят на дальние аутосомные дистанции? Потому что эти культуры имели совершенно иные пропорции западно-степного компонента, которые постепенно менялись от века к веку: Андроновцы: 98–100% западно-степной (индоевропейский) профиль. Тагарцы: 80–85% западно-степного компонента (с появлением первых 15% сибирской примеси). Таштыкцы (ключевой мост): 50–55% западно-степной основы, смешанной в I тыс. н.э. с хуннускими и прототюркскими компонентами (50/50). Сравнивать современный этнос напрямую с ИЕ популяциями бронзового века и требовать от них близкой суммарной дистанции — методологическая ошибка. В геномном исследовании кыргызов (Dual-Wave Admixture) аутосомная структура современных кыргызов раскладывается на следующие слои: Восточно-азиатский + Сибирский: 67% Западно-евразийский (степной): 25% (плюс 7.5% южно-азиатского) Именно эти 25% западно-евразийского пласта — это и есть прямое физическое наследие древнейшего населения Алтае-Саяна и Енисея: прошедшее динамику 100% [Андроново] 80% [Тагар] 50% [Таштык] 25% [Современные кыргызы]. В хуннускую, тюркскую и монгольскую эпохи на этот базовый субстрат наложились восточные волны. Y-хромосома (о чем «молчат» аутосомы G25): Аутосомы показывают усредненную «смесь» всех предков, но если взглянуть на прямую мужскую линию (Y-ДНК), то непрерывная преемственность видна еще четче: высокая частота степных линий (в частности, R1a-Z93) связывает современное население с кочевниками древности напрямую, независимо от того, сколько восточно-азиатских аутосом добавилось в Средневековье. Ваш список из Vahaduo сравнивает геном целиком, а не отдельные его исторические слои. Он не «исключает» древнее население Енисея, а лишь наглядно демонстрирует результат 2000 лет естественного этногенеза и смешения кочевников Центральной Азии.

Средневековые китайские хроники, такие как «Синь Тан шу» (Xin Tang Shu), среди прочих титулов фиксируют титул ā-rè [阿熱] для правителя енисейских кыргызов. Хотя многие авторы исследовали этимологию, семантику и возможные древнетюркские эквиваленты этого титула, точная древнетюркская форма, которой соответствует данная китайская фонетическая транскрипция, до сих пор остается предметом дискуссий. Почти все источники по истории раннесредневековой Центральной Азии лишь указывают на то, что высший статус в социальной структуре государства енисейских кыргызов в тот период принадлежал ā-rè. Однако, благодаря историческим работам, слово ā-rè, преимущественно в его кириллической транскрипции «ажо», получило широкое хождение в современном кыргызском языке. В своей предыдущей публикации, посвященной дилемме «ажо», я определил его как «призрачное слово» (ghost word), появившееся в лексикографических источниках как в результате неточной транскрипции раннесредневекового китайского ā-rè, так и в результате графической путаницы в русском и кыргызском языках... Титул ā-rè встречается только в трех официальных династических историях периода Тан: 3 раза в «Тайпин хуаньюй цзи» (Tai Ping Huan Yu Ji, 976–984 гг.); 15 раз в «Синь Тан шу» (Xin Tang Shu, 1060 г.); 2 раза в «Цзы чжи тун цзянь» (Zi Zhi Tong Jian, 1084 г.)... На этом основании некоторые исследователи полагают, что данный термин не является титулом. Один из них, С. Г. Кляшторный, отмечал, что в древнетюркских эпитафиях Саяно-Алтая и Енисейского бассейна — основного ареала енисейских кыргызов — термин qagan («каган») встречается часто, а термин ā-rè («ажо») не встречается вовсе. Он трактовал ā-rè не как титул, а как имя собственное одного из правителей (Кляшторный 1959, с. 164). Голден (Golden 1992, p. 177) и Дромпп (Drompp 2005, p. 135) также колебались в том, являлся ли ā-rè титулом или именем. Дромпп (Drompp 2002, p. 482) добавлял, что, поскольку китайские источники противоречивы и утверждают, будто ā-rè также был фамилией правителя, тексты могли запутаться, и ā-rè представляет собой личное имя. Однако формулировки вроде "Их вождя называли ā-rè, и поэтому он взял фамилию ā-rè [для правящего клана]" в «Синь Тан шу» (XTSH) и "их ā-rè водрузил свое знамя..." в «Тайпин хуаньюй цзи» (TPHYJ) позволяют сделать вывод, что ā-rè — это больше, чем имя, и, скорее всего, официальный титул. В историографии можно выделить три основные школы интерпретации этого слова: Связь с тюркскими idi / ata или самодийскими языками: Шотт (Schott 1865, p. 434) первым сопоставил термин с древнетюркским ata («отец народа»), видя в нем аналог самодийских ässe / aetsea, лопарского aćće и монгольского eći (> ećige). Эту гипотезу поддерживал Л. Р. Кызласов (1992), считавший, что слово заимствовано кыргызами из самодийских языков. Кызласов также утверждал, что форма «ажо» сохранялась у хакасов до XVIII века (на примере имени Боти-ажо, 1701 г.). Однако В. В. Бартольд и В. Я. Бутанаев опровергли это: Бутанаев (2000) отметил, что слово «ажо» отсутствует в хакасском фольклоре, а второй элемент имени Боти-ажо восходит к древнетюркскому eči («старший брат / дядя») или персидскому h'ajah (ходжа). Сопоставление с древнетюркским idi («хозяин, господин»): А. Н. Бернштам (1998) и К. Менгес (Menges 1976) связывали «ажо» с ханты-мансийскими/кетскими формами (hiji, hyiio) и древнетюркским idi. А. Мокеев (2014) также развивал идею, что ā-rè трансформировалось в idi. Однако эти авторы не учли, что алтайско-тунгусские формы с этим значением (ežen, eže) являются поздними заимствованиями из среднемонгольского *eči/en. Они хронологически не совпадают с эпохой Тан и не объясняют фонетику ā-rè. Фонетическая реконструкция среднекитайского языка (EMC / LMC): Исследователи Бутанаев, Худяков и Гэн Шиминь связывали термин с племенем Аз (Az), но эпитафии показывают, что азы были лишь соседями кыргызов. Наиболее научный подход предложил С. Е. Яхонтов (1970). Реконструировав звучание ā-rè по позднесреднекитайскому языку (LMC), он получил варианты: añar / añär / añal / añäl. Г. П. Супруненко (1970) сократила их до шести вариантов. Оба синолога склонялись к тому, что ā-rè — это китайская транскрипция древнетюркского титула inäl... Сроки упоминания ā-rè в китайских источниках ограничены узким диапазоном: 840–847 гг. (период кыргызско-уйгурских войн и посольств в империю Тан). Вопреки мнению Яхонтова, этот титул не применялся кыргызами веками. Из записей танского министра Ли Дэю следует, что правитель кыргызов провозгласил себя каганом лишь после разгрома Уйгурского каганата в 840 году. В 843 году кыргызское посольство во главе с Чжуву Хэсу прибыло в Чанъань, где с их слов был составлен подробный отчет «Сяцзясы чао гун ту чжуань». Именно из этого отчета сведения о титуле ā-rè попали в хроники «Синь Тан шу» и «Тайпин хуаньюй цзи»... В историографии (начиная с В. В. Радлова, А. Н. Кононова, С. Е. Яхонтова) укоренилось представление, будто инал был традиционным титулом всех кыргызских каганов. Это представление опиралось на поздние мусульманские источники — «Джами ат-таварих» Рашид ад-Дина и «Шаджара-и тюрк» Абу-л-Гази. Однако ни в одном древнетюркском руническом памятнике правитель кыргызов не называется иналом: В орхонских стелах Второго Тюркского каганата (VIII в.) правитель кыргызов носит исключительно титул каган (Qirqiz qayan). В уйгурском памятнике из Шине-Усу правитель кыргызов назван ханом (Qirqiz qani). В Карабалгасунской надписи (ок. 808–821 гг.) правитель кыргызов указан как jiān-kūn-kè-hán («Кыргызский каган»). В самих енисейских рунических эпитафиях IX века (Хакасия) слово inäl / ïnal встречается 6 раз, но ни разу — в качестве титула верховного правителя кыргызов. В тюркской титулатуре inäl (инал) обозначает «заместитель, наместник, наместник кагана» (Doerfer 1975, Ширвашидзе 1990). Махмуд аль-Кашгари также определяет inäl как «титул юноши, чья мать — princessa (хатун), а отец — простолюдин». По данным «Синь Тан шу», мать кыргызского правителя ā-rè была дочерью тюргешского кагана, а жена — дочерью карлукского ябгу. В 795–805 гг., после поражения кыргызов от уйгурского кагана из династии Эдизов, государственность кыргызов была ограничена, и они попали в вассальную зависимость. Уйгуры назначили над ними наместника из местной знати с титулом inäl (änäl). Этот правитель был вассалом уйгуров около 20 лет, а затем в течение 20 лет вел с ними войну за независимость. Разгромив Уйгурский каганат в 840 году, он отбросил статус наместника (inäl / änäl), объявил себя независимым каганом и потребовал от китайского императора У-цзуна официального признания каганского титула. В 845 году танский двор официально пожаловал ему титул Цзун-ин-сюн-у-чэн-мин кэ-хань. Заключение На основе методов исторической phonology и среднекитайской реконструкции доказывается, что за китайской транскрипцией 阿熱 (ā-rè) стоит древнетюркское слово änäl — фонетический вариант титула inäl. Форма ажо, принятая в современной историографии и кыргызском языке, является не более чем ошибкой чтения и поздней искаженной графической транслитерацией. Титул inäl (änäl) не был постоянным династическим титулом правителей енисейских кыргызов. Это был временный титул наместника (вассального правителя), назначенного уйгурами в период подданства кыргызов (ок. 800–840 гг.). После победы 840 года правитель кыргызов отказался от этого титула и принял титул кагана. Цитаты из научной статьи: "ON THE YENISEI KIRGHIZ TITLE -RÈ*". RYSBEK ALIMOV.

Обратимся к академическому "Древнетюркскому словарю" (ДТС, 1969, стр. 108): "BODUN I [ср. т.-уйг. bodun ~ boðun; хак. позoн — народ; тув. позун — подданный; хак. позун — слуга, батрак] 1. народ, подданные; племенной союз: türk begler bodun eşidıŋ (ПМ 2) тюркские беги и народ, слушайте! qara bodun — простой народ; bodunım — мой народ; bodun qalmadaı — народ не остался [в живых]". В источнике «Танхуэйяо» (唐會要 — «Обозрение династии Тан», IX в., гл. 98 «Хягяс») прямо записано: Оригинальный текст: «人口數十萬，勝兵八萬。」 (Пиньинь: Rénkǒu shù shí wàn, shèng bīng bā wàn) Дословный перевод: «Народонаселения — несколько сот тысяч [человек] (數十萬), отборного войска — восемьдесят тысяч (80 000)». Вот простая математика: Прямой учет ртов (人口): 300 000 – 500 000 человек населения. Прямой учет клинков (勝兵): 80 000 мобилизуемых всадников. Соотношение: 1 воин примерно на 4\5 человек населения (женщины, дети, старики), что является классической нормой для кочевых этносов: 80 000×5=400 000 Ни в одном историческом документе эпохи Средневековья племя или отдельный род не может иметь полмиллиона человек и 80 тысяч отборного войска. Это параметры полноценного крупного народа (bodun) и великого Каганата. В академической историографии данные «Тан шу» («Синь Тан шу» — «Новая книга Тан», а также «Цзю Тан шу» — «Старая книга Тан») по енисейским кыргызам ПРИНЯТЫ как фундаментальный и достоверный источник. ------ Вопрос о материальных следах и масштабе енисейских кыргызов давно решен фундаментальной академической археологией. Начиная с 1920-х годов и на протяжении всего XX века крупнейшие археологи СССР и России — С. А. Теплоухов, М. П. Грязнов, Л. А. Евтюхова, С. В. Киселев, А. П. Окладников, Л. Р. Кызласов, Ю. С. Худяков, Д. Г. Савинов, С. Г. Кляшторный и др. — открыли, раскопали и картографировали тысячи памятников Кыргызского каганата. Археологические карты Кыргызского каганата (культуры Чаа-Тас VI–IX вв. и Аскизской культуры X–XII вв.) охватывают колоссальные территории: Ядро: Минусинская и Тувинская котловины (бассейн Среднего и Верхнего Енисея). Периферия: Территории Алтая, Восточного Казахстана, Кузнецкой котловины, Прибайкалья, Приангарья и Монголии. Ни одно локальное «племя» физически не способно оставить непрерывный пласт однородной материальной культуры на площади в сотни тысяч квадратных километров.

Енисейские кыргызы имеют глубокие автохтонные корни в Саяно-Алтае, восходящие к степным культурам эпохи палеометалла. Их культурная преемственность (скифо-сибирский звериный стиль, татуировки, курганный обряд) напрямую связывает их со скифским ареалом Евразии. Географическая привязка протокыргызского ядра четко зафиксирована в китайских источниках. Бань Гу в «Хань шу» указывает точные координаты: 7000 ли от ставки хунну и 5000 ли от Восточного Тянь-Шаня, что идеально соответствует Минусинской котловине. Археология это полностью подтверждает — на Енисее найдены следы хуннского присутствия и остатки известного «дворца Ли Лина» под Абаканом. Академическая гипотеза (В. Бартольд, Л. Лигети, П. Голден, К. Менгес) о том, что древние кыргызы изначально не были тюрками, но подверглись тюркизации в эпоху Хунну и Тюрков, сегодня находит прямое подтверждение в палеогенетике: 1. Данные палео-ДНК (Keyser et al., 2009; Bouakaze et al., 2009): Исследования ДНК образцов из захоронений андроновской (1800–1400 гг. до н.э.), тагарской (800–100 гг. до н.э.) и таштыкской культур (100–400 гг. н.э.) показали: По отцовской линии до 99% образцов принадлежат к степной ветви Y-гаплогруппы R1a1. По аутосомным маркерам пигментации (SNP rs12913832 гена HERC2/OCA2) опубликованные результаты прямо фиксируют высокий процент светлопигментированного фенотипа у населения степей Южной Сибири: «The genotype for rs12913832 was obtained for 23 out of the 25 samples, and most had the G/G genotype (n=15), which indicates that at least 60% of ancient specimens were probably blue- or green-eyed individuals» (International Journal of Legal Medicine, 2009). Это полностью подтверждает сообщения китайских хроник («Тан шу») о наличии светлых глаз и волос у населения Енисея, доказывая преобладание западно-евразийского степного компонента на ранних этапах.

«可汗號阿熱，氏阿熱氏» — «Каган зовется Ажо, и род его также называется Ажо». (Новая книга Тан / «Синь Таншу», цзюань 217下) Слово «государь» в ранних переводах (например, у Н. Я. Бичурина) — это лишь адаптивный вариант перевода. В самом китайском оригинале хроники «Синь Таншу» употреблен знак 可汗 (Кэхань — Каган), а имя записано иероглифами 阿熱 (Ажо). Поэтому буквальный перевод источника — Ажо. Однако с лингвистической точки зрения, согласно исследованию выдающегося синолога С. Е. Яхонтова, китайское «Ажо» — это древняя иероглифическая транскрипция тюркского титула Инал (Inal). Таким образом, Ажо и Инал — это один и тот же титул верховного правителя кыргызов.

Енисейские кыргызы были народ, а не племя. Доказательства: 1. Род — UQ / OƔUŠ (Ук / Огуш) Из памятника Е-22, И. Кормушина: Транскрипция: uqïmïz... Перевод Кормушина: «Наш род [сородичи]...» Контекст: В комментариях к Е-22 Кормушин отдельно отмечает, что слово uq — это зафиксированная в енисейских текстах база для слов «род, племя, происхождение». 2. Племя — Племя / Племена — ÄL (EL) или BOD / OQ (Эль / Бод / Ок) Из памятника Е-22, И. Кормушина: Транслитерация / Транскрипция: öz älin kätä jürit[t]i... Перевод Кормушина: «Он увел свои племена...» Контекст: Когда речь идет о конкретных подвластных структурах или родах, Кормушин переводит слово äl именно как «племена» / «племенной удел». 3. Народ — BODUN (Бодун / Кара бодун) Из памятника Е-10, Кормушина: Транскрипция: qara bodunïm qatïylaniŋ... / bodunïma... Перевод Кормушина: «Мой народ, будь тверд...» / «О, мой народ...» Контекст: В отличие от отдельного рода или племени, bodun — это весь объединенный народ. 4. Государство — EL / İL (Эль / Иль) Памятник Е-10: ...qanïm elim-ä... / ...el törüsü ïdmaŋ... Перевод: «...мой хан, мое государство... / ...не отступайся от законов государства!» Контекст: В масштабе каганата el высвобождается из контекста отдельного племени и обозначает высшую форму власти — Каганата. Полный текст для примера, памятник Е-10 "Элегест I" Транскрипция (1) qujda qunčujïm-a äsizim-ä jïta özdä oɣlïm äsizim-ä adïrïltïm-a jïta (2) jüz är qadašïm ujarïn üçün jüz ärin älïg öküzin tikdi (3) kök täŋridä kün aj äsiz ärmiš jïta äsizim-ä adïrïltïm-a (4) qanïm elim-ä äsizim-ä jïta ...qanïm elim äsiz jït-a : adïrïltïm-a (5) körtlä qan al uruŋu altunlïɣ käš ägnin jütim bäldä banïm toquz säkizon jašïm (6) uruŋu külig toq bögü tärkän-ä qanïm bäg ärdäm üçün birlä bardï (7) qara bodunïm qatïylaniŋ el törüsü ïdmaŋ jït-a äsiz älim qanïm (8) elim oɣrïnta sü bolup] ärlärmädükim joq čibiligdä bir tägimdä säkiz är sürdim (9) elim utsïŋa bir qïlnu... ärdi jïta (10) buŋ : buŋa : b¹lüb¹(a)t¹ (?) ärmiš öldim jïta äsizim-ä j(a)lq(i)nju-a (?) (11) törttü jïlqïm säkiz adaqlïɣ barïmïm buŋïm joq ärdim (12) qadašïm-a kinim-ä adïrïltïm-a jït-a qara bodunïm-a adïrïltïm jïta män Перевод (1) О, мои супруги в женских покоях, – как жаль мне, как грустно! Мои родные сыновья, – как жаль мне, я отделился [от вас], как грустно! (2) Благодаря благородству ста мужей, моих сородичей, с помощью ста мужей и пятидесяти волов водрузили [этот памятник]. (3) В синем небе – жаль! – были солнце и луна. Как грустно, как жаль мне – я отделился [от вас]! (4) О мой хан, мое государство – как жаль мне, горе! ... Мой хан, мое государство – жаль, грустно! – я отделился [от вас]. (5) От Кёртле-хана положен (мне) на плечо и повязан на пояс алый штандарт (лента) урунгу и украшенный золотом колчан. Мой возраст – семьдесят девять лет. (6) Мой отец-бек, который был урунгу, славным, обильным и мудрым правителем области, тоже покинул (этот мир) из-за доблести. (7) Мой народ, будь тверд, не отступайся от законов государства! О горе, жаль – мое государство, мой хан! (8) Водя войска ради моего государства, у меня не было такого, чтобы я (лично) не поражал воинов (врага). В одной только битве при Чибилиге, в которой я лично вступил в схватку, я пленил восемь воинов противника. (9) Ради побед моего государства, совершая, ... был, о горе! (10) Печально мне ... я умер. О горе, жаль мне... (11) Мой скот о четырех (ногах), мое имущество на восьми ногах (юрты) – не было у меня печали (по поводу них). (12) О мои родственники и сродственники - я разлучен с вами, о горе! О мой народ – я разлучен, о горе мне! Из работы И. В. Кормушина «Тюркские енисейские эпитафии: Тексты и исследования» (М.: Наука, 1997, стр. 236). То есть военачальники енисейских кыргызов применяли термин «народ» (bodun), а не просто «племя». Поэтому енисейские кыргызы — это не отдельное племя, а полноценный народ, чье постоянное войско достигало 80 000 человек, а численность самого населения доходила до 500 тысяч. Многочисленность енисейских кыргызов подтверждает персидский историк Рашид ад-Дин: «Народы же — обитатели равнины — подобны [вышеупомянутым народам], которые не столь давно получили имя монголов. Это сборище народов многочисленно, племена их бесчисленны... это: кераиты, найманы, онгуты, тангуты, бекрины, кыргызы». (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. М.-Л., 1952) По данным папского посла Плано Карпини, в 1245 г. монголы властвовали над 47 странами и народами, среди которых он отмечает и кыргызов. Упоминание их имени в перечне покоренных народов наряду с такими крупными государствами, как Китай, Корея, Великая Булгария и Русь, свидетельствует о высоком статусе и значении Кыргызского государства в Южной Сибири. Накануне возвышения монголов кыргызы контролировали территорию площадью до миллиона квадратных километров. Доктор исторических наук, профессор С. Г. Кляшторный особо отмечал высочайший культурный уровень этого народа и его государства: «...Скотоводы и пахари, воины и строители, ... кыргызы активно участвовали в политической и культурной жизни Центральной Азии». Даже когда завоевания Чингисхана сокрушили и уничтожили такие могущественные государства и союзы, как тангуты, каракитаи, найманы, булгары и кипчаки, енисейские кыргызы смогли сохранить свое этноническое ядро. Впоследствии, войдя в этногенетические процессы на Тянь-Шане, они сформировали современный кыргызский этнос. Как прекрасно сказано об этом процессе объединения родов в эпосе «Манас»: «Из коршунов я выпестовал ловчих птиц, из разрозненных родов я создал единый народ». Если по Y-хромосоме у представителей отдельных кыргызских родов и могут быть разные предки-основатели, то по аутосомной ДНК абсолютно каждый современный кыргыз — независимо от пола и родовой принадлежности — является носителем генетического наследия енисейских кыргызов. Поэтому енисейские кыргызы — великие предки современных кыргызов и предмет гордости каждого из нас!

Нет, это произошло позже — уже в эпоху империи Юань. Дело в том, что Большой Алтай у енисейских кыргызов отняли найманы, а границей между найманами и кыргызами служала река Имар. В источнике «Цин Чжэн-лу» («Записки о личных походах священномудрого воителя») сообщается: «Прежде род тума возмутился. Чингис послал собрать войско у киргисов; киргисы не послушались и тоже отложились. Посему Чингис велел старшему царевичу (Джучи) идти и усмирить, а Бухуа быть в авангарде; они преследовали киргисов до реки Имар и вернулись». В. В. Бартольд и В. Ф. Минорский идентифицировали реку Имар с Обью. При этом Рашид ад-Дин локализует на Алтае вассальные кыргызские племена: урасутов, кыштымов и теленгитов. Левобережный приток Катуни до сих пор называется Урсул, а неподалеку расположено Телецкое озеро (от этнонима «теле/теленгиты»). Исходя из этих данных, река Имар — это, по-видимому, река Катунь. Таким образом, граница между найманами и кыргызами проходила по части русла Катуни. Следовательно, накануне возвышения монголов в состав государства енисейских кыргызов входила лишь часть Горного Алтая. Основное же кыргызское население проживало в Хакасии, так как археологический след енисейских кыргызов XIII века на Алтае не подтверждается. К. И. Петров отмечал: «Первым указанием является сообщение, что в 1289 г. "из Хэлина (Каракорума) была отправлена расквартированная там армия киргизов (цзиэрцзисы)". Аналогичное свидетельство имеется и у Гобиля, который, сообщая об отправке в 1289 г. из района Каракорума "большого корпуса киргизских войск" под начальством Тутука, специально уточняет, что это были те самые енисейские киргизы, которые "до сего времени" живут в Сибири. Таким образом, факт расквартирования в 80-х гг. XIII в. большой киргизской армии в районе Каракорума можно считать несомненным. Принимая во внимание численность действовавших в тот год отдельных армий и отрядов, факт употребления в "Юань ши" и у Гобиля терминов "армия киргизов", "большой корпус киргизских войск", а также самое назначение высланной армии, можно полагать численность ее в несколько десятков тысяч человек. В связи с пребыванием в 1289 г. армии киргизов в районе Каракорума нельзя не обратить внимания на другой факт, о котором говорится в "Юань ши" перед сообщением о выступлении киргизской армии из Хэлина (Каракорума): "...В 1289 г. проинспектировали семьи киргизов, живущих в Хэлинь, и оказали помощь бедным семьям". Армии монголо-тюркских кочевых скотоводческих народов представляли собой фактически ополчения. Обычно воины жили и передвигались вместе со своими семьями, скотом и имуществом... Киргизы легко могли переместиться с Хангая на Алтайин-нуру и в Или-Иртышское междуречье и другим путем. Как известно, необходимое условие ведения кочевого скотоводческого хозяйства — систематические перекочевки с летних пастбищ на зимние и наоборот... Таким образом, перемещение киргизов с Хангая на Монгольский Алтай, при описанных условиях пребывания здесь киргизской армии и при ведении кочевого скотоводческого хозяйства, — дело совершенно естественное». (К. И. Петров. «К истории движения киргизов на Тянь-Шань и их взаимоотношений с ойратами в XII–XV вв.») Таким образом, на Монгольском Алтае и в Каракоруме кыргызы массово появляются во время правления хана Хубилая, будучи включенными в состав войск кипчакского полководца Тутука. Позже предводитель кыргызов Угэчи Кашка (Угэчи Хашиха) захватил власть в Каракоруме, убив чингизида Элбэк-хана. Именно здесь, в процессе взаимодействия с кыпчакскими, а затем могульскими компонентами, язык кыргызов трансформировался: произошел переход на «й-диалект» (ротацизм/йотирование), так как они численно преобладал. Насильственное и вынужденное переселение енисейских кыргызов происходило в XIII веке. Данные смежных наук полностью это подтверждают: Лингвистика: Согласно глотохронологическим расчетам Э. Р. Тенишева, время расхождения современного кыргызского языка с древнеенисейским опускается именно к XIII веку. Популяционная генетика: Китайские генетики определили возраст «эффекта основателя» у Тянь-Шанских кыргызов примерно в 700 лет (+- 100 лет), что также точно указывает на XIII век.

Конечно, у кочевников практиковался угон женщин, но это не носило столь масштабного характера, чтобы изменить генофонд или культуру целого народа. Язык😝 енисейских кыргызов трансформировался в среде кыпчаков и кыпчакоязычных монголов. Живой пример — кыргызы Узбекистана и Китая (Синьцзяна). Их язык, особенно лексический состав, стал намного ближе к узбекскому и уйгурскому. Сегодня кыргызам Кыргызстана уже сложно понимать их из-за переориентации лексики на карлукское наречие. Точно такой же процесс происходил и с предками современных кыргызов. Если бы современные кыргызы происходили напрямую от алтайских кимак-кипчаков, архаизмы енисейско-кыргызского языка бесследно исчезли бы. Однако языковой след енисейских кыргызов отчетливо сохранился в современном кыргызском языке. Цитирую от профессора Э.Тенишева: Фонетическая структура. 1.Система долгих гласных древнекиргизского и среднекиргизского языков полностью сохранилась в современном киргизском языке, будучи по происхождению производной: а, ы, б, у, ё, й, в, у. 2. Древнекиргизская нёбная гармония сохранила свою силу и в современном киргизском языке. Губная гармония в древнекиргизском распространялась только на узкие гласные. В алтайский период язык древних киргизов получил от языка алтайских племен стимул к дальнейшему развитию губной гармонии, — она стала распространяться и на широкие негубные гласные [20. С. 31]. 3. Древнекиргизская звонкая аффриката "ж" перед узкими и широкими гласными сохранилась в среднекиргизском и в современном киргизском языке. 4.Древнекиргизский сонант "н" перед широкими гласными не был усвоен ни среднекиргизским, ни современным киргизским языком: жамгыр вм. намур ‘дождь’. 5. Звонкий з в середине имен древнекиргизского языка полностью заменен сонантом й, в среднекиргизском и в современном киргизском айак вм. азак ‘нога’. В современном киргизском языке отложились только реликтовые формы: а) в топонимии: Ызык Кол (совр. Ысык Кол) ‘Священное озеро’ [28. С. 44—49], Ызьк Ата (совр. Ысык-Ата) ‘Святой отец’, Жазык Бел ‘Просторный перевал’ [29. С. 99]; б) в этнонимии: азык ‘медведь’ [30. С. 78]; в) в общей лексике: суу кудук или зуу кудук (ызык кудук) ‘священный колодец’ [31. С. 437; 32] и боз жигит ‘юноша’ (ср.: бой жигит). 6. Конечный "г" древнекиргизского языка в среднекиргизском и всовременном киргизском исчез, вызвав долготу: то<*таг ‘гора’, жо<жаг<йаг ‘масло, жир’. Э. Р. Тенишев."К вопросу о происхождении киргизов и их языка". Журнал «Советская тюркология» Баку.-1989.-№4. --------- Таким образом, согласно исследованиям профессора Э. Р. Тенишева, именно енисейские кыргызы составляют языковую и этногенетическую основу современного кыргызского народа: "...язык древних киргизов принял большое участие в формировании современного киргизского языка, и, следовательно, древнекиргизский этнос вошел в состав этноса тянь-шаньских киргизов и определил его тип". Профессор Э. Р. Тенишев."К впросу о происхождении киргизов и их языка".Журнал «Советская тюркология». Баку. 1989. №4. Стр.16.

У современных кыргызов нет отдельного племени под названием «кыргыз» внутри родоплеменной структуры. И это главный этнологический показатель! Это прямо означает, что енисейские кыргызы стали этническим ядром современного народа — именно под эгидой и этнонимом кыргызов произошла консолидация всех остальных вошедших племен. Точно такую же этноструктурную картину мы видим у других тюркских народов: У башкир нет отдельного племени «Башкорт». У туркмен нет отдельного племени «Туркмен». Это законы этногенеза: древние башкиры, древние туркмены и енисейские кыргызы выступали цементирующим ядром (этнополитической элитой), вокруг которого объединялись другие роды. Если бы «кыргыз» было лишь одним из равных племен, оно сохранилось бы как отдельная племя в общем списке (как, например, племена найман, кыпчак или баргы). Для консолидации и смены самоназвания разных племен всегда нужна фундаментальная причина — внутренняя или внешняя. В истории не бывает так, чтобы в один день найманы, кыпчаки, могулы без причины вдруг решили назвать себя «кыргызами». Для этого необходимо политическое и культурное доминирование ядра. Когда и почему они стали кыргызами? Только тогда, когда они оказались в составе Кыргызского эля (каганата и его последующих государственно-племенных объединений), постепенно ассимилировались, переняли этноним, язык, культуру и стали частью единого кыргызского народа. Багыш — это одно из племен кыргызского народа. Само слово «Багыш» (лось / лосиный тотем) имеет явно выраженное тотемное происхождение. Нам не известны все названия древних родов и племен енисейских кыргызов эпохи раннего Средневековья. Однако хроника «Синь Таншу» (Новая книга Тан) четко указывает на наличие у них развитого родового деления: "Государь называется Ажо, почему и прочими также прозывается Ажо. У него водружено знамя. Прочие прозываются названиями поколений". https://zh.wikisource.org/wiki/新唐書/卷217下?hl=ru-RU При этом нам хорошо известно родоплеменное деление енисейских кыргызов (Хоонгорая) в XVII–XVIII веках. В их состав входили такие роды и аймаки, как сарыг (сары), тумат, пурут, туран,тас, туба и другие. В XIII веке туматы и тубинцы еще не являлись енисейскими кыргызами, но к XVII–XVIII векам они уже фиксируются как их неотъемлемая часть. Это прямое доказательство того, что енисейские кыргызы ассимилировали остатки этих саяно-алтайских народов, включив их в свой этнополитический союз. Да, кыргызы были в составе ранних ойратов. Енисейские кыргызы сами состаяли из родов. У них не была род или племя кыргыз. Тут ясно, лесные племена енисейских кыргызов в Моголистане были носителями этнонима кыргыз. Собственно кыргызские племена узнаем только устно, через родословная кыргызов. Да, правитель Угэчи Кашка (Угечи Хашиха) происходил из народа кергуд (кэркуд), то есть являлся прямым представителем енисейских кыргызов. Согласно классической реконструкции выдающихся востоковедов П. Пеллио и Л. Хамбиса, этноним Kergüd (Kerküd) представляет собой монгольскую форму множественного числа с аффиксом -üd от этнонима Kirgis (Qirqiz). Она образуется путем закономерного отпадения конечной согласной и служит в средневековых источниках для обозначения енисейских кыргызов. Научные источники: Pelliot P., Hambis L. Histoire des campagnes de Gengis Khan (Cheng-wou ts’in-tcheng lou). Vol. I. — Leiden: E. J. Brill, 1951. — 485 p. Pelliot P. Notes critiques d’Histoire kalmouke. — Paris: Librairie d'Amérique et d'Orient, 1960. — 237 p.

Я сам происхожу из племени Баргы. Получается, по логике оппонентов, я тоже не кыргыз? Но ведь кыргыз —это этноним единого народа, состоящего из племен и родов. Генетически любой представитель племени Баргы — это типичный кыргыз. Я специально сдавал ДНК-тест, и результат полностью стандартный для нашего народа — субклад R1a-Z2125. По санжыра (легенде), Баргы — один из сыновей Адигине-бия. При этом сам этноним Адигине имеет глубокие исторические корни: У Рашид ад-Дина упоминается род Иди — аристократический род енисейских кыргызов; В «Маджму ат-Таварих» имя записано как Адине; В современности — Адигине. Это одно и то же историческое название рода, у которого с течением веков менялись лишь словообразовательные суффиксы. Кроме того, в сочинении персидского географа Гардизи (XI в.) сохранилось известие о том, что часть племен токуз-огузов бежала к енисейским кыргызам. Кыргызский каган принял их и включил в состав кыргызского эля (государства). Одно из этих древних огузско-телеских племен в китайских хрониках записывалось как 拔野古 (Баегу / Байырку / Баргы). Эту историко-лингвистическую цепочку (Баегу > Байырку > Баргы) подтверждали такие видные ученые, как В. В. Бартольд, С. Г. Кляшторный, Б. Р. Зориктуев, Ж. М. Сабитов и др. На основе сведений Гардизи можно сделать однозначный вывод: еще в эпоху Великого Кыргызского каганата (IX–X вв.) часть древних токуз-огузских племен вошла в состав енисейских кыргызов. И то, что сегодня племя Баргы входит в крыло Адигине и является неотъемлемой частью кыргызского народа — это еще одно прямое доказательство того, что современные кыргызы являются прямыми преемниками енисейских кыргызов!

Они сами пишут, что енисейский компонент нынешних кыргызов как Волжских Булгар или Улуса Джучи, то есть 1-3%. ------------- Что такое этническое ядро? Этническое ядро — это основная, самая устойчивая часть этноса (народа), которая определяет его самобытность и сохраняет культурные традиции. Активных носителей традиций — людей, которые реально используют родной язык, соблюдают обычаи и передают их детям. Культурного эталона — именно эта часть задает нормы поведения, менталитет и самоназвание (этноним) для всей остальной группы. Стержня идентичности — пока ядро живо, этнос сохраняется даже при смешении с другими культурами. Проще говоря, если народ представить как плюшевого мишку, то этническое ядро — это его наполнитель (набивка), который держит форму, даже если латать дыры новой тканью (заимствованиями). Это понятие тесно связано с теорией этногенеза Льва Гумилёва, где ядро — это люди с максимальной пассионарностью (энергией и активностью). ------------ Исторические, генетические и лингвистические данные показывают: енисейские кыргызы составляют именно основу (более 50%) этногенеза современных кыргызов, а не ничтожные 1–3%. Непрерывность этнонима: Этноним «кыргыз» передавался от отца к сыну. Если бы произошла полная ассимиляция или разрыв исторической цепочки, самоназвание неизбежно изменилось бы или исказилось. Однако современные кыргызы сохранили этот этноним в его оригинальном звучании. Хозяйственно-культурный тип: Если бы енисейских кыргызов на Алтае и в Прииртышье полностью растворили кимак-кипчаки, произошла бы смена культурного кода. Кыргызы превратились бы в исключительно степных кочевников и полностью утратили бы традицию земледелия (которое было развито на Енисее). Но элементы аграрной культуры сохранились. Белый войлочный калпак: Если бы кимак-кипчаки полностью поглотили кыргызов, исчезли бы и специфические материальные маркеры — такие как белый войлочный калпак. Ак-калпак — это прямое наследие енисейских кыргызов, уникальный «этнический паспорт» каждого кыргыза, которого нет в таком виде у алтайцев. И таких этнографических и материальных примеров непрерывности традиции можно привести еще очень много.

С учетом полного спектра совпадающих линий — как западноевразийских (H, U, T, K), так и восточноевразийских (D4, C4, G, F), закрепившихся в регионе в тагарско-таштыкский период, — общая доля генетического материала, связывающая современных кыргызских женщин с тагарско-таштыкским пластом, составляет около 60%. Совпадение ~60% генофонда мтДНК складывается из двух равных по масштабу генетических пластов: Западноевразийский (автохтонный) пласт (~20–25%): H, HV, T (в т.ч. T1), U (U2e, U4, U5a), K, J — прямое наследие тагарцев и таштыкцев, доминировавшее в Минусинской котловине в эпоху бронзы и раннего железа. Восточноевразийский (таштыкско-енисейский) пласт (~35–40%): D (в первую очередь D4) — до 30–35% у современных кыргызстанок. Появилась у поздних тагарцев, массово закрепилась у таштыкцев и стала главной материнской линией кыргызов. C (субклады C4, C5) — 15–20% у кыргызов. Зафиксирована в таштыкских могильниках (Абакано-Перевоз I, Оглахты). G (в т.ч. G2a), F (в т.ч. F1b), N9a, A — линии, вошедшие в генофонд региона в таштыкский период и ставшие неотъемлемой частью кыргызского этногенеза. Научные источники: 1.Keyser C., Bouakaze C., Crubézy E. et al. Ancient DNA provides new insights into the history of south Siberian Kurgan people // Human Genetics. — 2009. — Vol. 126, No. 3. — P. 395–410. 2.Pilipenko A. S., Cherdantsev S. V. et al. First ancient DNA analysis of mummies from the post-Scythian Oglakhty cemetery in South Siberia // Scientific Reports. — 2022. 3.Damgaard P. de B., Marchi N., Rasmussen S. et al. 137 ancient human genomes from across the Eurasian steppes // Nature. — 2018. / Ancestry and demography and descendants of Iron Age nomads of the Eurasian Steppe // Nature Communications. — 2017. 4.Comas D., Plaza S., Wells R. S. et al. Between China and South Asia: A mitochondrial overview of the Kazakh, Kyrgyz, and Tajik populations // BMC Genomics. — 2017 / BMC Genetics.

Хорошо, посмотрим ауотосомное происхождениякыргызов. "The Kirgiz, a Turkic-speaking ethnic group with a rich nomadic heritage, represent a pivotal population for understanding human migration and adaptation in Central Asia. However, their genetic origins and admixture history remain largely unexplored. Here, we present the first comprehensive genomic study of Kirgiz populations from Xinjiang, China (XJ.KGZ, n = 36) and their counterparts in Kyrgyzstan (KRG), integrating genome-wide data of 2,406 global individuals. Our analyses reveal four primary ancestry components in XJ.KGZ: East Asian (41.7%), Siberian (25.6%), West Eurasian (25.2%), and South Asian (7.6%). Despite close genetic affinity (FST = 0.13%), XJ.KGZ and KRG diverged ∼447 years ago, with limited gene flow post-split". Tracing the Genetic Heritage of the Kirgiz People: Dual-Wave Admixture and Ancestry-Biased Adaptation. Molecular Biology and Evolution / PM. «Кыргызы, тюркоязычная этническая группа с богатым кочевым наследием, представляют собой ключевую популяцию для понимания миграций и адаптации человека в Центральной Азии. Однако их генетическое происхождение и история смешения остаются во многом неизученными. В данной работе мы представляем первое всеобъемлющее геномное исследование кыргызских популяций из Синьцзяна, Китай (XJ.KGZ, n = 36) и их собратьев в Кыргызстане (KRG), объединяющее полногеномные данные 2 406 человек со всего мира. Наш анализ выявляет четыре основных компонента предковой смеси у XJ.KGZ: восточно-азиатский (41,7%), сибирский (25,6%), западно-евразийский (25,2%) и южно-азиатский (7,6%). Несмотря на близкое генетическое родство (F_{ST} = 0,13%), популяции XJ.KGZ и KRG разошлись около 447 лет назад, с ограниченным обменом генами после разделения.» -------- Структура аутосомного генома кыргызов: 1.Сибирские автохтоны (Siberian — 25,6%): Древние популяции Южной Сибири (Саяно-Алтайский регион и бассейн Енисея) — генетический след автохтонных племен Южной Сибири. 2.Западноевразийские степняки (West Eurasian — 25,2%): Древние скотоводческие популяции Евразийской степи (наследие андроновской и скифской эпох бронзового и железного веков). 3.Восточноазиатские группы (East Asian — 41,7%): Популяции Восточной и Центральной Азии (включая группы, связанные с монголоязычными и восточностепными средневековыми миграциями). 4.Южноазиатские популяции (South Asian — 7,6%): Древние группы, связанные с регионом Памира, Индостана и контактами вдоль Великого шелкового пути.

Само собой, этничность у кочевников передается от отца к сыну, а этничность матерей традиционно никакой роли не играла. Почему-то сторонники и ученики А. М. Мокеева упорно искажают его же собственную концепцию. Сколько им ни объясняй, они твердят: «О нет, наш агай признает, что основой кыргызов являются енисейские кыргызы». Ржу, не могу 😀! Чтобы прояснить этот вопрос, я специально спрашивал у самого Мокеева. Он утверждал обратное: базовой основой современного этноса он считает алтайско-прииртышских кимако-кыпчаков и тогуз-огузов, тогда как енисейские кыргызы для него — лишь наложенный процентный слой. Ладно, скоро мы пригласим Анварбека Мокеева на подкаст — пусть сам детально все объяснит.

"Таким образом, к началу ХIII в. в алтайских степях Обь-Иртышского междуречья и в предгорьях Тарбагатая Юго-Восточного Казахстана уже более 200 лет существовала группа кимакско-кипчакских и токуз-огузских (уйгурских) племен, которая интегрировалась вокруг пришлых енисейских кыргызов и восприняла самоназвание «КЫРГЫЗ». Подобное явление, когда в количественном отношении НЕБОШЬШИЕ пришлые группы завоевателей полностью АССИМИЛИРОВАЛИСЬ среди завоеванных племен, было широко распространено среди кочевых народов Евразии в древности и средневековье. Так, по свидетельству ал-Омари после монгольского завоевания Дешт-и Кипчака татары (монголы) смешались и породнились с местными племенами до такой степени, что постепенно стали точно как кыпчаки, как – будто они одного рода". А. Мокеев, Кыргызы на Алтае и на Тянь-Шане. Стр. 56. Приводит аналогия с улусом Джучи. Монголы улуса Джучи всего составляли максимум 2-3 %. В. В. Трепавлов, цитирую: «Первоначально монгольский компонент в Дешт-и-Кипчаке был представлен личным составом монгольских туменов и их семьями — от силы несколько десятков тысяч человек. По отношению к миллионному населению Степи и Поволжья это были доли процента или единицы процентов. Именно поэтому процесс тюркизации пришельцев завершился уже к первой половине XIV века» То есть, согласно теории Анварбека Мокеева, нынешние кыргызы потомки не енисейских кыргызов, а их подданных, то есть кыштымов которые своих завоевателей ассимлировали.