АксКерБорж

Здесь более подробно, а возможно другие, чем приведенные мной: http://www.arba.ru/article/713/2

Я же показал, что письмо, писание на древнетюркском Битиг, Бітіг Одно из слов, означающих белый цвет это Шағыл: http://sozdik.kz/ru/dictionary/translate/kk/ru/шағыл/ Одно из слов, означающих цветок это Шешек: http://sozdik.kz/ru/dictionary/translate/kk/ru/шешек/ Одно из слов, означающих шапку это Малақай: http://sozdik.kz/ru/dictionary/translate/kk/ru/малақай/ Шеке не лоб, а височная и теменная части головы Ем не только лечение, но и лекарство: http://sozdik.kz/ru/dictionary/translate/kk/ru/ем/ Жиен не дядя по матери, а дети от дочери или сестер Жадышы это те казахи, кто колдовал на черных камнях))))) Таза, Тап-таза, Мұнтаздай это слова, обозначающие чистоту гигиеническую, а я привел Ару как духовную или образную)))) http://sozdik.kz/ru/dictionary/translate/kk/ru/ару/ Одно из слов, означающих чашу это Аяқ: http://sozdik.kz/ru/dictionary/translate/kk/ru/аяқ/ Древность, кроме слов Көне, Баяғы, Байырғы, Бұрынғы, Ескі, Ертедегі, означают также словом Ертегі (не сказка или точнее былина как вторичное значение, а именно древность, т.е. быль) Здоровый телом, кроме Дәу и Алып, еще сравнивают с Еңсе и называют Еңсегей: Вспомните нашего хана – Еңсегей бойлы Ер Есім Насчет весов: мне кажется это позже этот предмет стал именно в е с а м и, т.е. стало обозначаться словом, означающим вес, взвешивание, но по началу вероятно это был б е з м е н и обозначалось словом, означающим равенство, сравнение. Отсюда и мой Тең))) Ну и дальше все в этом духе. Да, особенно порадовал ваш пример с Дәу))))

Причем здесь джунгары? Я же перчислял в каких тюркских языках оно имеется, это (кроме мадьярского и других): - казахский - башкирский - тувинский - крымчакский - татарский возмжно, как предложили вы, окажется и в: - ногайский - каракалпакский - кумыкский - карачаевский - балкарский Уточню и выложу.

Вы правы, рыба считалась едой жатаков и байгусов, т.е. бедноты, не имеющих возможности кочевать, об этом в частности писал Красовский М.И. (Образ жизни казахов степных округов): При кочевках на летние пастбища казахи старались обходить встречающиеся по пути зимние выгоны, оберегаемые единственно с этою целью оставляемыми на зимовках караульщиками, которые выбираются из числа состоящих в ауле джатаков, т.е. людей, или вовсе не имеющих скота, или имеющих его так мало, что в летних передвижениях бедняки эти особенной нужды не имеют; напротив, в обработке земли, отведенной им с этою целью аульным обществом, иногда за одно исправное выполнение ими обязанностей их по охранению зимних кормов всего аула, находят для себя или средство увеличить свой скудный достаток (по скотоводству), или средство добыть себе единственно только этим путем достающийся им кусок хлеба. В первом случае, т.е. когда у них есть какой-нибудь лишний скот, он кочует в ауле вместе со стадами родственников, а на зимовке остается самая малая часть баранов для получения молока на дневное пропитание; во втором, т.е. когда оставленные люди не джатаки, а байгуши, или люди ничего не имеющие, - им такое необходимое число баранов для летнего пропитания ссужает аульное общество. Те и другие все лето усердно занимаются хлебопашеством, рыболовством, ломкою соли, заготовлением тезека, дроворубством и проч., зорко наблюдая в тоже время и за оставленными на их попечение зимними выгонами.

Ловля казахами птенцов беркута (Г.Н.Потанин. Восточный Тарбагатай. 1864 г.): Ибрагимов Ш.М. Этнографические очерки киргизского народа: Дорога была очень веселая (АКБ: при поездке автора на поминки богатого казаха в 1869 г. в Западно-Сибирской степи) наша молодежь тут же по дороге охотилась с ястребами и соколами на уток, гусей и перепелов (АКБ: с ястребами и соколами казахи охотились только на мелкую дичь и животных – уток, гусей, зайцев, перепелов и пр. и только в летом и в межсезонье, с беркутами только зимой и исключительно на крупных животных, чтобы не испортились охотничьи инстинкты и навыки – на волков, лисиц, косуль и пр.) Подъезжая к озеру, где мирно плавают стаи уток, охотник начинает бить левою рукой в «дабыл», барабан, который приделан к передку его седла; как только испуганные утки подымаются с воды, он правою рукою ловко вскидывает вверх ястреба или сокола, который быстро ловит первую попавшуюся птицу и спускается на землю. Хозяин, давши хищнику поклевать мозг, отдергивает дичь и, по магометанскому закону, перерезав убитой им птице горло, кладет ее в сумку и скачет далее. Первую добычу младший всегда подносит, по обычаю, старшему. Боже сохрани, если ястреб или сокол, вместо того, чтобы поймать птицу, сядет на дерево! Нередко, однако, они, если сыты, не смотря на соблазнительные кусочки говядины, показываемые хозяином, и на его вызовы «паф, паф!», просиживают там, перелетая с одного дерева на другое, до вечера, даже до утра или, вообще, до того времени, пока не явится аппетит. У киргизов есть даже, сложившаяся по этому поводу, поговорка: «да не сядет твоя птица на дерево, да не зависит твое дело от дурного человека». Совсем другое дело охота с беркутом; она под час бывает, можно даже сказать, и опасна. Например, я помню, как один знакомый мне киргиз, любивший до смерти охоту с беркутом, которого обожал, кажется, выше всего на свете, поехал поохотиться на лисиц. Это было зимою, летом киргизы с беркутом не охотятся. Для того, чтобы знать, по крайней мере, приблизительно, местность, где есть лисицы, киргизы обыкновенно отправляются на охоту тотчас после того, как выпадет свежий снег. И так, в один из таких прекрасных для охоты дней, мой знакомый поехал на своем коне, с беркутом в руке; долго вертелся он около горы «Сырымбет» (АКБ: Кокшетау), которая, со всех сторон, окружена густым еловым лесом, долго бродил по лесу и, наконец, увидел след… «Пожалели меня» - рассказывал он после, - «мои усопшие предки, в честь которых я уже дал себе обет зарезать самого жирного барана, и умолили они Бога послать мне добычу, с которою можно было бы мне вернуться домой с чистым лицом». Зная, что лисица не могла уйти далеко, мой киргиз, долго не думая, выпустил из рук голодного беркута, и тот, как всегда, поднялся вверх, а сам киргиз, не спуская с него глаз, зорко стал следить за ним. «Беркут», - рассказывал он, -«поднялся так высоко, что можно было принять его за самую маленькую муху». Долго беркут искал добычу, долго и киргизу пришлось наблюдать за ним. Наконец, беркут летит вниз, «как пущенная пуля», -говорил охотник, -и киргиз, еще более прежнего, с напряженным вниманием следит за ним. Не успел он крикнуть своих товарищей. Которые были не далеко от него, как беркут висел уже над ним. С глазами, налитыми кровью, висел беркут, как бы в раздумье, несколько секунд, а затем вдруг бросился, с размаху, на своего хозяина и повалил его с лошади. Не оставляя его в этом положении, беркут сел на него и начал вдавливать в него свои длинные когти. Хозяин -как ни умолял его, называя самыми ласкательными именами, -ничто не помогало; тогда он начал кричать. Через несколько минут, разъяренный беркут приходит в себя и медленно спускается сам с него на землю. Подъехавшие, между тем, товарищи привезли бедного охотника. Чуть живого, в аул и объяснили, что беркут , потеряв свою добычу и не смогши найти ее, бросился на своего хозяина, который, как я узнал потом , только месяц спустя поправился от полученных им ран; но и после этой катастрофы, рьяный охотник не захотел расстаться со своим любимцем и не раз счастливо с ним охотился. Говорят, что беркут спускается обыкновенно с большой высоты так быстро, что сразу схватывает свою добычу- одной ногой за голову, другой- за заднюю часть, и мнет лисицу так, что у ней с треском ломается спинной хребет, и она в изнеможении испускает дух, между тем, как беркут добирается до ее глаз. Охота с борзыми собаками тазы, бывает тоже, говорят, занимательна. Киргизы отправляются на охоту на лисиц также по свежему снегу. Тут уже не хозяин ищет следа, а сами собаки. Бывалая на охоте собака очень скоро нападает на след; догнав лисицу, она схватывает ее за морду и, не давая ей защищаться, валит на землю, и тогда хозяин добивает ее. Киргизы часто охотятся на волков. Делают облаву и убивают волка палками. В западно-сибирской степи был один киргиз, по имени Исеней, который так страстно любил эту охоту, что даже, не смотря на свою болезнь, он которой не мог ездить верхом, часто отправлялся на охоту в санях; киргизы, сопровождавшие его, пригоняли волка, и он собственноручно убивал его.

Тазы: от каз. таз - короткошерстный (тазы, тазығыр)?

Само слово то конечно латинское (?) и конечно применялось русскими не только к чингизидам, но и к византийским императорам, и даже ко львам (лев - царь зверей). Но весь вопрос когда впервые русские великие князья полноправно приняли этот наивысший титул?

А вот если бы у меня была такая возможность, то я вас отправил бы туда и причем надолго.

Не могли бы вы тогда привести документы, в которых Иван III и предшествовавшие ему князья именуются царями?

Стас, специально просмотрел предложенный вами словарь Мукаддимат ал-Адаб, а именно список монгольских слов из Глоссария Ибн-Муханны по изданию Муаллима Рифата (Истамбул, 1921). Впечатление неоднозначное! Если внимательно вникнуть, то его с трудом можно назвать монгольским языком в современных их состояниях, это какой-то винигрет – масса тюркских слов, а монгольские это в большей мере числительные, обозначения цветов, такие отдельные слова из общего лексикона как дерево, мясо, собака, лошадь, серебро, солнце, луна, огонь и пр. Но эти слова во-первых сильно отличаются фонетически от современных монгольских языков, а во-вторых во многих случаях имеют другие значения, нежели современные монгольские. Имхо: Такое чуство, что это не монгольские языки в современном их виде, а смесь тюркскогого и некоего средневекового тунгусо-маньчжурского языка, возможно послужившего базой для современных монгольских. Для наглядности привожу сравнения (1. на примере имен существительных и наиболее широко распространенных слов; 2. на сравнении словаря с современными халха монгльским и казахским языками; 3. если встречаются в обоих языках, то и включал в обас списка; 4. в казахско-халхаской транслитерации): Слова из списка совпадающие с х.-монг. яз. (причем ряд из которых тюркизмы): Старший брат – Аға (в х.-монг. Ах; в каз. Аға) Жеребец – Азырға (в х.-монг. Азрага; в каз. Айғыр от Азғыр?) Пегий – Ала (в х.-монг. Алаг; в каз. Ала) Яблоко – Алма (в х.-монг. Алим; в каз. Алма) Алтун – Золото (в х.-монг. Алтан; в каз. Алтын; на древнетюрк. Алтун) Рот – Аман (в х.-монг. Ам) Живой – Амиду (в х.-монг. Амьд, Амигуй) Чаша – Аяға (в х.-монг. Аяга; в каз. Аяқ) Мед – Бал (в х.-монг. Бал бурам; в каз. Бал) Невеста – Бериген (в х.-монг. Бэр; в каз. Келін – вероятно у х.-монг. от тюрк. Беру – давать, Берген – букв. отданная замуж; у каз. от Келу – приходить в дом)))))) Тело – Бейе (в х.-монг. Бие; в каз. Дене) Писание, письмо – Бічіг (в х.-монг. Бичиг от тунгусо-маньчжур. Бічі – письмо; в каз. Жазу; на древнетюрк. Бітіг) Пшеница – Бұғдай (в х.-монг. Улаан буудай; в каз. Бидай) Белый – Чаған (в х.-монг. Цагаан; в каз. Шағыл) Волк – Чәна (в х.-монг. Чоно; в каз. Бөрі, Қасқыр) Цветок – Чечек (в х.-монг. Цэцэг; в каз. Шешек/Чечек) Умный – Чечен (в х.-монг. Цэцэн – мудрый; в каз. Шешен/Чечен - красноречивый) Войско – Черік (в х.-монг. Цэрэг, Цэргийн; в каз. Қосын; на древнетюрк. Черік) Тренога – Чидүр (в х.-монг. Чөдөр; в каз. Шідер) Объявление, Голос – Дау (в х.-монг. Ду; в каз. Даус/Дауыс, Ду) Селезенка – Делүн (в х.-монг. Дэлүү, Муухай ааш; в каз. Талақ) Железо – Демүр (в х.-монг. Төмөр; в каз. Темір) Железоделатель – Демүрчи (соответственно: ......... и Темір-ШІ/ЧИ) Стремя – Дөре (в х.-монг. Дөрөө; в каз. Үзеңгі) Середина – Дунда (в х.-монг. Дунд хооронд; в каз. Орта) Глухой – Дүлеи (в х.-монг. Дүлий; в каз. Саңырау, Керең) Рог – Ебер (в х.-монг. Эвэр; в каз. Мүйіз) Трава – Ебесүн (в х.-монг. Өвс; в каз. От, Шөп) Мать – Еге (в х.-монг. Эх; в каз. Ана, Шеше) Тетка – Едьже/Еже, Дү едьже/Дү еже (в х-монг. Эгч; в каз. Тәте) Хозяин – Едьжинү/Ежинү (в х.-монг. Эзэн; в каз. Ие, Қожайын) Осел – Елдьжиген/Ельжиген (в х.-монг. Илжиг; в каз. Есек) Женщина – Еме (в х.-монг. Эм; в каз. Қатын, Әйел) Седло – Емель (в х.-монг. Хөтөл Нахид, Эмээл; в каз. Ер, Тұрман) Штаны – Емүдүн (в х.-монг. Өмд; в каз. Шалбар) Дом – Гер (в х.-монг. Гэр; в каз. Үй) Свет – Гере (в х.-монг. Гэрэл; в каз. Жарық) Навоз – Һарғал (в х.-монг. Аргал; в каз. Көң, Тезек) Печень - Һеліге (в х.-монг. Элэг; в каз. Бауыр) Звезда – Һодун (в х.-монг. Од; в каз. Жұлдыз) Год – Һон (в х.-монг. Он, Жил; в каз. Жыл) Красный – Һулан (в х.-монг. Улаан; в каз. Қызыл) Лисица – Хүнеген (в х.-монг. Үнэг; в каз. Түлкі) Запах – Һүнүр (в х.-монг. Үнэр; в каз. Иіс) Волосы – Һүсүн (в х.-монг. Үс, Хялгас; в каз. Шаш) Левый – Дьжүн/Жүн (в х.-монг. Зүүн, Орхив; в каз. Сол) Кто – Кен (в х.-монг. Хэн; в каз. Кім) Ковер – Кібіз (в х.-монг. Хивс; в каз. Киіз, Кигіз - кошма) Сосед – Көрші (в х.-монг. Хөрш; в каз. Көрші) Мағала – Шапка (в х.-монг. Малгай; в каз. Малақай, Тымақ) Лоб – Манлай (в х.-монг. Дух, Магнай; в каз. Маңдай) Родимое пятно – Менге (в х.-монг. Мэнгэ; в каз. Мең) Мой – Міні (в х.-монг. Миний; в каз. Менің) Мясо – Міха (в х.-монг. Мах; в каз. Ет) Дерево – Модун (в х.-монг. Мод; в каз. Ағаш) Лошадь – Морі (в х.-монг. Морь; в каз. Ат, Жылқы) Серебро – Мөнгүн (в х.-монг. Мөнгө; в каз. Күміс) Солнце – Наран (в х.-монг. Нар; в каз. Күн) Жизнь – Насун (в х.-монг. Амьдрал, Амь, Амь Нас; в каз. Өмір) Лекарство – Нем (в х.-монг. Эм; в каз. Ем) Забава, Играть – Нәдум (в х.-монг. Наадам; в каз. Ойын) Имя – Нерен (в х.-монг. Нэр; в каз. Ат, Есім) Голый – Нічуген (в х.-монг. Нүцгэн; в каз. Жалаңаш) Глаз – Нідүн (в х.-монг. Нүд; в каз. Көз) Собака – Ноғай (в х.-монг. Нохой; в каз. Ит) Подпруга – Олан (в х.-монг. Олом Жирэм; в каз. Тартпа) День - Өдүр (в х.-монг. Өдөр; в каз. Күн) Жир - Өкүн (в х.-монг. Тос, Махлаг, Тарган, Өөх; в каз. Май) Огонь – Гал (в х.-монг. Гал; в каз. От) Рука – Гар, Гарі (в х.-монг. Гар, Өгөх; в каз. Қол, Қары) Знатная дама – Гатун (в х.-монг. Хатан; в каз. Қатын) Красивый – Гоһә (в х.-монг. Сайхан, Гоолиг; в каз. Сұлу, Көркем, Әдемі) Овца – Гоні (в х.-монг. Хонь; в каз. Қой) Колодец – Гудуғ (в х.-монг. Худаг; в каз. Құдұқ/Құдық) Соль – Гудьжір, Гужір, Табусун (в х.-монг. Давс - соль, Гуджир – солонец?; в каз. Тұз) Родня – Садум (в х.-монг. Садан Төрлийн; в каз. Туыс, Туысқан, Жақын) Месяц – Сара (в х.-монг. Сар; в каз. Ай) Луна – Саран (в х.-монг. Сар; в каз. Ай) Обезъяна – Сармачі (в х.-монг. Сармагчин; в каз. Маймыл, Мешін) Стрела – Суму (в х.-монг. Сум; в каз. Жебе, Оқ) Туча – Үлет (в х.-монг. Үүл, Харлуулах, Гутаах; в каз. Бұлт) Мышь – Гулғуна (в х.-монг. Хулгана; в каз. Тышқан) Кольчуга – Гуйаг (в х.-монг. Горхин, Гархин Хуяг; в каз. Сайман, Құю – выливать, Құ.йық – букв. литье) Слепой – Соғур (в х.-монг. Сохор, Хөшиг; в каз. Соқыр) Молоко – Сүн (в х.-монг. Сүү; в каз. Сүт) Желтый – Шіра (в х.-монг. Шар; в каз. Сары) Вода – Усун (в х.-монг. Ус, Услах; в каз. Су) Образец – Үлгү[р] (в х.-монг. Үлгэр Жишээ; в каз. Үлгі) Виноград – Үзүм (в х.-монг. Усан Үзэм; в каз. Жүзім/Йүзүм) Числительные: Один – Нікен (в х.-монг. Нэг) Два – Гойар (в х.-монг. Хоёр) Три – Гурбан (в х.-монг. Гурав) Четыре – Дөрбен (в х.-монг. Дөрвөн) Пять – Табун (в х.-монг. Тав) Шесть – Дьжурған, Журғән (в х.-монг. Зургаа) Семь – Долан (в х.-монг. Долоо) Восемь – Найман (в х.-монг. Найм) Девять – Йісүн (в х.-монг. Ёс) Десять – Һарбан (в х.-монг. Арав) Двадцать – Горін (в х.-монг. Хорь) Тридцать – Гучін (в х.-монг. Гуч) Сорок – Дөчин (в х.-монг. Дөч) Пятьдесят – Табін (в х.-монг. Тавь) Шестьдесят – Дьжіран/Жіран (в х.-монг. Жар) Семьдесят – Далан (в х.-монг. Дал) Восемьдесят – Найан (в х.-монг. Ная) Девяносто – Йірен (в х.-монг. Ер) Сто – Дьжаүн/Жаүн (в х.-монг. Зуу) Тысяча – Мінған (в х.-монг. Мянга) Слова из списка, не имеющие аналогов в х.-монг. и каз. Языках (часть из них из древнетюркского): Отец – Ача (в х.-монг. Эцэг; в каз. Ата, Аға) Дядя – Ача (в х.-монг. Авга ах; в каз. Аға) Животное – Адүн (в х.-монг. Ан амьтан; в каз. Аң) Скот – Адүсун (в х.-монг. Мал; в каз. Мал) Дядя по матери – Еке (в х.-монг. Нагац; в каз. Нағашы; В древнетюркских рунических памятниках: Дядя по матери – Ege, Eki) Просо – Амун (в х.-монг. Зэгс; в каз. Тары) Женщина – Амур (в х.-монг. Эм; в каз. Қатын) Город – Балғасун (в х.-монг. Хот; в каз. Қала; на древнетюрк. Балғасун) Болезнь, больной – Ебедмүи (в х.-монг. Өвчин; в каз. Ауру) Зеркало – Гөзгү (в х.-монг. Толь; в каз. Айна) Камень – Гүрі (в х.-монг. Чулуу; в каз. Тас) Одежда – Ғарсун (в х.-монг. Дээл, Хувцас; в каз. Киім) Колдун, Волшебник – Һабчи, Йатаған (в х.-монг. Илбэч; в каз. Жадышы) Змея – Һідьжмі/Һіжмі (в х.-монг. Могой; в каз. Жылан) Дым – Һуні (в х.-монг. Утаа, Утах, Утаа гарах, Тамхи тат; в каз. Түтін) Большой - Іге (в х.-монг. Нүдэнд, Дулаахан; в каз. Ірі, Үлкен, Дөкөй) Топор – Дьжемсек/Жемсек (в х.-монг. Сүх; в каз. Балта) Копье – Дьжида/Жида (в х.-монг. Бөглөө, Таглаа, Амы нь бөглөх; в каз. Найза, Сүнгі) Городская стена – Керікі (в х.-монг. Хана, Хэрэм; в каз. Қабырға; на древнетюркском Кереку) Забор – Керілге (в х.-монг. Хашаа, Хашлага; в каз. Қоршау; на древнетюрском Кереку) Мужчина – Күмүн (в х.-монг. Эрэгчин; в каз. Ер, Еркек) Путь – Мөр (в х.-монг. Зам; в каз. Жол) Море – Наүр (в х.-монг. Тэнгис; в каз. Теңіз) Могила – Нүкен (в х.-монг. Булш, Хүүрийн Булш; в каз. Көр) Медведь - Өтеге (в х.-монг. Баавгай; в каз. Аю) Дождь – Гура (в х.-монг. Бороо; в каз. Жаңбыр, Жауын) Собрание – Гурчі (в х.-монг. Цуглаан, Цугларалт; в каз. Жиналыс, Құрұлтай/Құрылтай) Кнут – Суртарба (в х.-монг. Ташуур, Ташуурдах; в каз. Қамшы, Бишік) Река, Ров – Татүл (в х.-монг. Гол, Мөрөн; в каз. Өзен, Су) Теленок – Туғул (в х.-монг. Түрс, Таташ, Булчин; в каз. Бұзау, Торпақ) Толстый – Уйтан (в х.-монг. Өөх, Тарга, Тарган; в каз. Жуан, Толық) Узкий – Уйтун (в х.-монг. Далайн Хоолой; в каз. Тар) Маленький – Үчүген (в х.-монг. Бяцхан, Жижигхэн; в каз. Кіші) Трон – Йасарі (в х.-монг. Хаан Ширээ, Суурин, Эзэн хааны э; в каз. Тақ; на древнетюрском Есір - трон) Слова из списка совпадающие с каз. яз: Старший брат – Аға (в х.-монг. Ах; в каз. Аға) Пегий – Ала (в х.-монг. Алаг; в каз. Ала) Яблоко – Алма (в х.-монг. Алим; в каз. Алма) Алтун – Золото (в х.-монг. Алтан; в каз. Алтын; в древнетюрк. Алтун) Друг – Амурағ (в х.-монг. Найз, Хань; в каз. Тамыр) Веревка – Арғамши (в х.-монг. Олс, Дээс, Татлага; в каз. Арқан) Чистый – Ариун (в х.-монг. Цэвэрхэн, Цэвэрч, Цэвэрлэх; в каз. Ару) Чаша – Аяға (в х.-монг. Аяга; в каз. Аяқ) Мед – Бал (в х.-монг. Бал бурам; в каз. Бал) Пишущий – Біче-ЧИ (в х.-монг. Бич-ГИЙН; в каз. Жазу-ШЫ/ЧИ) Блоха – Бірік (в х.-монг. Нохой бөөс; в каз. Бүрге) Пар – Бұғ (в х.-монг. Уур; в каз. Бу) Пшеница – Бұғдай (в х.-монг. Улаан буудай; в каз. Бидай) Покрывало – Бүрүнчек (в х.-монг. Бүтээлэг; в каз. Бүркүншек...) Цветок – Чечек (в х.-монг. Цэцэг; в каз. Шешек/Чечек) Умный – Чечен (в х.-монг. Цэцэн – мудрый; в каз. Шешен/Чечен - красноречивый) Тренога – Чидүр (в х.-монг. Чөдөр; в каз. Шідер) Опухоль – Чиған (в х.-монг. Хавдар; в каз. Шиқан/Чиқан - фурункул) Суша – Чөл (в х.-монг. Шөл – бульон; в каз. Шөл/Чөл – безводная степь, пустыня, пески) Курица – Дагуг (в х.-монг. Тахиа, Эм тахиа; в каз. Тауық/Тауқ вероятно от Тағұқ) Объявление, Голос – Дау (в х.-монг. Ду; в каз. Даус/Дауыс, Ду) Мельница – Дегерме (в х.-монг. Тээрэм, Үйлдвэр; в каз. Диірмен, веротно от Дигірмен) Железо – Демүр (в х.-монг. Төмөр; в каз. Темір) Железоделатель – Демүрчи (соответственно: ......... и Темір-ШІ/ЧИ) Целый – Дүсун (в х.-монг. Бүх, Бүрэн; в каз. Түзу – прямой, ровный, исправный, невредимый) Грудь – Ебчүн (в х.-монг. Мээм, Цээж, Хэнхдэг; в каз. Емшек/Емчек) Самец – Ере (в х.-монг. ..... ; в каз. Ер, Еркек) Древний – Ертекі (в х.-монг. Эрт; в каз. Көне, Ертегі) Здоровый телом – Есен (в х.-монг. ... ; в каз. Еңсе, Еңсегей – крупный, рослый) Пришел – Іребе (в х.-монг. ....; в каз. Келді, Еріп келді – пришел вместе) Кобыла – Ірі (в х.-монг. Гүү; в каз. Бие, Ірі қара мал – крупный скот: верблюды, лошади и коровы) Да, Хорошо – Дьжә, Жа (в х.-монг. За; в каз. Жә) Раб – Жалү, Жалүн (в х.-монг. Боол, Албат; в каз. Жал-шы - батрак, Жал – наемная работа) Часть – Дьжарім, Жарім (в х.-монг. Бүлэг, Хэсэг; в каз. Жарым - половина) Лесная ягода – Дьжігде/Жігде (в х.-монг. Жимс; в каз. Жидек) Плод – Дьжіміш, Жіміш (в х.-монг. Үр, Жимс; в каз. Жеміс) Медь – Дьжіз, Жіз (в х.-монг. Зэс; в каз. Жез/Дьжез) Вел – Дьжүкүрбе/Жүгүрбе (в х.-монг. Тайвшрал, Тайтгарал, Дэм, Дэмжл - вести; в каз. Жүгүру/Жүгіру – бегать, Жүгүрте/Жүгірте - бегло) Сердце – Дьжүрүке/Жүрүке (в х.-монг. Зүрх, Сэтгэл; в каз. Жүрек) Очередь, Смена – Кешік, Кезік (в х.-монг. Гөрмөл гэзэг, Цуваа; в каз. Кезек) Ковер – Кібіз (в х.-монг. Хивс; в каз. Киіз, Кигіз - кошма) Грязь – Кір (в х.-монг. Бузар Юм; в каз. Кір) Брил – Кірғаба (в х.-монг. Сахал хусах, Модны үртэс, Зомго - брить; в каз. Қыру – брить, Қырды - брил) Человек – Кіші (в х.-монг. Хүн; в каз. Кісі) Голубь – Көгөрчі (в х.-монг. Тагтаа; в каз. Көгөршін/Көгершін/Көгөрчін) Небо – Көке (в х.-монг. Тагнай ; в каз. Көк) Зеленый – Көке (в х.-монг. Ногоон; в каз. Көк, Аспан) Сосед – Көрші (в х.-монг. Хөрш; в каз. Көрші) Рубашка – Күілік (в х.-монг. Цамц; в каз. Көйлек) Мағала – Шапка (в х.-монг. Малгай; в каз. Малақай, Тымақ) Лоб – Манлай (в х.-монг. Дух, Магнай; в каз. Маңдай) Родимое пятно – Менге (в х.-монг. Мэнгэ; в каз. Мең) Мой – Міні (в х.-монг. Миний; в каз. Менің) Лекарство – Нем (в х.-монг. Эм; в каз. Ем) Очаг – Очоғ (в х.-монг. Голомт, Зүүх; в каз. Ошақ/Очақ) Ножницы – Габчүр (в х.-монг. Хайч; в каз. Қайшы; на древнетюрк. Қапчы) Подхвостник – Гайсун (в х.-монг. ......; в каз. Құйысқан) Щит – Галган (в х.-монг. Бамбай, Хамгаалал, Хамгаалагч, Бамбайгаар Хаах; в каз. Қалқан) Рука – Гар, Гарі (в х.-монг. Гар, Өгөх; в каз. Қол, Қары) Знатная дама – Гатун (в х.-монг. Хатан; в каз. Қатын) Котел – Казған, Тоған (в х.-монг. Тогоо; в каз. Қазан - котел, Таған – тренога под котел, Тоған – углубление/впадин/котлова/пруд) Ворон – Гарға (в х.-монг. Дуулах; в каз. Қарға) Гость – Гонуг (в х.-монг. Айлчин, Гийчин, Зочин; в каз. Қонақ) Свинец – Горғалжі (в х.-монг. Тугалга; в каз. Қорғасын) Крепость – Горған (в х.-монг. Асар, Бат суррь; в каз. Қорған) Колчан – Горумсаг (в х.-монг. ........ ; в каз. Қорамсақ) Колодец – Гудуғ (в х.-монг. Худаг; в каз. Құдұқ/Құдық) Рыжий – Гулачін (в х.-монг.....; в каз. Құла – саврасая масть; крым-тат. Құлче) Бог – Танғрі (в х.-монг. Бурхан, Сахиус, Шүтээн; в каз. Тәңрі/Тангрі) Весы – Тенгеһүр, Тенгүр (в х.-монг. .... ; в каз. Тең – равность, Теңеу – сравнивать, уравнивать) Сеть – Тор (в х.-монг. Цэвэр, Цэвэр Олз; в каз. Тор) Филин – Уғулі (в х.-монг. Шар Шувуу; в каз. Үкү/Үкі) Бык – Үкүз (в х.-монг. Үхъэр, Шар; в каз. Бұқа, Өгіз) Рана – Йара (в х.-монг. Шарх, Шархдах; в каз. Жара/Йара) Кольчуга – Гуйаг (в х.-монг. Горхин, Гархин Хуяг; в каз. Сайман, Құю – выливать, Құ.йық – букв. литье) Слепой – Соғур (в х.-монг. Сохор, Хөшиг; в каз. Соқыр) Молоко – Сүн (в х.-монг. Сүү; в каз. Сүт) Желтый – Шіра (в х.-монг. Шар; в каз. Сары) Вода – Усун (в х.-монг. Ус, Услах; в каз. Су) Образец – Үлгү[р] (в х.-монг. Үлгэр Жишээ; в каз. Үлгі) Виноград – Үзүм (в х.-монг. Усан Үзэм; в каз. Жүзім/Йүзүм) ИТОГ соревнований: 1 место – х.-монг. язык: 90 общих слов и + 10 числительных 2 место – каз. язык: 82 общих слов 3 место – «ничейные»))))) и древнетюркские: 35 общих слов

И мы и вы в резервации, никуда не денешься. А что если предложить Стасу оставить на форуме только 3 темы: Фольк-хистори в России (с подразделами: в Бурятии, Якутии, Калмыкии, Татарстане и т.д.), в Казахстане и в Монголии и всё переместить туда?

ОК

А на что Вы отвечаете? Где говорится о блохе?

Вот вам другие примеры если угодно (их чрезвычайно много): Құндыз (бобер): от құн - ценность, т.е. букв. ценный (мехом) Тығыз (плотно, густо, часто): от тығу – совать, засовывать, затыкать Балдыз (свояченица): от бал – мед (сладкая как мед)

Тюрки второй сорт и если у них есть слово, значение и звучание которого сходны со словами народов первого сорта (арабы, персы, китайцы и др.), то значит автоматом заимствования. Как могли грубые чувствами дикари, успевшие до сих пор воспитать свой слух только блеянием овец, да воем волков, а свое зрение безжизненными картинами степи (Красовский), иметь слова, означающие бога и другое? А если серъезно, то мое предположение, что Көк Тәңірі (в русском звучании Тангри), у саха Таңара (в рус. звучании Тангара) – Бог, связано с ярко-голубым рассветом, но не с дневным или ночным небом: Таң – рассвет, утренняя заря Көк – небо Кит: tiānkōng ~ тянькун ~~ tiankong Тогда как на Современном литературном халха языке Бог – это Бурхан, Сахиус, Шүтээн.

Если это точные сведения, то могу сказать, что казахи тоже с великой охотой употребляли кабанину, причем силу кабана возвеличивали в именах: Қабан, Қабанбай и т.д. (позднее распространение исламского запрета и на диких кабанов не в счет) У шивэев-монголов ситуация другая – они РАЗВОДИЛИ именно свиней.

В темах про происхождение монголоязычных народов, в языках и в других, я приводил массу письменных подтверждений о первоначальном лесном, таежном образе жизни предков современных монголоязычных народов. Не поленитесь и прочтите. А поверхностный анализ словарного запаса халха языка, т.е. литературного языка Монголии, явно показывает огромное количество, причем подробнейших, названий морских животных, зверей и рыб (Хэнгэг, Хэнхин, Хэрмээ, Хэрс, Хэрх, Хэрэлдэг и др.), а также зверей обитающих в глухих лесах, в тайге. Вот некоторые из них, которые к примеру отсутствуют в казахском: просека в тайге (Цавчил), китовый ус (Элжин), морской дракон и пр.

Список якобы монгольских слов 13-14 веков из Глоссария Ибн-Муханны (словарь Мукаддимат ал-Адаб) дает совсем другое название морю "НАҮР". Прав Жалаир, океан от моря могли различать только настоящие жители приморья.

Не забывайте поливать чтоб не высохло. :lol:

Монгольских братьев с прошедшим праздником 91-летия основания армии Монголии!

Тогда почему эта традиция началась только после взятия Казани и Астрахани, а позже Сибири (последних оплотов чингизидов)?

Перенес сюда (по сабжу): http://forum-eurasica.ru/index.php?/topic/4103-%d0%ba%d0%b0%d0%b7%d0%b0%d1%85%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d0%b8-%d1%86%d0%b5%d0%bd%d1%82%d1%80%d0%b0%d0%bb%d1%8c%d0%bd%d0%be-%d0%bc%d0%be%d0%bd%d0%b3%d0%be%d0%bb%d1%8c%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b9-%d1%8f%d0%b7%d1%8b%d0%ba%d0%b8/page__st__760__gopid__118737#entry118737

Венгерский или мадьярский язык: Nagybácsi

Красовский М.И. Образ жизни казахов степных округов: Жилище киргиза, при его теперешней жизни, должно удовлетворять следующим главным условиям: стоит не дорого, дешево ремонтироваться, удобно и скоро собираться, разбираться, навьючиваться на верблюда и, кроме того, обладать незначительным весом, не сноситься ветром, но, в тоже время, для выигрыша времени при складке, оно не должно слишком прочно пригвождаться к земле, вмещать в себе все необходимое для одной семьи имущество, хорошо укрывать людей зимою от стужи, снега и ветров, летом от дождя, зноя и пыли, наконец – доставлять некоторые удобства относительно внутренней меблировки, т.е. возможность удобно размещать в нем необходимую домашнюю утварь, складывать и развешивать платья и проч. Всем этим условиям как нельзя лучше удовлетворять искони веков употребляемая кочевыми жителями для жилья войлочная палатка, называемая юртою. … Длина связной жердины (АКБ: уык) играет важную роль, потому что ею, как уже замечено, определяется возможность дать юрте наибольший диаметр; ук почти тоже, что радиус выбранной под кибитку площади круга, и потому, если хотят поставить маленькую юрту, выбирают другие, коротенькие жердинки, а за неимением таких, употребляют и длинные, следующим образом: воткнув прямой конец ука в соответствующую ему чагараковую скважину, нижний, более плоский конец (имеющий ½ до 1½ вершков) спускают вниз по кереге до того места, где жердина начинает изгибаться, и в этом месте ее прихватывают арканом к верхней части кереге, при чем верх кибитки, покрытой кошмой, примет более конусообразный вид (АКБ: монгольский тип юрты), тогда как, в случаях обыкновенного закрепления, он имеет вид полушарообразного купола (АКБ: казахско-кыргызско-туркменский тип). … Чем больше вставлено уыков, тем лучше сидит покрывающая их кошма, тем вообще крепче верх и, следовательно, тем больше может быть привешано к чагараку мяса для копчения. … Бакан (АКБ: деревянный шест) длиною должен, по крайней мере, на ½ аршина, превышать самую высокую юрту; один его конец туп, другой вилообразен; этим последним он подпирает обруч чагарака, а тупым концом упирается в землю со стороны противоположной той, откуда дует ветер. В сильный буран в каждой юрте ставится таких внутренних подпорок по нескольку, иначе кибитку снесет ветром. В тихое время, в бакане нет надобности, но в больших юртах ими постоянно подпирают с разных сторон чагарак, потому что на вбитых в них колышках удобно развешивать предназначенное к просушке платье и прочие вещи, которые желательно предохранить от копоти, наполняющей почти всю верхнюю половину юрты: повесить вещь на протянутой поперек юрты веревке опасно по причине копоти, а на стенках решетки она будет далека от раскладываемого внутри юрты, между баканами, костра. Дверь иногда привешивается, иногда же обходятся и без нее, - в том и другом случае, оставленное для входа пространство завешивается особенного рода толстою кошмою, которая почти всегда вышита с наружной стороны разными узорами из плиса, красного сукна и проч. … Материалом для устройства деревянного корпуса киргизы запасаются летом, во время прохождения вблизи лесистых местностей (АКБ: кереге и уыки из тала, шанырак из березы); все исчисленные части кибитки делают и ремонтируют сами. Впрочем, все для порядочного устройства юрты восточных областных кочевников закупается у специально занимающихся этого рода промыслом внутренних киргиз или так называемых станичных (кочующих по ту сторону Иртыша, к северо-западу от Семипалатинска); между кокчетавскими же киргизами таких промышленников еще очень немного. Лучшего устройства деревянный корпус для юрты в 3 сажени диаметром, - с хорошо обточенными, выкрашенными в красную краску и лакированными жердями, с разными затейливыми украшениями, как например: выложенными костью дверями, резными вешалками на баканах и проч., - покупается областными кочевниками у станичных киргиз за 100 руб. сер., а иногда и дороже. Самого простого устройства юрта средней величины, без кошмы и прочих, не деревянных принадлежностей, ценится между киргизами, по меньшей мере, рублей в 20, большею же частью идет в 30 и более рублей. … Ночью, когда тюндючная кошма покрывает чагарак, все четыре тесьмы привязаны; днем же, для пропуска света в юрту, или для выпуска из нее очажного дыма, одна из тюндючных тесем, именно та, которая прикреплена к углу тюндюка, обращенному в ту сторону, куда дует ветер, отвязывается, и свободный, через это, угол тюндючной кошмы откидывается при помощи бакана. Изменяется ветер, дым не имеет свободного выхода, юрта начинает наполняться копотью, - тогда откинутый угол тюндючной кошмы затягивается, а новый тем же путем открывается; таким образом, при помощи этого устройства, киргиз всегда имеет возможность управлять тягою, и разложенный в центре кибитки костер никогда не дымит. В случаях же, когда нужно коптить развешиваемое по чагараку и по протянутым через всю юрту веревкам мясо или что другое, поступают наоборот или даже совсем закрывают тюндюк, а для выхода дыма приподнимают дверную кошму. … У некоторых баев зимою, поверх кошемной покрышки кладется еще другой такой же слой; за то у бедняков и один слой прикрывающих их кибитки кошем так продырявлен, что зимою у обитателя такого жилья зуб на зуб не попадает, а летом, особенно во время дождя, нет лучшего освежения, как именно в его скромном жилище. … Оно, как видим, вполне отвечает всем вышеперечисленным, требуемым от него кочевыми жителями условиям. Полная юрта средней величины, с кошмами серого цвета, стоит киргизу рублей 100, много 150, следовательно, заготовлять для каждой из выходящих замуж дочерей такую юрту не отяготительно, если только умно распоряжаться получаемым калымом; ремонтировать же юрты своего аула, при правильном ведении хозяйства, тоже нетяжело. (АКБ: интерсно, а монголоязычные народы выделяли своим дочерям юрты?) … К климатическим особенностям степи жилище приноровлено в совершенстве: сильнейшие ветры не опрокидывают кибитку, а между тем последняя, как бы ни была сложна, не пригвождается к земле, и тем не препятствует скорой сборке и разборке; летом, в дни удушливого зноя, в ней прохладно, а пыли нет; в сильные морозы, при хороших кибиточных покровах, сохраняется достаточно тепла. … Наконец, вмещая в себе все имущество киргиза и доставляя некоторые удобства касательно расставления и развешивания разных вещей домашнего обихода, юрта легко и скоро, в каких-нибудь полчаса, разбирается и собирается, удобно вьючится и так нетяжела, что весь состав средней величины кибитки укладывается на одного верблюда: все сложенные в несколько рядов кошмы перекидываются через хребет животного; кереге, уки и свернутые в трубку чиевые рогожки подвешиваются к его бокам, а чагарак накладывается поверх горбов, и все это очень искусно приарканивается. Тоже самое, придя на новую стоянку, на месте установки юрты, - обозначенном вперед прибывшим хозяином воткнутую в землю пикою, - укладывается верблюд, быстро развьючиваются, две женщины устанавливают по назначенной окружности канаты кереге, связывают их….. - и кибитка готова в те же полчаса. … На пол юрты расстилаются кошмы, с оставлением в центре площадки небольшого пространства для очага; поверх кошем, у богатых, стелются ковры, паласы и проч., иногда, для большого украшения кибитки, развешиваемые и по ее стенам; ... Необходимую утварь каждой, как богатой, так средней и самой бедной юрты составляют: устанавливаемые над костром треноги разных величин, чугунные котлы, тоже разных размеров, деревянные корыта для мытья мяса, другие для складки вываренного мяса, деревянные же блюда, на которых подается к столу разрезанное на более мелкие части мясо, для дальнейшего кромсания которого у каждого киргиза есть небольшой ножик, бережно хранимый в привешиваемом к поясу футляре; деревянные, кожаные и металлические ведра, ушаты, кадки, подойники, сабы, турсуки и прочая разнообразной постройки и величины посудина, служащая для хранения молока, сыров, мяса, сливаемого из казанов бульона, которым иногда запивается мясной стол; ступы деревянные, чашки для питья кумыса и разного другого употребления, иногда тарелки металлические и глиняные, кожаные мешки для собирания тезека; чайники и кунганы металлические и проч. принадлежности кухни и стола. Более ломкие и более или менее ценные вещи хранятся в погребцах и разной величины и наружной отделки сундуках. Одежда и все мягкие вещи завернуты в более или менее ценные и более или менее новые ковры, паласы, т.е. вышивные войлоки, а то и в простые, тщательно заарканенные в удобно перевозимые на верблюдах тюки. Этими-то тюками, равно сундуками, погребцами, а у кого есть, и шкафами, загромождается до верху сторона юрты, противоположная дверям. С правой и левой сторон устанавливаются деревянные, складные, очень низкие и короткие, но с необыкновенно отлого-откинутыми назад спинками, кровати. Кровать, или то боковое место, где, вместо нее, сложена постель, почти всегда отделена от остальной части кибитки ситцевою занавескою; … Люлька киргизская имеет сходство с теми из наших детских кроваток, которые ни сами не качаются, ни внутри себя не имеют качающихся ящичков. … Между кроватью и грудою наложенных близ задней стены тюков стоят более или менее объемистые кожаные мешки, летом наполненные кумысом. … в дверных углах юрты, между разным хламом, у них стоит на привязи больная скотина, телята однолетки, тохтушки, укрываемые от мороза, молодой верблюжонок. Тут же сидит на особенной подставке сокол или беркут, с навешанным на глаза кожаным колпачком. Над ним висит седло, барабан для спугивания дичи и разные другие охотничьи принадлежности, и другие вещи, как-то: узды, разные седла и арчаки, иногда хомуты и шлеи, запасные арканы, пояса всех видов, плети всевозможного устройства (нагайки или камчи) и проч. … Беспрестанно употребляемое мужчинами и женщинами платье хранится частью в сундуках, поставленных за занавесками, около кроватей, где стоят и люльки, частью же висит на баканах или на низко-протянутых через всю юрту арканах. … Провизия, т.е. мясо в копченном и другом виде, висит на веревках, протянутых еще выше; прикрепляется также и к чагараку, особенно если его надобно прокоптить. … Все стены кибитки оказываются таким образом загроможденными, но весь круг около очага свободен. Здесь именно и размещается все семейство днем; а к ночи малые ребята, девушки, работники и заночевавшие гости здесь же устраивают себе постели. Пространство, находящееся между костром и грудою тюков, служит местом, где обедают, садясь в кружок около блюда, поставленного перед хозяином, который занимает самое почетное место, т.е. именно то, которое приходится как раз против двери и у самых тюков. Уступается это место только знатному гостю, старшине, заехавшему на обеде аксакалу и проч.; в этом случае хозяин садится подле этих лиц с правой их стороны. Ежели случается почетному гостю заночевать, его укладывают на том месте, где обедают, в противоположном случае здесь ночуют девушки, мальчики располагаются по правой и левой стороне костра, а работники у дверей.

Ибрагимов Ш.М. Этнографические очерки киргизского народа. Я попытаюсь изобразить жизнь казака или, как мы называем обыкновенно, киргиза (для большого удобства примем в нашем очерке это название) от самой колыбели до могилы, не упуская при случае проводить параллель между исконными киргизскими и коренными русскими обычаями. Такие параллели могут иметь свой этнографический интерес и значение. Начну с того момента, когда киргизская женщина почувствует, что она готовится быть матерью. У киргиз беременная женщина не избавляется ни от какой работы, даже до последнего дня своей беременности. Иногда, по древнему обычаю, киргизы бросают кусок бараньего жира в огонь и пока он горит молятся Богу и просят облегчить мучения родительницы. Киргизские женщины разрешаются от родов в висячем положении, а именно: их подвешивают под мышки в тюндук, особых акушерок или бабок при этом не бывает, и каждая старуха считается знающей. Тотчас же после разрешения женщины от бремени, убивается баран, шейный позвонок которого на 40 дней вешается в кибитке на видном месте. Это делается для того, чтобы шея новорожденного укрепилась и была так же крепка, как у барана. Жир убитого барана опят бросают в огонь, при чем молят Бога, чтобы он избавил родительницу от злых духов, задерживающих послед (джолдас). Женщина, отрезавшая пупок новорожденного, получает подарок и ее называют кындык-ене. (АКБ: у нас сейчас не кінідк-ене, а кіндік-шеше) Чтобы моча могла протекать из люльки, вставляют в особое круглое отверстие внизу люльки дудку костяную или деревянную, называемую чумек. (АКБ: обходились без памперсов и частых стирок)))))) кстати есть до сих пор, но все реже и реже) Особых церемоний и празднеств при этом не бывает, а только делается небольшой праздник называемый Бисык-той угощения для аульных женщин. Обыкновенно у киргиз ребенок получает имя своих предков, при чем отдается предпочтение тем, которые век свой жили в достатке и отличались храбростью и наездничеством. В последнее время встречаются все более и более между киргизами имена мусульманских святых, по милости мулл, старательно вводящих имена чуждых для киргиз пророков. (АКБ: середина 19 века) Новорожденного ежедневно купают в соленой воде и после этого натирают его каждый раз маслом или бараньим жиром. По прошествии 40 дней рубашку, которая не снималась с ребенка с самого дня рождения его, снимают и надевают на шею собаки, для того, чтобы собака, съедая жирную рубашку, приняла на себя и все будущие болезни ребенка. В старину рубашку обыкновенно берегли и она имела совершенно особое, довольно курьезное назначение, а именно: если кому-нибудь приходилось иметь тяжбу, то он пришивал себе на правый бок такую рубашку, взятую с новорожденного, рассчитывая на выигрыш тяжбы, во имя невинной еще души малолетнего. Ребенку бреют голову и обрезают ногти не ранее как через год по рождении. (АКБ: как видим, современной традиции «Қырқынан шығару» тогда не было) Если ребенок долго не ходит, то привязывают к правой ноге пестрый шнурок, и протянув его во всю длину, разом пересекают ударом ножа. Это делается всегда женщиной и называется тсау-кису (тсау – путо, кису отрезать), за это женщина получает подарок. По мнению Киргиз, средство это весьма действительно. Иногда, чтобы помочь ребенку научиться ходить, устраивают на колесах ходули, как это делается и у нас. (АКБ: сейчас «Тұсау кесу» стало модной традицией, но тогда делалось лишь при необходимости) Ребенка долго не говорящего кормят остатками от пищи и обкусанными кусками говядины, поят его также остатками после питья богатых и знатных гостей. Когда ребенку минет два или три года, его начинают забавлять верховой ездой, устраивая на седле удобные ящики, называемые культурмачь или ачамай. Киргизы всегда высватывают для своих детей невесту еще в то время, когда сыновья их малолетни, а не редко даже и младенцы. По древнему обычаю у киргиз за кун (за жизнь; АКБ: құн – ценность) мужчины полагается 100 лошадей и шесть следующих джаксы: 1. Сирота невольник (или невольница). 2. Кара-нар (черный одногорбый верблюд). 3. Ак-саут (белая кольчуга). 4. Тзумултук (верное ружье). 5. Кара-чулак-ат (вороная известная лошадь) и 6. Калын-глем (хороший толстый ковер). Для более точного объяснения размера и значения калыма, разделим киргизов на 4 класса: султаны Ак-суяки (белой кости) они платят в калым 57 голов разного скота; более же богатые султаны 57 голов одних лошадей. Другой класс, богатые, но кара, т. е. простые черные киргизы, они платят 47 голов. Затем средний класс 37 голов и наконец бедный класс 17 голов разного скота. Бывает еще и так называемый тумалак-калым, что значит круглый, неопределенный калым. Калым разделяется на следующие части и названия: 1) Бас-джаксы (хорошее начало) 10 лошадей. 2) Кулынды-бие (кобыл с жеребятами 16 голов). 3) Кунан-кунаджин – 3-х годовые лошади и кобылы, 7 голов. 4) Тай – двух годовалые жеребята, 7 голов. 5) Джеке-ту-бие – одна не жеребая кобыла.6) Джаныма-джаксы – душе угодное, т. е. по выбору лошадь или верблюд. 7) Аяк-джаксы (хороший конец) 4 штуки. Итого 47 голов. А также подарки, следующие матери за сут-акы (плата за материнское молоко). Женщины и взрослые девицы на радостях приносят в кибитку, где сидят сваты кумыз, мелких монет, сушеные ягоды, баурсаки (шарики из пшеничного теста, вареные в масле), курт (сыр), и поздравляя сватов с окончанием их дела, бросают принесенные подарки прямо на них, не разбирая ни головы, ни глаз. Называется это чашу разбрасывать. (АКБ: сейчас это повсеместная традиция «шашу», но разбрасываются всегда конфеты и лишь изредка (обеспеченными?) монеты большим достоинством; а калым стал очень редким явлением) АКБ: следует специально остановиться на интересной игре «куда-тартыс», в таком виде к сожалению не сохранилась: «... Когда кончается ужин – начинается игра женщин со сватами, это называется куда-тартыс т. е. теребить сватов. Мне самому случалось быть в числе сватов у одного знатного султана. Вот что я видел сам: толпа женщин разом окружила нас (8 человек) и к каждому подсели по 4 – 5 женщин, задавая, каждая отдельно, вопросы. Одна требовала спеть ей песню, назначая сама мотив, другая задавала джумбаки (загадки) и требовала тотчас же разгадать их, третья приказывала рассказать ей какой нибудь анекдот. Киргизские женщины, далеко нецеремонные, задают при этом такие вопросы, отвечать на которые затруднится всякий мало мальски застенчивый человек. Если сват хотя на несколько минут замедлит ответом, женщины торопят его, не давая времени на размышление. Беда если сват не сумеет вовсе дать ответа, например не разгадает загадки, наказание ему тут же готово. Случилось, что один из наших сватов не исполнил, как бы того хотелось женщинам: за это они без всякого разговора, мигом раздели его и поставили нагим посреди кибитки. Не оставляя его и в этом положении, они начали теребить его еще более, покатываясь со смеху, а виновный не смел и пикнуть: его заставляли молчать, говоря, что примут другую еще более чувствительную меру если он окажет хотя малейшее сопротивление. Так бедный сват простоял с полчаса, мужественно перенося всякие подтрунивания и щипки киргизок. В этих случаях более всего достается тому, кто привлекателен наружностью и кто больше нравится женщинам. В случае не исполнения их требования, женщины принимают иногда следующие меры: надевают на голову свату женский саукеле (остроконечный праздничный головной убор), лицо чернят сажей, потом выводят его из кибитки, сажают на быка, лицом к хвосту, и водят по аулу, заезжая даже в соседние близкие аулы. Или привязывают к ногам длинную веревку и забрасывают другой конец ее через тюндук (отверстие в кибитке, куда выходит дым), подымают нерасторопного свата и держат его ногами вверх, пока он не согласится исполнить их требования, или пока не выкупит себя какими-нибудь подарками. Когда свата держат на воздухе, женщина приговаривает: «не легко брать чужую дочь». А вот и еще третий род наказания, употребляемое женщинами, в случае неисполнения сватами их требований: приводят слепую, курносую и вообще уродливую женщину и заставляют свата целовать ее. От этого наказания сват не иначе может избавиться, как только большими подарками, потому что киргизы вообще боятся курносых, слепых и уродливых, предполагая, что недостатки человека легко могут переходить от одного к другому». ...бас-куда – главный сват, т. е. отец жениха. (АКБ: сейчас его «назначают» у нас и кого угодно) Уплата калыма называется мал-беру (скот отдавать), и производится непременно в счастливый день сят; такие счастливые дни суть: понедельник, четверг и пятница. (АКБ: сейчас среда...) Кара-мал (рогатый скот) у богатых киргизов в калым не отдается. У киргиз существует обычай дружиться (друг назыв. тамыр); желающие подружиться обнимаются друг с другом через обнаженную саблю, держа ее на груди, при этом дают обещание быть навсегда в дружбе. У киргиз совершеннолетие считается с 12 лет. (продолжение следует...)